Уроки оппортунизма

                                                                 УРОКИ ОППОРТУНИЗМА                                                                  
                (к материалу “Уроки Октябрьской революции в СССР для Кубы и будущего социализм”;
                                                                     АЛЬТЕРНАТИВЫ 98)

           А. В. Бузгалин: “Базовые понятия – что такое социализм, каким должен быть его базис,
          система производственных отношений, в том числе отношений собственности?” Урок 1.
           Бузгалин начинает “не строго”, дав описание социализма (или коммунизма?) для агитации в широких массах. Нечто вроде объяснения, что такое пространство, дошкольникам: доступно и без претензий. 
           {Прежде, чем продолжить разбор обширного ответа Бузгалина – полезно уточнение терминов и понятий, используемых в этом ответе … Социализм XX века – реальность. Эта реальность не только отличается от прежнего видения идеала; она не отвечает марксистскому определению способа производства. ЭТОТ социализм – “соответствие” капиталистических, всегда далеко не самых развитых, производительных сил и некапиталистических (без доминирования частной собственности и рынка; пр.) и производственных отношений (не только их). Такой строй подразумевался Классиками как момент перманентного перехода отсталых стран к коммунизму на буксире коммунизма стран передовых, но не как долговременная, неестественная на базе капиталистических производительных сил отдельно взятая альтернатива естественному капитализму, итогово неудавшаяся и со всем этим мало похожая на прежний идеал. Этот строй после Классиков требует внятного объяснения с марксистских позиций, особенно после “краха социализма”. Необходимо четкое разделение понятий послекапиталистической формации на базе производительных сил выше, чем при любом капитализме, потому отвечающей прежним идеалам и определению способа производства, и некапиталистической реальности XX века, от прежних идеалов и Определения отчужденной. С учетом практики XX века за первой резонно оставить название КОММУНИЗМ; за второй – СОЦИАЛИЗМ: скорее, не формация или часть ее, а революционная эпоха эволюционного перехода от не финального капитализма к ранней фазе коммунизма. Соответственно коммунистическая революция – сравнительно краткий естественный переход к новой формации от самого развитого в истории капитализма, а социалистическая – сравнительно краткий искусственный выход на длительную искусственную эволюцию к коммунизму  очень не соответственно закону соответствия производительных сил и производственных отношений. Уровень марксизма позволят некоторую возможность реализации такого искусственного изменения естественной истории; уровень марксизма в реальности обеспечил только полуискусственность, определенную нечаянность – и не гарантированность окончательного успеха “первого блина”. Ниже я придерживаюсь уточненной так терминологии.}
           “Теперь строго … (социализм – А. М.) – это процесс трансформации “царства необходимости” в “царство свободы” …” Для масс сама по себе трансформация в общем случае неинтересна, а названные “царства” слишком отвлеченны. Нечто вроде того, как "пространство – форма существования материи" для строителей и т. д..  Впрочем, планка тут же снижается: “процесс … лежащий по ту сторону (что это значит? – А. М.) политического акта, обеспечивающегося переходом ключевых прав собственности и основных каналов политической власти в руки большинства граждан …” Если не придираться к маскировке СОЦИАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ (по определению межформационной, базисной) политическим актом (по определению надстроечным, может и внутри формации) и к тому, что не “политический акт” (без маскировки) обеспечивается социальными и политическими переменами, скорее наоборот, а, в общем, составляет их суть, то будет изложение азов марксизма для Авангарда, для РЕВОЛЮЦИОННЫХ масс. Нечто вроде изложения положения геометрии в школьных и многих вузовских учебниках. – Впрочем, планка тут же опять взлетает вверх: “Я подчеркиваю, не от капитализма к посткапитализму (социальная революция – А. М.), а из “царства … к царству …” (нечто масштабнее социальной революции? - А. М.). Итак, социализм строго – это не строй, а процесс социальных перемен, но не презренный межформационный переход того или иного вида, а возвышенная смена “царств” (я не изгаляюсь – монархий). И “Почему?” же. – “Потому, что задача созидания будущего – это задача снятия (в точно гегелевском смысле слова: отрицание с удержанием позитивного) …”, например снятия в ходе буржуазной межформационной революции феодальных производственных отношений с удержанием производительных сил, которые и задали этот процесс без перехода от “царства” к “царству”. Бузгалин ЯСНО не конкретизирует философскую всеобщность в специфику социализма, а социологическим анализом пренебрегает (не царское это дело …). – “И это, очевидно, долгий, нелинейный процесс …!” – Речь только о смене “царств” в каком-то соотношении с переходом от капитализма к “посткапитализму”; или о любой социальной революции? В Англии полное господство позднего феодализма XVI века создало условия бурному развитию производительных сил. А на базе этой малой промышленной революции шел генезис (раннего) капитализма (зарождение “нового дворянства” и пр.). На рубеже XVI-XVII века уже вызревала и новая культура (философия Бэкона и др.), формировалась революционная идеология пуритан и пр. Феодализм ответил реакцией первой половины XVII века, но в середине его был сломлен Революцией. Победу закрепил режим Кромвеля, что повлекло режим гашения революционной инерции, буржуазии уже не нужной – “феодальную” Реставрацию. С выполнением своей буржуазной задачи Реставрация была “славно” отброшена. Наступило полное господство раннего капитализма, создавшего условия бурному развитию производительных сил (промышленному перевороту), с тем генезису классического капитализма и т. д. Бузгалин прав: процесс снятия (позднего) феодализма – долгий и нелинейный (“синусоида” противоборства феодализма и капитализма, сходящая на нет) процесс. Но это частность в целом почти линейного (чем выше производительные силы, тем прогрессивнее производственные отношения) развития общества, с его нелинейными социальными революциями и переворотами по их общей схеме (ее берусь обосновать КОНКРЕТНЫМИ данными на многих примерах).  А в отношении нелинейности смены “царств” и (или) капитализма “посткапитализмом” мне хотелось бы исторической КОНКРЕТИКИ от Бузгалина. – “Формы отчуждения … растут из производительных сил, и в той степени, в которой человек преодолевает …” соответствующий рост, надо понимать, он “… движется в сторону царства свободы”  ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО люди ПРЕОДОЛЕВАЮТ классовые отношения только при смене капитализма “посткапитализмом” (удобный общий термин для социализма и коммунизма в предложенном мной уточнении терминов). Раньше – только неудачные попытки прямого преодоления; или удачные смены одних классовых отношений другими, плохо осознаваемые. – “Первые шаги могут происходить … на неадекватном базисе. Это первое” Например, Октябрь на базисе едва установившегося капитализма. Но такие неадекватности МАРКСИСТСКОМУ ЗАКОНУ соответствия характера производственных отношений уровню производительных сил марксисты должны объяснять. – “… исходя из этого первого критерия (что человек движется к царству свободы, преодолевая ростки из производительных сил; или что первые шаги могут происходить на неадекватном базисе? – А. М.), ЧЕМ БЛИЖЕ МЫ ДВИЖЕМСЯ В СТОРОНУ ТВОРЧЕСКОГО ПО СОДЕРЖАНИЮ ТРУДА … ТЕМ БЛИЖЕ МЫ К ЦАРСТВУ СВОБОДЫ” (иносказание первого критерия в первом смысле?) Тысячи лет ростки из производительных сил менялись в соответствии с растущим уровнем этих сил при общем направлении в сторону коммунизма. Часть людей начала как-то изменять этот стихийный, “слепой” процесс на всегда адекватном базисе, только когда с марксизмом осознала его. – “Это … недостаточное условие, более того, оно даже не необходимое, но оно одно из фундаментальных” Попытки преодолеть “ростки классовых производственных отношений” были долго бесполезны при классовых производительных силах, как не необходимые. Начальный марксизм оказался недостаточным условием, чтоб в XX веке вполне преодолеть классовые отношения на неадекватной базе все еще классовых производительных сил. Но есть основания думать, что уровень производительных сил в современных развитых странах создает “необходимое условие”. И осмысление практики XX века делает марксизм “условием достаточным”. Потому – неотвратимая победа коммунизма.
           “Второе (наряду с движением в сторону творческого труда? – А. М.), гораздо более важное условие – система производственных отношений, где мы движемся по ту сторону отношений отчуждения” Должен сознаться, что не понимаю. ТАК движемся в классовом обществе по ту сторону социального неравенства и эксплуатации, что ли? Но в нем производственные отношения по эту сторону отчуждения. Или движемся по ту сторону уже в посткапитализме? – “Это снятие отношений патриархальной зависимости и отношения зависимости от товарных отношений …”. Мне, всю жизнь занимающемуся историей формаций, нужен толмач, чтоб перевести отношения патриархальной (рабовладельческой, феодальной или еще какой?) и товарной (капиталистической?) зависимости на понятный мне язык. – “Я подчеркиваю, не просто отрицание капитализма”, видимо, по ту сторону отчуждения. А что по эту сторону? … Энгельс в ВВЕДЕНИИ К РАБОТЕ К. МАРКСА “КЛАССОВАЯ БОРЬБА ВО ФРАНЦИИ С 1848 – ПО 1850 Г. по эту сторону объяснял ошибочность их с Марксом надежд на просто отрицание капитализма в середине XIX просто: тогда по эту сторону не достигли нужного уровня развития производительные силы. Ленин по эту сторону готовил и осуществлял просто отрицание капитализма, внося марксизм в пролетариат. – “Вот социализм часто понимают … от имени трудящихся прибавочную стоимость должен получать такой институт как государство. Это принципиально недостаточно” Во-1, социализм часто понимают фактически как строй с капиталистическими производительными силами, с сохранением государства и прочим докоммунизмом. О государстве и любой недостаточности в связи с ним в коммунизме говорить просто не приходится. Во-2, реальный социализм очень недостаточно совпал с возможным идеалом посткапитализма на базе капиталистических производительных сил (потому пережил крах). Ленин говорил о не совсем государстве; ЕГО кооперативный план исключал получение всей прибавочной собственности не совсем государством. – “Первый шаг (в рамках второго условия? – А. М.) – это продвижение по снятию патриархального натурального хозяйства, зависимости от общины (от колхоза? – А. М.), от традиции и снятие подчинения человека рынку. По мере продвижения мы получаем движение …” Внутри какого строя с ЕГО отношениями собственности?
           “Второй шаг (в рамках второго условия? – А. М.), это изменение отношений собственности – вот здесь ключевой вопрос – и присвоения” Т. е. собственность и присвоение – понятия сопоставляемые, потому разные. – “Собственности – как присвоения и использования общественных благ” Т. е. собственность и присвоение+использование тождественны, а тоже сопоставляемые присвоение и использование – различны. Вычитанием из собственности отличного от нее присвоения получается использование, отличное от собственности и присвоения. Все друг от друга отличаются. Высшая политэкономия! Но мне не все понятно про первый шаг. Разве снятия (первый шаг?) патриархального натурального хозяйства и подчинения человека рынку (с ростом производительных сил) не означают и изменения (второй шаг?) отношений собственности, присвоения и использования (производственных отношений вообще)? Или изменение отношений собственности – это исключительно  трансформация капитализма в посткапитализм? – Завершение абзаца мне представляется не то, чтобы неверным, но каким-то корявым. А заявление “… творческий человек живет на средства общества” я считаю неверным. Творческие люди Эйнштейн и Эйзенштейн создали очень значимые средства общества. Без подобных средств общество было бы гораздо примитивнее и беднее. Не творческий пользователь интернета и т. п. “живет на средства” творцов науки и т. д.
           “Вторая форма (я начинаю теряться во втором условии, его втором шаге и теперь еще и второй форме, их соотносимости друг с другом и с первыми их соответствиями – А. М.) – переходная” А первая форма? О ФОРМАХ ранее речи не было.
          “… продвижение по этому пути (вторая форма? – А. М.) после завоевания политической власти и получения ключевых прав собственности – это и есть продвижение по пути к социализму. Безусловно, будет  рынок …” и т. д. 
           {По-момему, Бузгалин достаточно путано излагает достаточно ясные вопросы переходов от капитализма к посткапитализму, четко не разделяя естественный переход к коммунизму на базе перерастания капитализма производительными силами и пр. (наше будущее) и искусственный переход к нему через социализм, начинаемый до того перерастания (в реальности пока – только недостаточно искусственное, изначально недостаточно искусное, наше прошлое). Его “Первые шаги … на неадекватной базе” – больше про социализм, а “первый критерий” – скорее про субъектно поддеживаемый марксистами естественный (потому достаточный; но И искусственный – еще лучше) генезис собственно коммунизма в рамках позднего капитализма. “Второе … условие” – легкое касание проблем Революции, без разделения социалистической и коммунистической с упором на первую. “Второй шаг” (он же “Вторая форма”?) – переход от отсталого естественного капитализма к естественному коммунизму через искусственный социализм (не через естественную коммунистическую революцию на базе самого развитого капитализма)} 
           “… социализм – это процесс не линейный” Если понимать социализм как некапитализм на базе капиталистических производительных сил, то он всегда чреват капитализмом. Т. е. речь не о нелинейности социализма, а о вероятности его дохождения до коммунизма. А коммунизм – всегда “линия на свое развитие”. Неоднократные зигзаги смен социализма  капитализмом и обратно вероятны ничтожно мало; разве, что считать таковыми смены у власти социал-демократов откровенными буржуазными партиями и обратно в рамках капитализма. Действительная нелинейность социализма – неизбежное не выдерживание оптимальной линии против действия докоммунистического естества (запоздалый отказ от “военного коммунизма”, сталинско-бухаринское углубление НЭПа  дальше ленинских пределов в 1925-27 годах, затем лихое перечеркивание НЭПа вообще и т. п.). Собственно, в Абзаце Бузгалин говорит практически именно об этом, но не с четких позиций основ марксизма.
           “Капитализм начинает свое рождение на неадекватной материально-технической базе” Не то, чтобы прямая ревизия марксизма, а некоторое искажение его. Любая формация (включая коммунизм) естественно начинает свое рождение на адекватной базе производительных сил. Если произошла смена формаций – значит, производительные силы переросли свергнутую. Положение, что “Адекватный базис для …  – индустрия”, является дополнительной “сущностью” к основам марксизма. Индустрия ТИПИЧНО (не жестко) – техническая форма производительных сил, адекватных классическому капитализму, отчасти позднему. Нидерландская, Английская, Американская, Великая Французская революция и др., еще не (очень) деформированные внешним воздействием классического капитализма, вызревали на доиндустриальной базе. Подвижки к капитализму в Северной Италии и Южных Нидерландах середины второго тысячелетия сорвались главным образом под действием внешних факторов. При этом материально-техническая база, адекватная тем подвижкам, сильно деградировала. Россия, когда в ней Революция 5 года установила капитализм, знала даже электричество и т. п., но ее общая материально-техническая база оставалась доиндустриальной (без электричества и т. д. Революция совершилась бы позднее). Это положение, унаследованное СССР, изменила индустриализация 30х годов. Сейчас в самых отсталых, докапиталистических, странах имеются мобильники, космическая связь и т. д., что  не повышает их до уровня Англии 1800 года и ранее. Марксисты не должны съезжать к “археологии”: каменный век, железный век, индустриальное общество, технотронное общество и т. д. Соответствие Характера производственных отношений Уровню производительных сил – ЗАКОН. Его сейчас можно записать только в общем виде X=f(У). Пока нет мер X и У (в физике мера инерции – масса, измеряемая в кг. ; и т. д.), нет понимания – линейная, экспонентная, логарифмическая или еще какая зависимость между параметрами. Но марксизм принимает – чем выше У, тем исторически продвинутее X. Сравнение У разных стран – часто без особых затруднений, определение их Х – тоже. Представление об У дают общие подушевые параметры: технологические (энергии, информации и др.) и экономические (ВВП и пр.; по моим прикидкам особенно – производство обрабатывающей промышленности в экономическом исчислении). По моим прикидкам подушевой ВВП при переходе от раннего капитализма к классическому (в Англии на рубеже XVIII – XIX века) больше времен буржуазной революции раза в четыре. При переходе от классического к позднему (в развитых странах середины XX века) – тоже. И сейчас (я полагаю сейчас в развитых странах канун коммунистической революции, точнее ее начало как межформационного перехода) в развитых странах этот показатель больше, чем в середине XX века, тоже раза в четыре. При всей примерности расчетов ВВП и пр. общая закономерность, по-моему, налицо (правильнее, общая закономерность налицо давно; здесь речь о ее количественном выражении). К середине второго тысячелетия мельницы разных типов и прочие технологии широко использовались в разных отраслях. Тогда же парусники позволили начать освоение Мирового океана. Англия в XVI веке успешно усваивала и развивала достижения более передовых стран и на этой, “допаровой индустриальной”, базе в ней вызревала буржуазная революция. – “Начиная с XV-XVI века, победа капитализма возможна (где, в каких странах? – А. М.), в конце XX века она уже абсолютно (абсолютность в диалектике вещь относительная – А. М.) необходима (где – А. М.)” В XV-XVI веке победа капитализма была необходима  в самых развитых Северной Италии и Нидерландах по их внутреннему развитию, и больше нигде не была тогда возможна. А в России вообще только утверждался классический (ленно-крепостнический) феодализм, как в Северной Италии и Южных Нидерландах при Каролингах. И в конце XX века не все регионы мира достигли уровня хотя бы раннего капитализма. – “Вот точно также для социализма, начиная с индустриальной базы, победа возможна. Но не необходима. И он может погибнуть в любой момент …” Начиная с победы капитализма в Нидерландах XVII века капитализм до 1917 года побеждал необходимо, когда страны достигали уровня (сначала без паровых машин и т. д.) Нидерландов XVII века. Социалистическая революция в нашей стране на базе именно производительных сил Нидерландов примерно XVII века победила (за два десятка лет до индустриализации) не потому, что были уже естественно возможны (про)коммунистические производственные отношения. Но марксистское осознание законов естественного общества позволило его естество (его естественные производственные отношения) менять сознательно, искусственно – сначала неизбежно полусознательно, полуискусственно, с большой вероятностью судьбы первого блина. – “… крестьянская война в Германии …” и дальше шумная эклектика самых разнообразных явлений на ОЧЕНЬ разной формационной основе (надумано трактуемых, “как попытки создать капитализм”), включая Гуситские войны в отсталой Чехии XV века, где крепостничество было изжито только в конце XVIII века, а капитализм установился только в результате Революции 1848 года. Подобная эклектика НИЧЕГО НЕ ДОКАЗЫВАЕТ. Кстати, Великая крестьянская война в Германии (производительные силы в которой даже на уже не крепостном западе тогда уступали таким силам Северной Италии и Нидерландов) настолько не отвечала характеру буржуазной революции (формационно – скорее восстанию Кета 1549 года в масштабе небольшой Англии), что ошибку Энгельса осмелились оспорить советские историки (а Огюстен Тьерри и другие до Энгельса искали выступления буржуазии еще на века ранее). – “На базе индустрии, поздней индустрии и частично развитии творческой деятельности – чтобы не путаться с термином “пост-индустриализм” – социализм может быть, но он будет неустойчивым … Победит или нет – зависит от внешней обстановки, политических факторов и культуры. Вот здесь субъективный (по-моему: лучше субъектный – А. М.) фактор играет огромную (по-моему: решающую – А. М.) роль ” Верная в принципе мысль, но при не выдерживании производственного, формационного подхода поданная путано. Социализм – общество на базе капиталистических сил разного уровня (путь социалистической ориентации при буксире социализма или лучше коммунизма – на базе производительных сил докапиталистических). Условие его прокоммунистичности – культура марксистов, их творческая деятельность (прежде всего ТЕОРИЯ, позволяющая сознательно менять естество общества; нарабатываемое политическое умение вести общество против его естества; сознательно (само)воспитанная не буржуазная формационно ИДЕЙНОСТЬ – выше любой (мелко)буржуазной – Субъекта противостихийного движения, больше Авангарда и особенно его лидеров; все это против естества стихии только вероятностно, больше или меньше случайно: есть или нет Ленин и пр.). Победит социализм или нет, зависит от необязательной конкретики сочетания обязательных факторов, стихийных и субъектных. Чтоб не путаться с терминами, нужно четко разделять ПОНЯТИЯ (о ТЕРМИНАХ не спорят – договариваются) коммунизма (царства свободы, говоря языком туманной учености плодов Германии, еще не до конца изжитым Марксом), как естественной формации, и социализма (целенаправленного движения к царству свободы), как искусственной альтернативы естественному капитализму и канонической коммунистической революции; резонно объединить понятия социализм и капитализм понятием посткапитализм. – “Ничего нового я не придумал, Теория формального и реального подчинения труда капиталу – классика марксизма” По-моему, к субъектному изменению естественного развития, которое НАМЕЧАЛОСЬ последним Тезисом о Фейербахе, концепцией перманентной революции и диктатуры пролетариата (в который, естественно тред-юнионистский, марксизм нужно вносить искусственно извне), предисловием Маркса и Энгельса ко второму русскому изданию Манифества, НАЧИНАЛОСЬ практикой под руководством Ленина, а сейчас еще осмыслено НЕ достаточно (и которое игнорируется  “экономическим материалистом” М. И. Воейковым и др.) ЭТА классика ПРЯМОГО отношения не имеет.
              [ВОПРОС ИЗ ЗАЛА] “… главные противоречия, которые являются источником проблем социализма?” Главное противоречие – капиталистических производительных сил разного уровня (естественно требующих соответствующих производственных отношений) и прокоммунистических производственных отношений разной степени (естественно, требующих коммунистических производительных сил) при объективной слабости субъектного фактора, призванного сознательно разрешать все противоречия в сторону коммунизма.
              “Социализм – это продвижение из царства необходимости в царство свободы …” Говоря конкретным языком социологии, а не отвлеченным поэзии и социалфилософии (параллельной натурфилософии) – продвижение от неразвитого капитализма к коммунизму. – “До революции внутри капитализма возникают, безусловно, элементы … будущего коммунизма, и они, с одной стороны, подрывают капитализм, а с другой стороны, усиливают (серьезно? – А. М.) капитализм” В финале любой формации идет естественный генезис следующей. Новый уклад подрывает старый строй, который бесперспективно пытается усиливаться СВОЕЙ реакцией (террористической и демагогической). В классовом строе, наряду с ростом производительных сил (средств познания и преобразования природы), в основном задающим развитие общества, идет рост средств познания и преобразования самого общества (обществознание и политическая надстройка – черновой термин: преобразующие силы), которые в основном закрепляют естественное развитие общества, но смогли обеспечить и альтернативную Парижскую Коммуну. С возникновения марксизма еще до классического капитализма (40е годы XIX века – завершение перехода от раннего капитализма к его “золотому веку” 50х-60х еще только в одной Англии) преобразующие силы превращаются в субъектный фактор развития общества, обусловивший социализм XX века. Историческая конкуренция двух Систем заставила капитализм почесаться, но социализм только несколько повлиял на имманентное развитие капитализма, не сильно подорвав его в развитых странах и не укрепив выработкой значимого иммунитета против неизбежного коммунизма. Дальнейшее содержание абзаца, начиная со странной фразы ”Это одно и то же, хотя противоположно”, мне представляется крайне спорным, черновым, отчасти плодом туманной учености.
           [Х. Гарсия Бригос]“… как будто … можно … сказать “коммунизм” здесь начинается, а до этого пункта только ”социализм”” Нельзя назвать идеальные границы Революции на Кубе: от условно точных (с какой точностью – лет, месяцев, дней, часов, минут, секунд?) моментов задумки Фиделя с товарищами, высадки их на Кубе и т. д. до условно точных (как слесарь по обслуживанию контрольно-измерительных приборов, я в теме точности) моментов взятия последнего оплота Батисты, разгрома “свиней” в заливе “их имени” и пр. Границы всех (исторических) процессов условны – тем больше, чем точнее во времени. Все принятые временные рубежи истории относительны. Но история от этого не сильно страдает. Лишь бы наступил коммунизм (согласно какому-то определению), а когда именно, сколькими-то годами раньше или позже – об этом можно не сильно спорить, приняв условную дату, конечно обоснованную. Главная проблема не в названии точных дат процессов, проблема в понимании процессов, в творении их – например, в ВЫБОРЕ даты ареста Временного правительства (переломного момента более длительного свержения его власти) и т .п. с точностью до дней, лучше часов, идеально минут. Программы могут называть даты намеченных событий – никогда намеченные события не реализуются идеально по любым Программам. “… путь к незнакомому” должен быть виден; иначе “движение – все” абсолютно, конкретная цель в определенное время – абсолютно ничто.
            “Еще раз к вопросу о коммунистичности” Яркая речь Бузгалина хороша для агитации. Для науки нужно поскучней.
           [Х. Гарсия Бригос]“ А возможно построить … в одной стране социализм?” Далеко не идеальное его построение в СССР ответило – в принципе возможно, хотя без гарантий. Но здесь подмена проблемы. Если бы вместо СССР было 15 независимых республик-сестер, проблема отдельно взятой страны снялась бы? Я не могу найти материалов по теме, лишь помнится, как Маркс и Энгельс усомнились, что  небольшая страна устоит против внешней интервенции многих стран (значимы интернационализм капитализма и марксистского движения). Правильность таких сомнений подтвердила до некоторой степени судьба Парижской Коммуны, более того Финляндии 1918 года и особенно Венгрии 1919. И есть аспект неуспеха стран, до коммунизма естественно не доросших, без буксира коммунистических стран. Едва вступившая в капитализм отдельно взятая Большая Россия не разделила судеб более развитых и малых Финляндии и Венгрии. Украина, Белоруссия, Молдавия, страны Кавказа и Средней Азии с Казахстаном (да и отдельно взятые территории с русским населением) оказались не отдельно взятыми; на путь социалистической ориентации встали не отдельно взятые Монголия и Тува. Все перечисленные в предыдущем предложении составили фактически единый отдельно взятый комплекс, не самый развитый в мире. У меня большие сомнения, что если бы этот комплекс был фактически РАСКОЛОТ на отдельно взятые страны, то социализм достиг бы даже успехов в действительной истории. В том числе был бы социалистический буксир после Второй мировой вообще,  для далекой Кубы у берегов Америки США в особенности. А вот “отдельная взятость” от именно коммунистического буксира имела результатом “крах социализма”. Я думаю, что социализм в отдельно взятой развитой Северной Америке имел бы шансы дойти до коммунизма (проблема – возникновение социализма в этом, отдельно взятом регионе). Бузгалин фактически обходит ответ на заданный Бригосом вопрос.
           Я считаю, что Бузгалин не ответил ясно на вопросы “Что такое социализм?” и смежные. Причиной считаю слабое присутствие социологической, исторической конкретики; а в общей теории – тенденцию к подмене научного анализа социалфилософскими лесами строящегося марксизма и просто художественным творчеством (то и другое может быть полезным при предварительном осмыслении и агитации, но не при теоретическом ответе на запрос практики). Впрочем, должен признаться, что от туманной учености плодов из становления марксизма вместо разработанной марксистской социологии; и россыпи вторых и, по логике, первых условий, форм и пр. - я несколько в тумане, только на 99% уверен, что понял у Бузгалина все. По другим урокам у меня подобной неуверенности нет.

              Д. Б. Эпштейн: “Как может быть реализована общественная собственность, как она
               “стыкуется” с коллективной и частной, индивидуальной собственностью?” Урок 2.
            “Социализм начинает с нуля. Он выйти сразу на максимум производительности не может”. Рассматривая проблемы социализма (XX века), всегда нужно держать в голове, что он по самой сути  – опережающий естество путь развития, что коммунизм начинает естественно с максимальной производительности при капитализме или не естественно с такой же при социализме. – “А какие у него те реальные преимущества, … благодаря которым он сначала догоняет, а в перспективе обгонит капитализм …” изначально более развитых стран? Эпштейн называет два: планирование и централизация; энтузиазм. Это правильно, но нужны уточнения. Во-1, важное преимущество социализма в идеале – и отсутствие проматывания благ какими-то слоями, такая вот экономия средств (это сторона ОБЩЕГО энтузиазма, но ее стоит выделить). Во-2, социализм – строй на базе капиталистических производительных сил, не только естественно не задающих названные условия, но, напротив, стихийно их размывающих (поскольку они вообще возникли задолго до естественного коммунизма на базе его сверхкапиталистических производительных сил). Марксизм, как начало собственно социальной науки, идущей на смену социалфилософии и социометрии (аналог коперникианству, как началу собственно естественной науки, идущей на смену натурфилософии и описанию фактов природы) должен возникнуть (при том или ином авторстве) до коммунизма (уже изначально требующего научного самоуправления). Так получилось (реализация возможности какой-то вероятности), что он возник ЗАДОЛГО до естественного начала коммунизма. С тем он задал возможность как-то (полу)научного направления развития общества. Такая возможность какой-то степени вероятности реализовалась, прежде всего, созданием марксистского движения (не обязательно значимого по странам) и социализмом XX века только в отдельно взятых не самых развитых странах. Эти флуктуации на пути к неизбежному коммунизму проявились, но они не задали желанную перспективу необходимо.  Исходного субъектного фактора хватило на Октябрь в стране, едва вышедшей из феодализма, на создание какого-то социализма в СССР – Буксира для других стран. Но этого фактора не хватило (после смерти Ленина) на необходимое собственное САМОразвитие и с тем на доведение им, саморазвитым, социализма до коммунизма. Формирующиеся планирование и централизация выродились в командо-административную систему, неполный энтузиазм масс ужался еще, а неизбежная при социализме административная верхушка в 30е годы обособилась в элиту и в 90е эта элита трансфомировалась в буржуазию, буржуазное чиновничество. 
                “… СИСТЕМА ОТНОШЕНИЙ С МНОГООБРАЗИЕМ ФОРМ СОБСТВЕННОСТИ, РАБОТАЮЩИХ НА РОСТ БЛАГОСОСТОЯНИЯ И РАЗВИТИЯ ВСЕХ, ЭТО И ЕСТЬ СОЦИАЛИЗМ, ЭТО И ЕСТЬ ОБЩЕСТВЕННАЯ СОБСТВЕННОСТЬ” Многообразие форм собственности есть общественная собственность! А настоящий социализм – в Швеции и т. д.?  Ведь там правительства социалистов, какие-то планирование и централизация, не хуже, чем при сменах социалистов откровенно буржуазными партиями или в США. Энтузиазм масс захлестывает. А рабочие живут чуть беднее капиталистов. И, конечно – общественная собственность, как многообразие форм собственности (буржуазной). Это так не похоже на проклятый капитализм без многообразия форм собственности, планирования, энтузиазма трудящихся. Эпштейн путает; видимо, и себя. При позднем рабовладельческом строе положение основного эксплуатируемого класса улучшилось – рабов перевели на пекулий. Сильное государство (доминат) максимально за формацию как-то централизовано планировало. Этот этап во многом предвосхищал феодализм. При позднем феодализме крестьяне раскрепощены, абсолютизм что-то централизовано планирует, а общественный строй в чем-то предвосхищает капитализм. Предвосхищает и поздний первобытный строй (производящая экономика и пр.) строй классовый. Поздний капитализм в этом плане не оригинален, особенно если возглавляется социал-демократами. Но все формации кончались революционным свержением именно их поздних этапов, как качественно отличных от формаций последующих. Это относится даже и к позднекапиталистическому “скандинавскому социализму” (что отчасти аналогично свержению не только позднего феодализма католических стран, но и протестантских) в плане наступления коммунизма. Что касается реального социализма… С 30х годов этот противостихийный строй на базе неразвитых капиталистических производительных сил начал стихийно (через и якобы бы антибуржуазный террор) приводится в соответствие с ними, выходя в перспективе на капитализм с 90х. А в 20е годы было многообразие форм собственности, работающих на рост благосостояния и развитие всех, которое было ограниченной общественной собственностью благодаря ПОДЧИНЕНИЮ всех форм собственности еще диктатуре пролетариата, еще грамотной благодаря еще марксистской Партии. Но первый образец социализма в отсталой, измордованной войнами и капиталистическим окружением стране и без ожидавшегося Буксира не мог демонстрировать преимущества строя против более развитых, особенно не пострадавших от Первой мировой и т. д. капстран. Он только выживал как хоть какой-то посткапитализм с только надеждой на лучшую перспективу.  Но безусловно лучшей перспективы не получилось. – “Классики сказали … социализм … это распределение по труду … Но когда мы выходим на необходимость обеспечить через распределение по труду стимулирование более высоких результатов, мы вынужденно выходим на товарно-денежные отношения” ВЫ – это Ваши проблемы. Эпштейн запутывает. Классики сказали про коммунизм, который еще только в перспективе. Эпштейн, воспроизводя логику развития от распределения по труду первобытного строя к стимулированию более высоких результатов капитализма, припутывает это свое воспроизводство к чему? К не преодоленному субъектно приведению производственных отношений “первого блина” посткапитализма к его капиталистическим производительным силам? Или к товарно-денежным отношениям, как якобы соответствующим производительным силам коммунизма? С первой попытки не удалось на базе капиталистических производительных сил выстроить очень прокоммунистические производственные отношения. Марксистам нужно осмыслить неудачу и впредь (при переходе к коммунизму не самых развитых стран будущего) действовать грамотнее – или ЧЕСТНО отказаться от марксизма в пользу капитализма с разными видами формационно буржуазной собственности (по личным пристрастиям – в социал-демократическом обрамлении, если угодно).
            Следующий абзац представляет мещанскую аргументацию за распределение не по труду, ЕСТЕСТВЕННОЕ ПРИ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ ПРОИЗВОДИТЕЬЛНЫХ СИЛАХ. А мораль … “Безусловно, сверхвысокие доходы – это эксплуатация” Ай-яй-яй, как нехорошо. НО “Хотя первично в них лежат большие способности и т. д.”, т. е. большая квалификация ТРУДА. Т. е. эксплуатация – это все же лишь не совсем правильное распределение как раз по труду.
             Дальше – больше. “Вообще-то, большие доходы есть … результат умножения больших способностей на масштабы производства” За банальностью, что доходы даже не слишком способного владельца комбината масштабнее доходов даже очень способного владельца мастерской, Эпштейн прячет факт эксплуатации рабочих любых способностей и комбината, и мастерской. И с великолепной логикой утешает: “Это может быть основанием для ограничения сверхвысоких доходов при социализме” (т. е. МОЖЕТ при социализме и не быть). Действительно – большие способности – хорошо, большие масштабы производства – тоже. Так, может, хорошо не ограничивать сверхвысокие доходы (разве, что только партмаксимумом для тех, кого, в духе Энгенльса, из-за все же как-то недостаточных способностей угораздило стать членами компартии)?
            И дальше три с лишним абзаца в традициях старой притчи буржуазии, что трудолюбивые (и способные) становятся богатыми, а бездельники (и не способные) – бедными; с социал-демократической лакировкой.
             Вторую часть последнего абзаца своей апологии (позднего) капитализма Эпштейн смещает к социализму. “Не сумев нужным образом справиться с … проблемами управления, регулирования, децентрализации, стимулирования … социализм … рухнул” Не лишено оснований, но суть крушения социализма (социальной контрреволюции) – общее приведение производственных отношений к капиталистическим производительным силам, а его острие – перерождение социалистической элиты в буржуазию, буржуазное чиновничество. До этого перерождения СССР переживал ситуации и гораздо хуже, чем в финале социализма. Венчает абзац эскиз буржуазной теории конвергенции социализма и капитализма (понятно для Эпштейна, тепло писавшего и о реальном социализме, даже защищавшего сталинщину от критики Троцкого: статьи Эпштейна в АЛЬТЕРНАТИВАХ 86, 89, 92). Это теория –  ассимиляции социализма подправленным капитализмом. Марксистам нужна теория подправки социализма с усвоением чего-то из капитализма и с учетом перспективы коммунизма в развитых странах.
           [Х. Гарсия Бригос] в большом абзаце деликатно комментирует шатания Эпштейна: “… это самая спорная тема” И ИНАЧЕ отмечает некоторые неясности вопроса о собственности. А Эпштейн, деликатно затирает противостояние: “Спасибо, спасибо. Интересный для нас взгляд, прямо (! – А. М.) скажем, свежий в известном (? – А. М.) смысле” Но “ставит многоточие” свое: “Но тем не менее” …
           [Бузгалин]  “… я бы назвал пять преимуществ социализма” в идеале. По первому – дополнения к первому условию Эпштейна. Второе “… может проявляться как энтузиазм …” СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СОБСТВЕННИКОВ. Четвертое – расширение острия “моего” третьего преимущества (отсутствие “жирной” элиты) с пересечением его и первого преимущества. Третье – “… вообще доступность предпосылок для развития человека” – и пятое – “… другая креатосфера” – возражений вызывать не могут. Но два общих уточнения. Во-1, преимуществ социализма гораздо больше; вопрос в их реестре и распределении по реестру в зависимости от пристрастий конкретного автора. Во-2, эти преимущества – коммунизма. В самом идеальном социализме они – только некоторые приближения к идеалу.
          [Бузгалин] “Про собственность … Первое, это вытеснение интеллектуальной частной собственности собственностью каждого на все” При социализме это процесс, а не результат. И это лишь часть вытеснения частной собственности, хотя, наверное, особо значимая. – “Второе … государственная собственность … при помощи самоуправления трудовых коллективов” Важный момент: государство при социализме в идеале – не совсем государство, что преломляется И в самоуправлении трудовых коллективов. – “Третий компонент – это кооперирование … кооперировать не принудительно … “И третье (после третьего компонентна? – А. М.) … частная собственность – это враг” К ВРАГУ принуждение допустимо (хотя и здесь не всегда целесообразны крайние формы), но мелкие собственники – не враги, а не зрелые трудящиеся (НЕ СМЕТЬ КОМАНДОВАТЬ СЕРЕДНЯКОМ!) правда, опасные расслоением с выделением врага и склонностью остальных следовать за врагом, потому ПОСТОЯННО требующие грамотного внесения извне социалистических представлений (насилие – исключения, эксцессы).
           [Х. Гарсия Бригос] “Кооперативная собственность более социалистическая, чем государственная?!” И государсвенная, и кооперативная (общинная) собственность существуют при всех классовых способах производства, а общинная монопольна при первобытном. Социализм на базе производительных сил капитализма вынужден сохранять и РАЗВИВАТЬ многое из классового общества (партии, государство, государственную и кооперативную, даже частную собственность, потому классы и многое другое). Но этот все должно быть грамотно социализировано (Партия и пролетариат – до Революции), получать все более прокоммунистический вид. Причем “социализировано” не социал-демократически в рамках капитализма (особый вопрос о сознательном усилении генезиса коммунистического уклада в конце капитализма), а “по ту сторону” от него, после социалистической революции, по-марксистски. Социализация докоммунистического наследия не может быть стихийной (опираться исключительно на естество даже социалистического рабочего класса и пр.) – стихия работает на естественное приведение производственных отношений и всего прочего к производительным силам (капиталистическим). Какая из ДВУХ форма собственности хуже в принципе – вопрос схоластический. Ответ зависит от степени социализации каждой из них. В государственной должно нарастать производственное самоуправление, в кооперированной – все большие интеграционные процессы; в общем направлении единого многообразия коммунизма. 
              Эпштейн ведет “урок” как социал-реформист, не марксист. Его ВЫДЕЛЕННОЕ заявление, что “система отношений с многообразием форм собственности … есть общественная собственность”, без того, чтобы соответствующее многообразие социализировалось (в том числе устойчиво нивелировалось) социалистической ДИКТАТУРОЙ (исходно – пролетариата, потом – двух социалистических классов) – апология буржуазной собственности, которая всегда разнообразна. Цинична его апология социального неравенства и эксплуатации. Но Эпштейн плюралист. Он и за советский социализм, даже при сталинщине. Н, в общем, он за конвергенцию. По сути – социал-демократ постсоветского образца типа членов КПРФ: за хороший послесоваетский строй, за надклассовую демократию без перспектив Революции, но и без оплевывания строя до Контрреволюции. До кучи все сойдет.
  
               В. Н. Шевченко: “Возможна ли демократия при социализме, дающая трудящимся 
                          реальную свободу слова, собраний, печати, выборов, организаций, 
                            многопартийность,  реальную конкуренцию партий и т. д.” Урок 3.
                Если предыдущие оглавления материалов были идейно нейтральны, академично научны, то третье провокационно. Возможно ли неимущим найти деньги на печать, собрания не типа маевок, выборы, значительные организации? Или достаточно того, чтобы они, неорганизованные, могли без ограничений надрывать глотки? Многопартийность, конкуренция партий капитализма – форма реализации интересов разных слоев буржуазии (с некоторыми оговорками); надстройка над неоднородностью класса буржуазии, экономической конкуренцией. Социализм против стихии действия капиталистических производительных сил необходимо должен направляться единым Авангардом: Партией или Блоком партий при гегемонии марксистской. Демократия должна быть сознательной, ответственной, дисциплинированной.
           “… социализм и демократия” Марксистам спорить по ним с Й. Шумпетером и ему подобными бесполезно из-за разного понимания терминов. Для марксистов социализм в идеале – ступень, процесс, качественно отличный от капитализма, исторически наследующий ему и выводящий на коммунизм. Для наших оппонентов хороший социализм – подправленный в лучшую сторону капитализм, фактически один из двух исторических полюсов чего-то вроде капиталистически-социалистической формации. Она качественно отличается от феодализма и потому установилась в ходе качественного скачка – революции, более или менее насильственной, не слишком буржуазно- демократической. Но после этого – конец истории: развитие общества – бесконечное движение без конечной цели, без всяких революций, эволюция от “все менее капитализма” ко “все более социализму” с разными формами собственности. Для марксистов демократия коммунизма – фактическое обладание властью каждым тружеником равным (не одинаковым; специализированно) образом; социализма – все более приближение к этому идеалу. Для наших оппонентов – формальные равные права фактически всегда ОЧЕНЬ не равных людей, потому права фактически неравные, демАкратия – дема(гого)кратия, власть демагогии, демагогов (гарантировано подкрепляемая террором). – “Главное в позиции Й. Шумпетера – ни при каких обстоятельствах нельзя применять насилие при переходе от капитализма к социализму” выражает позицию буржуазии, которая применяла насилие при переходе от феодализма к капитализму, применяет его против угнетенных особенно отсталых стран, применит при переходе от капитализма к посткапитализму, поскольку это не реформистское приглаживание капитализма под социалистическим соусом; но буржуазия против применения силы к самой буржуазии. – “Видимо точка невозврата для эволюционного продвижения к социализму демократическим способом пройдена, и путь к социализму западного типа полностью закрыт” В. Н. Шевченко стращает перспективой продвижения к социализму только антидемократическим способом, грустит о закрытии пути к “социализму западного типа”?
           “Причина такого исторического события лежит в сфере отношения капитализма и демократии. В 70-годы правящим элитам Запада предпринимались серьезные попытки, которые были направлены на снижение политической активности граждан и демократических институтов” и далее по тексту. Как жаль, что отношение капитализма к демократии ПОЧЕМУ-ТО изменилось, а то была бы всеобщая благостная эволюция демократическим путем к социализму западного типа? Мое мнение … Никакого СОЦИАЛИЗМА западного типа не было и нет. Есть поздний капитализм, предкоммунистический и потому несколько прокоммунистический (как предкапиталистическим и несколько прокапиталистическим был поздний феодализм и подобным образом все поздние этапы формаций, свергаемые революциями). Не всегда его социал-демократическое обрамление. Экономический кризис 1973 года подвел черту под поступательным развитием позднего капитализма ведущих стран, началась неоконсервативная, “новая правая”, формационно предкоммунистическая реакция 80х, чреватая коммунистической революцией. Не ко времени “крах социализма” укрепил (опасно для судеб человечества) агонизирующий капитализм (особенно идейно) на десятилетия, неоконсевативная реакция перетекла (ответ капитализма на НЕОБХОДИМОСТЬ Революции) в неолиберальную при ее показной толерантности к маргиналам и прочем просвечивании актуального коммунизма.
          “… заметное “поправение” (без кавычек никакого поправения нет? – А. М.) социал-демократических партий … все большее сближение их с … либеральными партиями …” Капитализм стал формационно реакционным, его такое явление, как “социализм западного типа” в том числе. Идет реакционная консолидация всех буржуазных сил.
          “… есть мир национальных государств и публичной политики, и есть антимир (буквально – мир из антивещества! – А. М.) закрытых и тайных обществ” Подобное было при капитализме всегда. В условиях реакции перед коммунизмом это стало выразительней.
          “В итоге, все это можно охарактеризовать как глубокий системный (! – А. М.)кризис демократических институтов западного общества” Невнятный по причинам кризис только надстройки не названного прямо строя. По-моему, марксист должен сказать: вероятно, формационный, базисный кризис капитализма, потому реакционность его надстройки.
          “Все не западные социализмы возникли в сравнительно отсталых странах. Для строительства социализма … создается мобилизационная модель развития … С использованием государственного капитализма … Эта модель объективно выступает мощным ограничителем  … демократических институтов” Меня не удивляет антимарксистский вздор лично Шевченко; бывает и хуже. Меня возмущает серьезное отношение к этому вздору людей, называющих себя марксистами. Есть, видите ли, хороший западный социализм (с демократией), но, к великому сожалению, он почему-то прошел мистическую точку невозврата и спортился. А не западный социализм (такое, знаете ли, цивилизационное подразделение социализма) того хуже: мобилизационный государственный КАПИТАЛИЗМ (за что боролись?) без всякой демократии (на то и напоролись; спасибо Ельцину и т. д., помогающим им западным социализмам и не социализмам, избавили от монстра!). “Западный социализм” – социализм для антимарксистов. Для марксизма это – социал-демократизированный вариант позднего этапа капиталистической формации, как поздние этапы всех формаций как-то предвосхищающего (даже и без социал-демократизации) следующую (коммунистическую) формацию. Притом все формации свергаются как их именно поздние этапы; так ЕСТЕСТВЕННО предстоит капиталистической. Приближение коммунистической революции делает и “социалистический” капитализм реакционным. А СОЦИАЛИЗМ (XX века) – опережающий (благодаря зрелости марксизма, позволившего уже изменять естественный ход истории) рывок к коммунизму в странах, до коммунизма не доросших иногда на целую капиталистическую формацию. Первый в истории подобный рывок разделил типичную судьбу “первых блинов” (“благодаря” недостаточной зрелости марксизма). Нужно подчеркнуть, что в историческую ловушку СССР (буксир для других соцстран) попал с подачи “западных социалистов”, фактически обещавших буксир Западной революции, с учетом чего добросовестно готовили национальное звено ожидавшейся Мировой революции в отсталой стране большевики. Большевики свою часть общего дела сделали блестяще – ПОТОМУ оказались в одиночестве своей отсталой страны, поскольку “западные социалисты”, в лучшем случае, ничего не сделали (даже свои “новые курсы” начали после не претендующих на социализм США). Большевикам, идущим за ними трудящимся, после Гражданской войны отступать назад было невозможно (а Запад до второй половины века обнадеживал все же скорой Западной революцией). Не капитализм на базе капиталистических производительных сил (тотально и постоянно требующих приведения производственных отношений в соответствие с собой) может существовать только как насилие над естеством общества, т. е. над естеством людей при определенном уровне производительных сил. Это оправдано в отношении естества эксплуататорского, но требует сознательности (обязательно масс), умения (больше государства), науки (особенно от Партии) достаточного уровня – оптимально и буксира коммунизма либо хотя бы социализма более развитых стран (в любом случае не изматывающей борьбы с гораздо более мощной капиталистической системой). Уровня сознательности, умения, науки без Буксира хватило только на Революцию. Для дальнейшей Эволюции БЕЗ БУКСИРА до коммунизма нужно было быстро АВТОповышать названные условия, исходные при противостихийном развитии общества. НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ (без Ленина или другого Классика либо сплоченной работы ленинцев). Потому не получился в XX веке социалистический переход к коммунизму.
          “В мобилизационном обществе … Задачи, которые стоят перед страной, не являются дискуссионными. К примеру, программы оппозиционных парламентских партий …” РФ. В СССР после Ленина дискуссии быстро кончились, кончились свободные НАУЧНЫЕ поиск, развитие. А какое отношение имеют программы модернизации буржуазных партий к задачам строительства коммунизма?
           “Все не западные социалистические страны … основываются на мощных традиционных структурах”, говоря банально – на далеко докоммунистических производительных силах (с их порождениями). – “В этих странах сохраняется сильная вертикаль власти …” и далее по тексту. Иначе не может быть при развитии не по естеству общества. Задача – чтоб эта вертикаль власти была прокоммунистической, все менее похожей на вертикали власти эксплуататорских  формаций. – “В этих вопросах – … больше всего непонимания со стороны марксистских ученых, ориентированных на западную теорию и западный опыт борьбы за социализм” Такие же ученые отказались от марксизма век назад. “Западные социалисты” и их восточные аналоги –  не марксисты, первые – давно, вторые – попозже.
          “… социальная структура незападного общества только внешне напоминает структуру западного общества” Шевченко без лишнего шума подменяет сравнение “западного” и не западного социализма сравнением “западного” и “не западного” общества вообще, цивилизационными потугами дополнительно запутывая проблему. – В несоциалистических США и в “социалистической” Швеции “… термин бюрократия имеет нейтральный смысл, в России (надо понимать  и царской, и в СССР, и в РФ – А. М.), например, негативный”. Родовое цивилизационное пятно? Я не знаток языков разных стран в разное время, чтоб дискутировать по наличию или нет терминов для понятия. Но в любом случае Шевченко игнорирует производственный, формационный подход. Наша страна тысячи лет по производительным силам и пр. отставала от стран Запада. А СССР придал формационной истории крайнюю специфику. Шевченко этого не может или не хочет понимать.
          “Опыт перестроечного Советского Союза и опыт современного Китая показывает, что при мобилизационном типе развития, спектр политических сил представляет две группы политических сил, находящихся  по обе стороны от мощной административной вертикали власти” Перестроечный СССР и современный Китай – в огороде бузина, а в Киеве дядя. Первый – формационно ПАДАЮЩИЙ из социализма в капитализм. О формационной сути второго не только у меня нет ясного понимания, но в любом случае его современное развитие – ПОДЪЕМ в рамках формационно конкретного строя. – “Это будут левые и правые силы …” Слабые левые силы перестроечного СССР (Марксистская платформа прежде всего) искали пути разворота прокапиталистического (с 30х годов) социализма  опять в прокоммунистический (на новом, относительно 20х годов, витке спирали), правые доводили до логического конца прокапиталистическое развитие. О заметном подобном антагонизме в современном Китае мне неизвестно. – “И этот расклад  политических сил будет характеризовать политическую жизнь незападного социалистического общества на протяжении обозримого будущего” У меня большие сомнения, что современный Китай – формационно социалистический в марксистском понимании. Но что современная РФ – как-то социалистическая, должно ошеломить не только меня. – “В неуправляемой борьбе (а кто должен управлять борьбой буржуазных и антибуржуазных партий? –  А. М.) этих сил заложена огромная опасность для стабильного, устойчивого развитя страны (ОДНОЙ? – А. М.)” Начав с “бузины” и “дяди”, Шевченко тихой сапой пару ополовинил, хитро в увязке с сомнительным социализмом Китая протащив положение о социализме Путина (тоже ведь за социальное государство, как западные “социалисты” – и НЕ социалисты). Логично “путинский социализм” нужно беречь от потрясений, тоже, как “западный” на Западе. А то ведь социалистический режим Путина недостаточно ловко управляет борьбой марксистов и либералов. – “Такая … ситуация сложилась … накануне Великой Русской революции” Буржуазной 1905,  буржуазной Февральской или социалистической Октябрьской либо связки двух последних? Шевченко несколько темнит, без пояснений используя одну из терминологических пошлостей нынешней историографии.  – “В своей критике власти обе политические силы – правые и левые – могут сомкнуться на определенное время” Например, большевики и либералы против охвостья феодализма в Феврале. Или Марксистская и Демплатформа против охвостья горбачевщины на почти совместной конференции, помнится, 92 года. У меня было шутливое соглашение с одним “демократом”, что сначала дружно разделаемся с горбачевцами, а потом займемся друг другом. Шевченко своим обращением к событиям века назад затер свой исходный запал про мобилизационную модель и модели социализма. И, по-моему, недопонимает, что прежняя советская верхушка после поражения 90х в основном слилась с правыми буржуазными (из той же верхушки сместившимися к капитализму еще до поражения социализма), как и феодальное охвостье после Октября. – Дальше Шевченко цитирует Ленина о том, как против царизма на время сомкнулись все антифеодальные силы: внутренние и внешние; те, кто схватился на смерть в Гражданской войне. “Опасность  в том, что смыкание этих сил даже на короткое время может привести к быстрому разрушению государства, всей системы государственной власти. Так случилось и в феврале 1917 года …”, тоскует о полуфеодальном самодержавии лектор на собрании, казалось бы, марксистов, искажая факты. Очень скоро после свержения царя левые и правые (вобравшие разгромленное феодальное охвостье) разомкнулись. Это и есть опасность смыкания с точки зрения “марксиста”? – “… и в августе 1991 года”, после смыкания левых и правых, Бузгалина и Ельцина – по мнению Шевченко? По моему мнению, в 91 году к власти полностью пришла формирующаяся буржуазия, принудившая к капитализации костяк разгромленной прежней верхушки. Этим отечественная буржуазная контрреволюция повторила практику буржуазных революций: Английская принудила к капитализации уцелевшее “старое дворянство”; Великая Французская на закате превратила уцелевших экспроприированных феодалов в денежных буржуа, получивших миллиард франков “выкупа”; правые в Революции 5 года вообще проводила мягкую трансформацию феодалов в буржуазию; и пр. А левых в 90х и далее ждала судьба диггеров и бабувистов, но по нормам прилизанного капитализма конца XX века. 
           “М. Горбачев в ходе перестройки выдвинул, на первый взгляд, красивый и правильный лозунг: “Больше демократии – больше социализма”.  А какой нужен был на последний взгляд? –  “Но его практическое претворение в жизнь очень быстро привело к гибели советского социалистического строя” (напомню – госкапитализма без демократии, по мнению Шевченко). Почему? К гибели советского социалистического строя привело не практическое применение лозунга. Уже разложился сам советский социалистический строй с деморализацией низов, далеко зашедшей капитализацией одной части верхов, меньше – другой, консервативной (ее надо было заставить принять капитализм). Первые метались на волнах демагогии нахрапистой второй, третья вяло сопротивлялась, сдавая позиции и выдвигая дурацкие лозунги. Почти поголовным стало буржуазное понимание демократии – НЕОГРАНИЧЕННЫЕ РАВНЫЕ ПРАВА ДЛЯ ВСЕХ при неравных у всех возможностях, примерно пропорциональных размерам частной собственности, а до нее – ловкости и беспринципности. Потому ЕДИНАЯ Россия (богатых и бедных) – это потом. Сначала ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ платформа, ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ Россия (неравных возможностей). А горбачевский лозунг – выигрышный по ситуации и нечаянно выбалтывающий (недопонимаемо тогда самим Горбачевым) камешек в начале лавины к “демократии” неравных и, может быть, даже к “западному социализму” неравных. Ельцинские запрет компартии и расстрел Дома СОВЕТОВ были потом – сначала была горбачевская (все менее самого Горбачева) демагогия про демократию, ее отсутствие в СССР. А мечта лично Горбачева – больше социал-демократии. Но джина, демАкратически выпущенного из кувшина, долго не устраивало ничего с корнем “социал”, уже не устраивали правящие Горбачев и горбачевцы. – Формирующиеся буржуазные “… силы осуществили демонтаж социализма при полном бессилии вертикали государственной власти” Сначала было отправлена на слом (типично при сменах строев) старая государственная машина, вся надстройка (89 – 93 год), а затем новая власть добивает социализм (90е годы) и закрепляет капитализм (до сих пор). – “М. Горбачев созднательно проигнорировал (почему такая “сознательность”? – А. М.) то обстоятельство, что всякая демократия (даже буржуазная – А. М.) есть только инструмент решения политических проблем, и этот инструмент всегда имеет ограниченные рамки своего эффекивного применения, за пределами которых начинается разрушительное воздействие этого демократического инструментария на существующий строй” У меня большие сомнения, что Горбачев проигнорировал сентенцию Шевченко (и что он ренегат вполне сознательный). А эта сентенция – мудреное изложение марксистского положения, что конкретная надстройка задается конкретным базисом. Базис определяет  рамки надстройки, за пределы которых свою надстройку не пускает. Горбачев мало сознательно возглавил начало смены базиса и надстройки (ТОЖЕ считая, что произойдет смена одного варианта социализма, восточного, на другой, западный). Но начавшаяся при малой зависимости от личных усилий мелкого исторического деятеля смена базисов и надстроек пошла по своим объективным закономерностям,  во что Горбачев не вписался. – Дальше Шевченко озвучивает мнение, что лозунг Горбачева был неправильно понят (надо переставить термины) “Но если бы этим лозунгом (из текста невозможно понять – какой именно ЭТОТ) руководствовалось тогдашнее руководство страны … Горбачев, то социалистический строй и СССР (госкапитализм без демократии? – А. М.) удалось бы сохранить” СОХРАНИТЬ, а не изменить в направлении коммунизма? К капитализму в нашей стране привели факторы более мощные, чем горбачевское руководство (если бы Генсек и его окружение умерли до 85 года – с формационной точки зрения было бы то же самое, при других именах, названиях, даже событиях, в несколько другие сроки; скорее всего марксисты и в этом варианте не смогли бы развернуть прокапиталистический социализм в сторону коммунизма).
         Два абзаца Шевченко посвящает “не западному социализму” Китая. Я не приемлю позицию Шевченко, но не берусь оспаривать ее предметно, поскольку формационная суть  Китая мне не ясна. Я предметно выскажусь по тексту СРАЗУ за названными абзацами про КИТАЙ.
          “Рамки демократии устанавливаются в зависимости от того, насколько эффективными или разрушительными для существования системы как в буржуазном, так и в социалистическом обществе, оказываются существующие демократические институты” Шевченко закончил доклад, так и не сказав внятно о проблемах СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ демократии. Потому, что смешивает с социализмом вариант позднего капитализма в социал-демократическом обрамлении. Потому, что замазывает формационную сущность социализма. Потому, что под демократией понимает, как и прямые буржуазные идеологи, некую абсолютную, надформационную абстракцию. Демократия буквально – власть народа. В первобытном обществе – всех людей племени. Но в отношении “нелюдей” из других  племени про демократические права может забыть. Для “людей” – не для рабов и крепостных – были рабовладельческая демократия и феодальная вольница. Наконец буржуазная демократия, не сразу, установила полное равенство для всех в рамках страны и даже не малые права для иностранцев. Вот только реальные возможности формально равных крайне разные. Владельцы СМИ и т. д. могут даже без прямого насилия (хотя силовые органы, их спецподразделения, а также неонацисты и т. п. сохраняются всегда) зомбировать массы по своему усмотрению. Эти владельцы конкурируют, даже жестко, плюрализм помоев обычная вещь. Но классовые интересы владельцев обуславливают общую их классовую позицию, часто достаточно гибкую. Обыватели довольны – можно орать все, назвать президента дураком или попытаться стать таким “дураком” и т. д. Только всегда правит клиентура капиталистов или они сами, правит прочно – если не возникает революционная ситуация. Она возникает и как результат ЛЕГАЛЬНОЙ деятельности марксистов – буржуазная демократия позволяет ее, стараясь контролировать ситуацию, чтоб вовремя применить недемократические методы. Но революционные события имели место и в докапиталистических формациях, без безбрежной демагогии.
         Что касается демократии социализма в марксистском понимании … Социализм в понимании не только моем – не коммунизм. В коммунизме никакой кратии (власти) быть не может, никто ни кем не управляет, одно сплошное скоординированное самоуправление. Социализм и по практике XX века имеет массу пережитков классового общества, начиная с производительных сил. В том числе надстройку, кратию. В идеальном зрелом социализме власть двух товарищеских классов (социалистических рабочего  и кооператоров) самая не властная (общенародное государство, общая для обоих классов Партия и пр.), уже пронизанная самоуправлением, направленная только ПРОТИВ отщепенцев в обоих классах и внешнего врага. Но и в идеальном варианте ранний социализм только движется к идеалу, особенно трудно впервые в истории (т. е. без полезного опыта, без обкатки Теории практикой), в отдельной от любого Буксира (но против более мощного капиталистического окружения), очень отсталой стране (против действия собственных капиталистических производительных сил, неустранимого, как притяжение Земли для самолета). Социализм в идеале с самого начала должен быть народовластнее любого эксплуататорского строя. А в самом начале – диктатура пролетариата (иначе нельзя, поскольку именно коммунизм с его особыми тружениками еще не вызрел), да еще в крестьянской стране. Вот здесь и начинают крутить буржуазные идеологи и путаники от марксизма. Даешь базарную демократию, естественно надстроечную над рыночным базисом,  естественно соответствующим производительным силам социализма, потому естественную даже для пролетариев, если они не поднялись выше своего тред-юнионистского естества с усвоением марксизма! Ведь так естественна полная свобода рекламы и идейной продукции. А сознательная дисциплина на базе научного понимания – это диктатура, понимаете ли. 
             [Х. Гарсия Бригос] “Если мы, например, на Кубе дадим возможности всем силам, всем в равном праве, участвовать в управлении обществом, в этих силах будут непосредственно участвовать и силы капитализма, силы американцев – и мы можем потерять социализм в явно неравной борьбе” Более того, если пустить дело на самотек по стихии естества или не понять, как ему осознанно противодействовать, даже как-то изолировав Кубу от капитализма американцев – естество действия производительных сил Кубы приведет (раньше или позже, так или иначе) к установлению классового строя, как было при классовых производительных силах разложение первобытного строя, общин ранних христиан, колоний утопистов – социализма XX века (в первых двух случаях без сил капитализма американцев, а в первом – сначала без вообще почти любых сил классового общества, кроме производительных).
             [Б. Славин] ”Совместима ли демократия и социализм?” Социализм и первобытная, рабовладельческая, буржуазная демократия, феодальная вольница несовместимы (это азы марксизма). Когда производительные силы при социализме требуют капиталистических производственных отношений, буржуазная демократия – канал для установления их (иллюстрирует Капстройка недавних лет). – “… нужно уменьшить демократию за счет усиления тоталитарного и авторитарного характера” Когда парусник идет не по стихии ветра, интересы команды требуют не самовыражения приверженцев базарной демократии, а дисциплины и умения. Грамотная команда это понимает, изъявляя СВОЮ ВОЛЮ действовать дисциплинировано, слушая УКАЗАНИЯ старших, более знающих ТОВАРИЩЕЙ. Это – демократия чрезвычайной ситуации. Не капитализм на базе капиталистических производительных сил – перманентный переход от не финального капитализма к коммунизму – перманентно чрезвычайная ситуация. Она не очень тягостна тому, кто перерос естественные стереотипы капитализма (это иллюстрирует даже реальный социализм), она терпима для тех, кто верит – режим чрезвычайной ситуации будет недолог (это тоже иллюстрирует даже реальный социализм). Но народовластие требует, чтоб команда сама решала, что для нее лучше – с большим трудом быстрее идти против ветра или дольше переносить тяготы движения по ветру. Большевики рассчитывали на естественный “буксир парохода”, фактически обещанного Каутским и т. д., без него оказались в исторической ловушке, долго не осознаваемой в должной мере. А к вполне грамотному “плаванию на паруснике против ветра” они оказались не готовы. В такой ситуации демократия сознательной дисциплины обрела черты авторитарных порядках на галерах, что вывело на срыв “плавания против ветра”.
          [Д. Эпштейн] “Понятно, что после Гражданской войны … без демократии приходится обходиться, подменяя ее формами квазидемократии …” Понятно, что Эпштейн впитал буржуазные представления о базарной демократии, о том, что всякое отступление от базара – квазидемократия. ТОГДА была демократия (народовластие) диктатуры пролетариата чрезвычайной ситуации в крестьянской стране. Тем не менее, эта диктатура ТОГДА народовластно выполняла волю сознательного пролетариата и интересы всех трудящихся (победа в Гражданской войне и пр.) полнее, чем любая возможная тогда другая демократия, прямо говоря – любая форма буржуазной диктатуры (террористической или нет). Проблема не в том, что ТОГДА народовластие могло быть только таким. Проблема в том, что после ТОГО оно не приняло формы, более отвечающие смягчившейся ситуации. Эта было проявление начала победы отсталости страны над ее социалистическим выбором.
          [Д. Эпштейн] “… рано или поздно, как в Советском Союзе, требование демократии (базарной – А. М.) становится внутренним требованием сначала художественной интеллигенции …” и далее по тексту, как часть общей деградации социализма, разочарования народа в слишком долгой сознательной дисциплине, все менее понимаемой, все менее добровольной, все более авторитарного характера. Идет генезис капитализма и через желание известной его демократии, поскольку образца лучшей демократии социалистической разложившийся авангард не предлагал. – “И заставляет cдвигаться в эту сторону” Не преодолевая субъектно стихия естественно заставляла cдвигаться в сторону капитализма. “… сдвиг должен быть  планомерным, продуманным”, прежде всего с пониманием, что естественный сдвиг – в сторону капитализма, что нужна сознательная альтернатива такому сдвигу. Дальнейшие рекомедации Эпштейна безграмотны, на пользу естественному сдвигу. – “В Китае все это есть” Вопрос – а есть ли социализм? И даже если есть, поживем – увидим: куда заведет все это Китай с его “китаизированным марксизмом”, капиталистами при власти и т. д., пока успешно использующий тесное сожительство его с капитализмом, в чем всегда отказывалось СССР. – “В чем была ошибка Горбачева 1991 года?” Ревизионизм горбачевца Эпштейна (тоже отдающего должное советскому прошлому, но тоже мечтающего о “западном социализме”) и в том, что он ренегатство Горбачева и т. д. подает ошибкой. Горбачев хотел капитализма и сделал больше Ельцина для “краха социализма”. Он с компанией ошибся в варианте получившегося капитализма. – “Он допустил двоевластие, как оказалось, и не удержал власть” Установление капитализма произошло бы при любых действиях или бездействиях Горбачева, даже вообще без него (поскольку марксисты оказались неспособны развернуть разлагающийся социализм в направлении коммунизма). Личная вина Горбачева больше, чем любого другого ренегата, но только потому, что судьба занесла его на ключевой пост. На Кубе надо следить за правильным выбором возможного социализма, а не за выбором варианта капитализма, не съехать к “краху социализма” в последнем сейчас его действительном варианте.
           Шевченко “… больше всего … во всей этой проблематике не нравится благодушие, с которым относятся к проблеме демократии” А мне больше всего не нравится благодушие, с которым принимается понятие демократии буржуазной (базарной) как оптимальной.
           Х. Гарсиа Бригос мучается в теории. Но “Практические наши дела таковы, что мы не может открыть власть всем. Не можем. Вот так.” Не только ваши. При Ленине и не только было также. Вот так. Марксисты должны осмыслить позитивный и негативный опыт демократии реального социализма, но никогда не брать в качестве образца демократии буржуазную демагогию, выгодную тому при равных правах тем, кто имеет больше возможностей. Движение против естества действия капиталистических производительных сил и его последствий не может быть спущено на стихию естества, питаться банальными представлениями естественного капитализма.
           Шевченко недопонимает социализм как не капитализм на базе капиталистических производительных сил, путает с ним поздний капитализм в социал-демократической упаковке и без сомнений (потому без аргументации) относит к нему “дао Китая”, потому не может понять вполне проблем такого не естественного  общества по законам марксизма вообще, специфики социалистической демократии в особенности.

       Б. Ф. Славин: “Корни произошедшей ”капитализации” СССР. Перестройка дестабилизировала
               общество, ускорила появление кризиса в обществе, или кризис был неизбежен как
                     последствие “застоя”? В чем кардинальные ошибки Горбачева и КПСС? Урок 4.
              Капитализация в кавычках. А без них? Коммунизация, может быть, по планам КПСС? Капстройка, социальная контрреволюция, не могла не дестабилизировать общество, как и социальные революции, и была следствием, мягко говоря, застоя старого общества, как и все социальные революции. А замазывание туповатого ренегатства Горбачева и КПСС в целом ошибками говорит о ренегатстве, ошибочно (наверно) не понимаемом, Славина и тех, кто слушал его, открыв рот.
                Эпштейн, подведя итог обсуждению доклада Шевченко поддакиванием отрицанию Х. Гарсия Бригасом буржуазной демократии, переходит к следующему вопросу: “Перестройка, ошибки Горбачева и КПСС, причины нашего скачка в капитализм (по ошибке, надо понимать – А. М.)”. По ошибке подавляющее большинство членов КПСС перестали быть ими, многие составили костяк буржуазного режима, его партий, провели ельцинские путчи, запрещали постКПССовские партии и т. д.? Ошибочки, знаете ли, вышли?
            Славин начинает доклад с поддакивания мнению Эпштейна о “крахе социализма” по ошибке (интересно – были в истории еще смены социальных строев по ошибкам, а не по закономерностям, установленным марксистской наукой?). А затем возмущается, “… что сейчас особо рьяные критики идей перестройки находятся в левой среде” Левая среда резонно критикует результат Перестройки. А Славин хочет уверить, что результат явления и его идеи – две абсолютно большие разницы? Я читал о некоторых активистах контрреволюций в Венгрии 56 года и Чехословакии 68, которые жалели, что своими идеями способствовали им. “Мы этого не хотели” причитают теперь некоторые активисты Перестройки, приверженцы Ельцина и т. д. Кому-то от таких причитаний легче? Преступление по недомыслию совсем не преступление? Дальше Славин начинает косвенную апологию перестройки … ”Скажу … несколько слов о книге, которую передал Хесусу. Она называется “В интересах большинства. Социал-демократический проект для России”” (имеется в виду не проект меньшевиков – А. М.). В ней собрано все, что говорил Горбачев … по проблемам перестройки (только два года про борьбу с нетрудовыми доходами, про “сухой закон”, “больше (буржуазной) демократии – больше (западного) социализма” и т. д.? – А. М.). Она издавалась для Социал-демократической партии России (которая ни в коем случае не ньюменьшевистская, а пламенная марксистско-ленинская, вступить в которую недостойными посчитали себя члены РКП-КПСС и РПК, сторонники Бузгалина, включая Славина? – А. М.). Хесус говорил мне, что когда Фидель Кастро был у нас в начале перестройки, ему политика перестройки понравилась (а результаты Перестройки; что говорил Фидель потом? – А. М.)” Я не упрощаю. Идеи социализма, например, не виноваты в судьбе реального социализма. Хотя за результаты реализации проекта его авторы какую-то ответственность нести должны. Только человеку трудно быть богом. НЕЛЬЗЯ строго судить марксистов рубежа XIX- XX веков за научную ошибку в прогнозе естественной Революции. Тем более НЕЛЬЗЯ судить большевиков за то, что они сумели подготовить в не лучших условиях Революцию искусственную, чего (фактически обещанный Буксир для России) не смогли и НЕ ЗАХОТЕЛИ сделать социал-демократы и развитых стран (этих болтунов-провокаторов НУЖНО судить судом истории, судом марксизма). НЕЛЬЗЯ, если небожественные революционеры честны, опираются на существующую науку, вымащивают дорогу благими намерениями, а не наоборот, из подлого интереса и т. п. Я не приемлю замазывание ошибками классового интереса и беспринципности большинства активистов Перестройки, ее лидеров.
            “Лично для меня время политики перестройки было своеобразной весной …” сообщает Славин. А для меня своеобразная весна началась андроповской Предперестройкой и закончилась в 88 году. Среди прочего … Меня в 88м принимали кандидатом в КПСС. Лица принимающих необычно светились, говорили они с искренним пафосом и т. д. Через год, когда меня принимали членом КПСС, атмосфера была уже тяжелой. А меня за мои слова на идеологической комиссии, что я не во всем согласен с политикой КПСС, одна из членов комиссии начала критиковать так: “НАС, МОЖЕТ БЫТЬ, СКОРО ЗАПРЕТЯТ (а то я сам не понимал!) …”. Время весны для меня кончилось (сомнения были и раньше) с его “рецидивом” в начале Марксистской платформы. – “По сути дела, идея перестройки родилась как идея революционного и демократического обновления советского общества“ с неопределенным, в общем вектором. Верхи бестолково не могли, низы бестолково не хотели. Наиболее переродившаяся часть верхов (“новые коммунисты”, по аналогии с “новым дворянством” в Англии XVII века”) хотела (сначала часто тайком даже от себя) капитализма. Другая цеплялась за свои привилегии в разлагающемся строе, за ЭТОТ строй с некоторой его подправкой, а массы сначала по инерции хотели социализма, НЕОПРЕДЕЛЕННО хорошего, определенно отличного от прежнего. И было немало идейных сторонников движения безусловно к коммунизму, но не знающих, ЧТО ДЕЛАТЬ, плюрализмом своих мнений блокирующих собранное движение против естества ПЕРЕСТРОЙКИ на базе капиталистических производительных сил, потому ТОЖЕ увлекаемых стихией. В этих условиях и начался общий энтузиазм “революционного и демократического обновления” не ясной направленности и неопределенных перспектив.  Идейно расплывчатый Горбачев с пока репутацией хорошего коммуниста был такой же походящей для многих фигурой, как в несколько похожей ситуации Керенский с репутацией хорошего социалиста. При Андропове, на грани деградирующего социализма и надвигающегося капитализма, была реальная попытка повернуть к коммунизму. Может быть, проживи Юрий Владимирович дольше, неопределенные потенции ситуации и вывели бы на нужное направление (и многие антикоммунисты в реальной истории стали бы славными строителями коммунизма в истории альтернативной). И у Марксистской платформы были какие-то шансы на подобный разворот событий (но шансы малые из-за теоретических неясностей и потому склок особенно лидеров в духе партийных дискуссий 20х годов). А критический настрой против прежнего социализма при непонятой ситуации и неуправляемой стихии естественно выводил на капитализм. “Новые коммунисты” самоосознавались в буржуазных демократов (по ситуации – и не демократов), народ шел на поводу этих демагогов, “старые коммунисты” бестолково сдавали позиции – как иначе и мы, члены МАРКСИСТСКОЙ платформы. 
          “… политика перестройки началась, прежде всего, с реабилитации тех людей, которых не успели (потому, что не очень хотели – А. М.) реабилитировать при  Хрущеве” Это позитивное начало, как и политика Андропова, подрывало реальный социализм, что устраивало и сторонников капитализма, но не означало, что “Процесс пошел!” сам собой в направлении коммунизма. –  “… перестройку следует рассматривать как продолжения “оттепели” с ее отрицанием сталинской версии развития социализма” (удобно отрицать социализм в виде его сталинской версии). Мое мнение … Сталинщина – кровавый режим замены прокоммунистического социализма 20х годов прокапиталистическим (с элитой, культом личности и прочими нажитками эксплуататорского строя), малая социальная контрРЕВОЛЮЦИЯ (перестройка) внутри социализма с общей структурой смен строев (могу аргументировать), в том числе с реставрацией (неглубокой и во многом театральной, как обычно Реставрации) социализма прокоммунистического (“возвращение к ленинским нормам” и т. д. с 1953 года по 1964), тоже для гашения инерции уже не нужной “революционной” жесткости из-за уже полной победы нового строя. Когда задача гашения была выполнена, хрущевская реставрация была отброшена столь же легко, “славно”, как типично все Реставрации (без тотального отказа от их наследия). Началось полное господство прокапиталистического социализма, с тем генезис капиталистического уклада (подпольный капитализм с подпольными капиталистами и пролетариями и пр.), прежде всего капитализация социалистической элиты, номенклатуры. Когда капиталистический уклад окреп, он (ТОЖЕ) начал смену одного строя другим – Капстройку (сначала замаскированную ее авторами даже от себя под Перестройку; вообще, буржуазные силы любят, идя к власти, маскироваться под гезов, круглоголовых, санкюлотов, даже самых верных ленинцев, как Горбачев сначала и Ельцин до поездки в США). И как Карлу II  и Людовику XVI не сразу рубили головы, а сначала апеллировали к их монархиям, так не сразу запретили КПСС и расстреляли Дом Советов. Новым силам нужно время для полных самоосознания, самоорганизации.
          “… среди левых иногда возникают некоторые теоретические затруднения в понимании самой идеи социализма и его демократического обновления, которое пытались осуществить (особенно выдвиженец Горбачева Ельцин! – А. М.) в годы перестройки” После “краха социализма” (долговременной мировой системы, сопоставимой с капиталистической) кризис в мировом марксистском движении не мог не быть ГОРАЗДО глубже, чем после краха II Интернационала; а хотя бы одного Классика теперь не нашлось. Неизбежно среди всех левых БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ возникают острейшие теоретические затруднения по самым разным вопросам. Вопросы Перестройки – частность. 
           “ проблема … заключается в том, что социализм в реальности сначала рождается в отдельно взятой стране” вопреки надеждам и Ленина на Мировую революцию, заявленную Марксом и Энгельсом. Недотянули Классики, пришлось практически исправлять Сталину, а теоретически объяснять Славину. Соответствующее углубление Классиков последним заняло несколько абзацев. Но причем здесь Перестройка? – “Никакого мирового социализма сразу получиться не может”!!! Это констатация эмпирического факта или вывод из теории марксизма? Констатации фактов говорят о реализованных возможностях (не обязательно самых больших вероятностей), но не о ВОЗМОЖНОСТЯХ нереализованных (не обязательно вероятностей самых малых). ВСЕ возможности устанавливаются теоретически. – “… рождение и становление социализма имеет свои особенности (относительно чего? – А. М.), о которых не знали основоположники марксизма (подкачала теория? – А. М.) и с которыми впервые столкнулся Ленин (стукнулся лбом? – А. М.)” Славин не балует обоснованием своего мнения точными ссылками. Я отчасти принимаю его манеру…  Ленин никогда не стал бы готовить актуальную социалистическую революцию еще в феодальной стране (до коммунизма естественно еще целая капиталистическая формация!), если бы не рассчитывал на Буксир (всегда или сначала только толкающий перед собой) ДРУГИХ стран, гораздо более развитых, согласно представлениям Маркса и Энгельса. Он изначально принял НАУЧНЫЙ (жаль, наука была недостаточно совершенна) прогноз Маркса и Энгельса о Мировой революции на рубеже XIX-XX века если не с началом, то с коммунистическим ядром в развитых СТРАНАХ, не понял “ортодоксии” только поджидания ее автоматического прихода Каутским и другими вождями пролетариата развитых стран, РАСЧИТЫВАЛ (особенно до 20х годов) на СКОРЫЙ Буксир. Сталинизм, на более низком теоретическом уровне  осмысливая реальность, затер в принципе концепцию Мировой революции с ядром на Западе, но особым образом возглавил подобие ее реализации на буксире СССР после Войны. Славин принял сталинистское затирание  как догму. Теоретического обоснования с позиций основ марксизма возможности победы  социализма в отдельно взятой стране, едва вышедшей из феодализма, Сталин и Славин не привели; почему НЕВОЗМОЖНА победа социализма (и коммунизма?) сразу во многих развитых странах в принципе – не доказали. А последний Классик с необходимостью корректировать (не опошлять!) Теорию успел только столкнуться.  До 20х годов все было, вроде бы, по Теории (объективно недостаточно развитой): Мировой революционный подъем и пр., включая необходимо грамотную подготовку национального звена ожидаемой (и возможной с какой-то степенью вероятности) Мировой революции в отдельно взятой отсталой стране (особенно важно в большой и сильной, главной угрозе Мировой революции при ее полной стихийности). “Вина” Ленина, большевиков – умелая, искусственная, “слишком” успешная реализация очень малой возможности в отсталой стране задолго до того, как назреет естественная необходимость реализации коммунизма в развитых странах. “Вина” Сталина и Славина – в том числе недотягивание до уровня Ленина (гения, т. е.). – “… Маркс не говорил, что социализм родится во всех странах одновременно” А кто говорил о ВСЕХ странах ОДНОВРЕМЕННО? Зачем передергивать? Я манеру Славина принимаю отчасти. Если он уверяет, что Маркс (и Энгельс, естественно; а так же Ленин) НИЧЕГО не писал о Мировой революции – пусть скажет прямо; и докажет. И тогда укажет тех провокаторов, которые сбили с толку бедных марксистов. – “Маркс также полагал, что революция и социализм будут зарождаться и осуществляться сначала в рамках национальных государств …” А возможно в принципе зарождение Мировой революции вне национальных рамок при их наличии? Ведь и национальная революция зарождается неизбежно по регионам отдельной страны, без которых отдельная страна просто невозможна. – “… Однако глубоко и всестороннего  развития этой мысли у него не было”, а без разжевывания этой банальности марксисты заблудились. Теперь приходится разжевывать Славину. Итак …
             “Опыт истории показывает (до того не было не опыта, ни разжевывания Маркса – А. М.) что социализм сначала возникает как социалистический уклад в рамках одной страны, в которой произошла социалистическая революция …” Опыт конкретных стран и Теория говорят, что естественная социальная революция происходит, когда на базе перерастания старых производственных отношений новыми производительными силами появляются новые производственные отношения, с тем новые классы и т. д., новый уклад, который усиливается и свергает старый строй. Социалистическая революция задолго до коммунистических производительных сил происходит потому, что благодаря превращению с марксизмом обществознания в НАУКУ появляется возможность искусственного изменения естества общества. С внесением исходным Авангардом (статистически крайними представителями разных классов, не принимающих эксплуататорский строй, какие были всегда, но только теперь имеющие социальную НАУКУ) марксизма в тред-юнионистский пролетариат, этот класс капитализма становится идейно социалистическим, специфическим укладом в капитализме. С тем начинается социалистическая революция, при всех особенностях по общей схеме всех революций (см. выше об Английской буржуазной). С победой социалистической революции начинается социалистическая эволюция (с социальными переворотами?) к коммунизму. Социалистическая революция, социализм не привязаны жестко к уровню производительных сил; “привязаны” к необязательной конкретике сочетания разных факторов (в атрибутивном для противостихийного развития субъектном факторе крайне значимо наличие или отсутствие гениев). Эти конкретные сочетания разного вида ВОЗМОЖНЫ в нескольких и многих странах, что задает возможность Революций во всех их без жесткой зависимости от уровней развития производительных сил; но ВОЗМОЖНЫ они с необязательно большой вероятностью для всех их по отдельности и потому в совокупности. Притом, что отдельно взятую социалистическую революцию легко задавить всем капиталистическим миром – если это страна не большая, не как-то отдаленная от большинства ведущих стран капитализма. А социализму очень отсталой страны трудно выживать и после победы Революции.
            Несколько абзацев Славин излагает историю социалистического развития СССР и проблемы Кубы, НИКАК не выводя из этого, что “Никакого мирового социализма сразу получиться не может”.  Социализм (не коммунизм) получается сразу после социалистической революции – не зрелый, не также, но тоже как ранний капитализм сразу после буржуазной революции в Англии XVII века и т. д. По логике понятий марксизма, если нет смены строев – нет социальной революции. Сразу зрелый социализм (почти коммунизм) не может получиться ни в одной стране, ни  во всех странах мира, не доросших до коммунизма. Но чем больше социалистических стран, чем меньше их капиталистическое окружение, тем лучше. Есть притча, как крестьяне одной деревни решили узнать, кто такие французы. Ходоку в столице указали на рыжего человека (материальный факт, т. с.). И ходок объяснил соседям: “Французы, это которые рыжие”. НЕ доказав УСЛОВНЫМ фактом единственности Октября (в Империи, распадавшейся на ОТДЕЛЬНЫЕ страны, Финляндию, например; и были задавленные Венгрия, разные выступления в Германии и др.), что социалистическая революция не может произойти сразу в нескольких странах, не объяснив толком, какое эта тема отношение имеет в Перестройке в СССР (кстати – уже при наличии социалистического лагеря; Капстройка сразу прошла не в отдельно взятой стране), Славин предлагает: “Но вернемся к политике перестройке” Не стоило и уходить от нее не понятно зачем.
          {Славин не выводит Перестройку из своей концепции возможности социалистической революции первоначально только в отдельно взятой стране, но ходит вокруг этого “вывода”. Видимо, по его мнению Перестройка по замыслу (славного последнего генсека, отчуждившегося от марксистского движения) – достройка социализма, необходимая потому, что Россия, Украина и т. д. делали Революцию не отдельно взято друг от друга, а фактически одной страной. Что страна Октября была сначала почти феодальной – это неважно, не в этом проблема. Точка зрения Славина противоречит марксизму – и его как бы “экономическому материализму” для естественного общества, и акценту Классиков на изменение естества, поскольку оно познано “экономическим материализмом” в достаточной мере; подобное в плане изменения естества природы имеет давнюю историю. Моя точка зрения … Социализм: искусственное, опережающее естество общество, потому только вероятное на всем своем протяжении и менее вероятно сначала в большой группе стран. Весьма вероятны срывы социалистических революций (каноны – в Финляндии 1918 и Венгрии 1919 года) и скатывания в капитализм после них (каноны – капстройки 80х). Каноническая страна социализма за полвека до Капстройки съехала с прокоммунистического вектора развития не капитализма на базе капиталистических производительных сил, естественно эволюционируя дальше к капитализму. Но в таком некапиталистическом обществе неизбежно всегда существуют прокоммунистические силы, имеющие какую-то возможность развернуть некапиталистическое общество (опять) к коммунизму, как это сделали большевики в отношении общества капиталистического. Малая  возможность такого была на естественной базе хрущевской реставрации, более значительная – на рубеже гниющего прокапиталистического социализма и только подбирающегося к существованию капитализма (андроповская Предперестройка), какая-то в самом начале Капстройки; и уже в разгар ее, но когда марксисты смогли уже как-то обособиться от горбачевской КПСС и консолидироваться (Марксистская платформа особенно). Достройки социализма – необходимые моменты его движения к коммунизму; его известная перестройка 30х годов – смена вектора развития. А Перестройка по намерениям ее ведущих сил – капстройка, сначала по пресвитериански оглядывающаяся на свергаемый строй с мутной тягой к чему-то типа “скандинавской модели”, но вызвавшая к жизни как и обновленное марксистское движение, так и гораздо более мощное (и поддерживаемое Западом) движение все более махрово антимарксистское, не приемлющее любой даже “социализм”.} 
            “Когда говорят, что никакого социализма не было в России и после НЭПа, то это двойная глупость” Так, их, двойных дураков! – “Во-первых, как я уже говорил, социалистический уклад возник в России сразу после революции” А я говорю, что неестественный социальный феномен – идейно социалистический (не естественно тред-юнионистскоий) пролетариат, который является специфическим социальным укладом, возник не после НЭПа, а до Октября. Как естественный буржуазный уклад, включая буржуазию, обязательно имеет место до буржуазной революции. Но мало ли что мы говорим, мы не Классики, чтоб нам внимали. Если люди считают государственную собственность после Октября просто госкапиталистической, они, конечно, наши оппоненты, но совсем не обязательно глупцы. Это Славин КАК БЫ логично ловит оппонентов на признании ими социалистического уклада (такого признания нет) и потому глупой нестыковке, что никакого социализма не было. – “Во-вторых, извините меня (за “двойную глупость”? – А. М.), но к концу 30х годов фактически уже была создана материальная база социализма …” Опять, во-вторых: оппоненты считают, что НИКАКОГО социализма не было, а Славин тычет ИМ социализмом к концу 30х годов, то ли просвещая дураков, то ли ловя их на не логичном ПРИЗНАНИИ социализма. И как не могло быть социализма, если “… американцы нас боялись …”!
             Итак, социализм (пока без оговорок) был, на признании чего поймал глупых отрицателей его Славин. Но “Что же не хватало русскому реальному социализму после войны” (украинскому и пр.  хватало всего, как и русскому до Войны?). – “Конечно, не хватало демократии”. КОНЕЧНО – это констатация непонятного факта или теоретически обоснование неизбежности?
           “По Ленину демократия – это всегда контроль над бюрократией”. Т. е. ВСЕГДА при демократии бюрократия неизбежна? Хотелось бы конкретных ссылок на Ленина. – “У нас перестройка поставила эту задачу (контроль над бюрократией! – А. М.) прямо, в лоб (по-ленински? – А. М.), но не сумела ее решить до конца” Только не до конца? Не поняв Перестройку как в главном Капострйку (социальную контрреволюцию) из классового интереса формирующейся буржуазии, сначала под санкюлотским (как же “демократы” возмущались хижинами трудящихся и обкомовскими дворцами!) прикрытием и с бабувистскими надеждами марксистов, а сначала и заново формирующегося пролетариата (естественно тред-юнионистского, по ситуации практически неизбежно), Славин выехал на апологию буржуазного режима. – “Бюрократия (буржуазная или социалистическая? – А. М.) и зародившееся неолиберальное движение (о формирующейся буржуазии лучше не говорить, чтоб не портить дополнительно облик такой социалистически демократической Перестройки – А. М.) под руководством Б. Ельцина (Каина, погубившего кроткого Авеля-Горбачева) своего поставила ей мощный заслон”. Откуда что взялось в замечательной перестройке замечательного социализма, которому не хватало лишь демократии (социал- уже было, осталось добавить демократию)? – “Компартия … фактически зазналась и потому оторвалась от народа … потеряла власть, а народ потерял Советский союз” Беспричинное (Славин о причинах не говорит) зазнайство как первопричина смены строев? Славин позитивистски нанизывает факты без их марксистского осмысления.
            “Если компартия совершает грубые ошибки …” и далее по тексту. Это все беспричинные случайности и мировая история последних десятилетий дело случая? Или случайны изначальные намерения ошибаться коммунистов либо их ведущих слоев? А если есть причины с позиций основ марксизма – их надо называть, анализировать. В 76 году я пришел к твердому выводу, что Революция 5 года – точный формационный аналог Революции 1640 года в Англии, а “Славному” свержение режима Реставрации в 1688 – аналог свержение режима распутинщины. С тех пор я пытаюсь разобраться не столько с тем, почему социализм на базе очень отсталых производительных сил капитализма имел негативы эксплуататорского общества и пережил крах (согласно карканью тех, кто сорвал возможный Буксир для отсталой страны), сколько, почему он вообще оказался возможен отдельно взято (вопреки карканью социал-ворон) десятилетия и имел немалые позитивы, в том числе свою демократию с ее и плюсами против базарной буржуазной.
           “… главным врагом социалистических преобразований всегда являлся бюрократизм как явление мелкобуржуазности” Бюрократизм и мелкобуржуазность – популярные исходные палочки-выручалочки для объяснения негативов марксистского движения и социализма, хотя основы марксизма не называют их историкообразующими факторами. Они – следствия докоммунистических производительных сил, естественно рождающих бюрократию и мелких собственников всех эксплуататорских формаций. Потому изначальные задачи марксистов при противостихийном социализме – борьба с этими естественными явлениями как деятельность по преодолению естества, обязательно на базе глубокого научного понимания этих явлений, и осознанное самовоспитание марксистами себя в антибюрократов, изживание нами в себе черт мелкобуржуазного мещанства, продуманное построение нашего Авангарда: исходного субъекта движения общества не по закону соответстивия. Ленинцы, особенно лидеры, дружно зазнались в том смысле, что посчитали себя каждый вполне готовыми для социализма, не учли, затерли Письмо к съезду Ленина, где указывались отрицательные черты “самых выдающихся” большевиков (остальные были, в общем, не лучше – если не хуже). Зато потом в готовности к социализму стали отказывать друг другу вплоть до высшей меры, а Письмо стали использовать избирательно в зависимости от пристрастий и ситуаций. – “… Троцкий был и остается на самом деле после Ленина лучшим марксистским мыслителем …” (Сталин обвинил Троцкого в социал-демократизме, социал-демократ Славин хвалит Троцкого). Так хочется в неоднозначной истории социализма находить однозначные идеалы! В 30е годы одни стали подонками, другие проявили стойкость; и это отчасти определялось прежними биографиями. Но все же большевики при Ленине и немного позже не слишком различались (сам Ленин был очень ПЕРВЫМ среди РАВНЫХ). А Троцкий уже зрелой личностью выступал резким оппонентом Ленина. Править стал Сталин, а оппозиция обычно выглядит праведнее правительства, потому что не делает и плохого в  масштабах правительства. Без тщательнейшего исследования невозможно сказать, была ли вероятная альтернатива сталинщине (со Сталиным или по имени кого другого при немного альтернативной истории) без Ленина в отдельно взятой очень отсталой стране. Но уже можно полагать, что Зиновьев и Каменев принципиально иной альтернативы “ленинскому НЭПу” не предложили, цепляясь за него сверх необходимого, опасно задерживали назревшие перемены. Бухаринский режим имел бы шанс пустить страну по сценарию Венгрии 1956 года, Чехословакии 1868 или капстройек 80х в разных странах. А Троцкий (лично самый способный в ленинском ЦК и самый глубокий критик не своего опрощения ленинизма) мог бы вывести измученную страну на Войну с капитализмом в 20е годы, до индустриализации и прочего укрепления реального социализма. Ленин (как Маркс) выше естества истории, лидеры фракций после Ленина – нет. Различались они направлениями съезжания с уровня, заданного Лениным. Какое хуже – надо специально разбираться.
          “… социализм – переходный период от капитализма к коммунизму … А что означает эта переходность?” Естественный переход от финала одной формации к началу другой – социальная революция, коммунистическая, например. Социализм XX века был переходом к коммунизму, но не от финала капитализма, а от его начала, с нарушением естественных закономерностей истории, сам начинался революцией (социалистической) – искусственным переходом от раннего капитализма к раннему социализму. 
            “ … как понимать учение Маркса о двух фазах коммунистического общества. Некоторые исследователи … считают социализм особой  самостоятельной фазой наряду с коммунизмом” Например, Славин, постоянно терминологически разделяя эти понятия (“социализм – переходный период от капитализма к коммунизму“, явление НАРЯДУ с последними), вместо того, чтоб говорить о разных фазах коммунизма (или социализма вместо коммунизма либо как синонима ему). С тем его дальнейшая “диалектика” – путаница в терминах, отражающая путаницу понятий (обычное дело у “диалектиков”).
            “… после осуществления мировой революции …” Это победы социализма, коммунизма сразу во многих странах, против изначальной возможности чего раньше несколько абзацев агитировал Cлавин? Мне не понятно. Если такое возможно потом, почему невозможно раньше? Или логика перехода от капитализма к социализму, коммунизму такова: сначала обязательно победа социализма, коммунизма в отдельно взятой стране, а потом, на обязательном Буксире для всех (кроме одной, избранной страны) позволительно уже и в группе стран? Причем героем-одиночкой должна быть отдельно взятая именно очень отсталая страна? Такую “логику” или “диалектику” исторической частности нужно обосновать с общих позиций марксизма. А то ведь Нидерландская революция победила отдельно взято в самой развитой феодальной стране конца XVI века; точно так же Английская в самой развитой стране феодализма века XVII. Или первые переходы от первобытного строя к классовому впервые происходили на базе первых в мире ирригационных переворотов в Египте и Месопотамии.  Все это согласно марксистскому положению о перерастании производительными силами старой формации, как причине ее революционного свержения.  – “Ленин ошибался, когда говорил молодежи, что через 15 лет она (длительная фаза общества под названием социализм) подойдет к коммунизму” Славин не дает адреса слов Ильича. Но вообще и после его смерти была надежда на уже коммунистический буксир развитых стран и еще не было четкого разграничения понятий социализма и коммунизма; не были понятны недоработки марксизма так, как их нельзя не понять после “краха социализма” через порядка века после Классиков. А в 30е годы был построен прокапиталистический (не понимаемый таковым), но зрелый социализм, многими понимаемый как примерно коммунизм и действительно имеющий преимущества перед капитализмом даже развитых стран (хотя бы времен Великой депрессии).
            “Вернусь к вопросу о социализме в одной стране. Многие левые исследователи … его практически отождествляют с коммунизмом … считаю, что рамки понимания длительности реального социализма доложны быть раздвинуты” Зачем возвращаться и просто обращаться к вопросу о социализме в одной стране от темы Перестройки – мне непонятно (разве потому, что Капстройку Славин рассматривает тоже в отдельно взятой стране?). По-моему, не мудрствуя лукаво, надо рамки социализма по определению раздвинуть ДО общества на базе коммунистических производительных сил, которые выше, чем при любом капитализме (может быть уже наличных в самых развитых, потому чреватых коммунистической революцией?). И с тем понять суть перманентных проблем социализма (перманентного перехода от не финального капитализма к коммунизму).
            “… в Китае … и на Кубе … не могут найти необходимую меру сочетания социалистических и капиталистических начал” В переходном от капитализма к социализму обществе, согласно этой фразе? Или в социализме, переходном от капитализма к коммунизму, согласно определению и Славина? Путаница терминологии как следствие путаницы понятий. Реальный социализм (XX века, например) – некапиталистический строй на базе капиталистических производительных сил и потому неизбежно с массой других пережитков (и нажитков) капитализма (классы, государственная и кооперативная, отчасти даже частная формы собственности, политическая надстройка и пр.), но все это социализировано против стихии действия естественных законов, открытых марксизмом. НЭП – это не сочетание капитализма и социализма, это ранний социализм, в котором капиталистическое социализировано диктатурой пролетариата. Видимо, допустимыми (только не на должном уровне) были “модели” Югославии, ПНР. Строй Китай для меня неясен: то ли какая-то форма социализма, то ли нечто вроде “скандинавского социализма” в капитализме;  так или иначе – нашедший “дао” эффективного развития еще не слишком развитой страны при мирном сожительстве с капитализмом, какого не было у СССР. – Хочу подчеркнуть последнюю фразу абзаца: “Нельзя, не зная марксизма, и не имея научной идеологии становления социалистического общества, управлять таким обществом” Вопрос – кто согласится адресовать эту декларацию к себе? А мое субъективное мнение – она в большой степени адресована Славину.
           [Вопрос из зала] “… в марксизме существует (лучше: приняты – А. М.) не две фазы коммунизма, а три фазы. Первая фаза – это переход к социализму …” Вторая – социализм, третья – собственно коммунизм, надо понимать. В естественной формационной истории: формации, “фазы” –  и межформационые, “межфазовые” революции; т. е. две “фазовые” структуры в каждом случае. В случае коммунизма естественно – тоже: коммунистическая революция и коммунизм (сначала ранний). При искусственном переходе к коммунизму: социалистическая революция, революционная эволюция социализма до коммунизма, коммунизм (сначала ранний). Вопрос о качественном скачке между двумя И качествами, социализмом и коммунизмом. НЕ революция, но, может быть, социальный переворот? Ответ Славина считаю невнятным.
            [Х. Гарсия Бригос] “… говорили, что у вас уже полностью построен социализм. И вы начали строить коммунизм … Это было в партийной программе” Теоретическая отрыжка НЕОЖИДАННОГО и неосмысленного на должном уровне начала движения к коммунизму в отсталой стране без Буксира. Программу построения коммунизма пришлось корректировать придумыванием развитого социализма, а Перестройка “скорректировала” прогноз коммунизма именно в 80е годы установлением капитализма. Сейчас считаю правильным такое понимание: социализм – по определению строительство коммунизма на базе докоммунистических производительных сил при строительстве и именно коммунистических производительных сил; социализм проходит какие-то этапы (разные по странам изначально разного уровня развития). Нужно заново договариваться по терминам “победивший социализм”, “развитой социализм” и пр. – Ответ Славина интересен: “Мы говорили о строительстве материально-технической базы коммунизма, не более того” В естественной истории сначала были ирригационные перевороты в Египте и Шумере – затем господство классовых отношений. Или в Англии сначала была малая промышленная революция – затем господство раннего капитализма; либо в Англии же сначала промышленный переворот – затем господство классического капитализма. Но социализм в идеале – прокоммунизм еще до создания материально-технической базы коммунизма. Созданию этой базы практически почти (ранний) коммунистический строй должен предшествовать. И вопрос – как предполагаемая материально-техническая база 1980 года соотносится с уровнем производительных сил современных самых развитых стран, все еще докоммунистических? А финал ОТВЕТА Славина “… эту задачу мы не решили …” скрывает ВОПРОС: почему? Последние слова ОТВЕТА не ответ на ВОПРОС, а ОТВЕТ же другими словами.
         [Х. Гарсия Бригос] “То, что началось в 89 году, уже не была перестройка” По моему мнению, Капстройка тогда лишь отбросила демагогическое прикрытие своего начала, начала громить своих временных попутчиков слева и оттирать массы (все это в буржуазной контрреволюции типично и для буржуазных революций), начался условный Термидор, или говоря словами Славина “… нисходящая линия … развития” не по  Славину изначальной контрреволюции, сначала прикрываемой Перестройкой социализма (действительная перестройка одного социализма в другой – в 30е годы). Славин до сих пор не хочет видеть (так неприятно расставаться со своими социал-демократическими иллюзиями в отношения горбачевщины) изначальной Капстройки за крышующей ее Перестройкой, сначала в направлении капитализма действующей даже несуразно лево (безграмотная борьба с нетрудовыми доходами, провокационный “сухой закон” и прочее раскачивание реального социализма), но уже “в честь 70летия Октября” ставшей откровеннее: процесс пошел.
            “Историю всегда делают простые люди” Капитализм в РФ – их рук простоватое дело, не результат благостной Перестройки богоданного сверхпростого Горбачева и компании, вырожающих интересы простых людей? – “В 1989 году стала исчезать социальная база перестройки” Почему, куда и как по марксистским законам? Социальные базы буржуазных революций и Октября в отсталой стране не исчезли, а у Перестройки исчезла!  – “Первым, кто покинул (! – А. М.) Горбачева (культ его  личности Славиным! – А. М.), была интеллигенция”, видимо, самая неумная и безграмотная часть населения (предала, как Избранный народ Спасителя!). “Потом побежали (! – А. М.) те, которые увидели, что политика перестройки не дает экономических улучшений” А должны были костьми лечь за Мессию? Не Горбачев для масс, а массы для Горбачева? – Нет, смягчает свой приговор “предателям” Славин; это Горбачев был менее прав, чем более правые китайцы: “Они начали свои реформы с улучшения экономики” Вообще-то им не оставалось ничего другого после того, как они доперестраивали социализм (?) “культурной революцией” до ручки. Ну, а Горбачев в более благоприятных условиях, вместо улучшения экономики, как последний болван, “… бросался из одной стороны в другую”. Я не берусь оценивать формационную суть истории Китая последних десятилетий. Что касается Перестройки, то хотя бы по результатам она Капстройка (социальная контрреволюция; пусть растолкует Славин, как прокоммунистическая перестройка, которую должны делать, согласно марксизму, конкретные социальные силы, дала результаты буржуазной контрреволюции, которую должны делать социальные силы другие). И как типично “прямые” революции, Капстройка в нашей стране не сразу стала непримиримой к свергаемому строю. Горбачев(цы) – что-то вроде монархистов пресвитериан и фельян, которых позднее индепенденты с левеллерами и жирондисты с якобинцами свергали и подвергали репрессиям. А политика Горбачева, не так же, но тоже буржуазно непоследовательная, как пресвитериан и фельян, тоже двигала общество в направлении капитализма. Не потому, что так решил мелкий исторический деятель (по мнению “марксиста” Славина творивший историю, как хотел, а не играя выбранную роль, но по сценарию, написанному закономерностями общественного развития) – он выполнял волю умеренных пробуржуазных кругов, ТОЖЕ желавших сохранить из прежнего строя побольше (чтоб был “хороший социалистический капитализм” типа “Скандинавской модели”). Это не устраивало более бешеных “перестройщиков”. Генсек-расстрига еще должен радоваться, что не разделил судьбу Карла II и Людовика XVI. 
           Два абзаца Славин посвящает рассмотрению “ошибок” Горбачева с их безошибочным вектором в направлении капитализма.
         “Но эти ошибки не должны заслонять то, что было сделано положительного в ходе перестройки …” И Славин перечисляет результат борьбы против негативов реального социализма так, как будто на их место не встали реальные негативы капитализма, видимо ему более милые. Например, “было покончено с “холодной войной”” социализма с капитализмом (уж какая без социализма его война!). Сначала ельцинская РФ без войны просто легла под Запад, потом РФ путинская занялась выяснением отношений со своим зарвавшимся клиентом, но пока без горячей войны.
            “Вместе с тем (с навсегда неискоренимыми позитивами, т. е. – А. М.) Горбачев недооценил своих политических противников … Ельцина …”, партнеров по установлению капитализма. Бывает. Пресвитериане тоже, когда начинали Революцию, недооценили будущих противников: индепендентов и левеллеров. И пр. А если бы не Перестройка, Ельцин еще долго бы возглавлял Обком, потом дойдя, наверно до Секретариата, Политбюро (и того выше?). Так нет же – Перестройка со своими последствиями. 
           [ВОПРОС ИЗ ЗАЛА] “Абстрактная демократия привела к гибели (СССР – А. М.) … ?” К гибели СССР привела, в том числе, буржуазная демократия, которую протолкнули ранее сформировавшиеся пробуржуазные силы. Индивидуальных владельцев заводов, ГАЗЕТ, пароходов еще не было, но были алчущие и была стихия индивидуалистического самовыражения (подпитываемая Западом), при капиталистических производительных силах только в направлении капитализма. Горбачевцы дали базарную демократию; остальное – дело времени и конкретики (Венгрии 56 года, Чехословакии 68, в разных соцстранах 80х), не обязательно совпадающей с мечтаниями буржуазных социал-реформистов Горбачева, Славина и т. д., но обязательно корректируемой Западом.  – “… Ельцина поддерживал весь западный официоз” ЛУЧШЕГО НЕМЦА ФРГ – тоже и раньше. Об ЭТОМ горбачевец Славин помалкивает.
         Его “ответ” на [ВОПРОС ИЗ ЗАЛА]: “… Я уже, фактически, ответил на этот вопрос” Наверно, очень уж тонко: я такого факта не заметил. – “… в СССР конца 80-х годов … сложились классовые противоречия” (не было ТАКОГО ответа). Т. е. в связи с Перестройкой в какой-то мере возникли антагонистические классы капитализма? Ценное заявление горбачевца. – НО “… виновата не демократия (надклассовая, вообще – А. М.), а отказ от демократии в самой коммунистической партии” лягает партию, возглавляемую Горбачевым, горбачевец. С 30х годов в Парии не хватало большевистской демократии, в СССР вообще – социалистической.  КПСС и СССР с Горбачевым захлестнула буржуазная демократия, достаточно образцовая: создавайте хоть Марксистскую платформу (главное: чтоб была Демократическая), вводите ее представителей в ЦК и т. д.; все равно марксистам, как положено при базарной демократии, хода не будет. И естественная при капиталистических производительных силах демократия выведет на соответствующие названным силам производственные отношения. Ну, а мавр, сделавший свое дело, должен уйти (не в забвение на скромную пенсию, как некоторые коллеги Горбачева по Политбюро, разумеется).
           [Д. ЭПШТЕЙН] “… интересный вопрос. Социализм развитой … не должно быть прокапиталистических слоев” (но были, надо понимать удивление Эпштейна). Развитого социализма тоже, должен был быть уже коммунизм – с позиций официоза (правда еще не подкорректированного), к которому апеллирует Эпштейн. Он откликнулся на “классовые противоречия” Славина. А Славин говорит о классовых противоречиях к концу 80х, т. е. к концу “развитого социализма”. Как состыковать “марксизмы” Эпштейна и Славина? Прокапиталистические слои зародились в “развитом социализме”, но до классовых противоречий довели в результате Перестройки, которую для этого и начали? Это примерно моя позиция. – “… я частично говорил … пока страна социализма не обогнала существенно развитый капиталистический мир по производительности труда, до тех пор остается потенциал, с помощью которого капиталистические страны могут заставить повернуть к капитализму” Частичная, как и раньше, констатация, банальности, что социализм, на базе капиталистических производительных сил, НЕ может не иметь потенцию повернуть к капитализму. Если бы марксисты понимали эту банальность не частично, теоретического сумбура в понимании проблем социализма не было бы. Но Эпштейн частично излагает не только теоретический сумбур, но и прагматичную отмазку ренегатов, (порожденных опосредственным действием капиталистических производительных сил внутри страны), которые с помощью капиталистических стран заставили повернуть к капитализму. – Правда, дальше Эпштейн вроде бы эту отмазку смягчает: “Да и в самой социалистической стране, даже без внешнего воздействия (воздействия может и не быть? – А. М.), могут найтись  такие силы, которые рассчитывают повернуть руль (к капитализму, надо понимать; а могут и не найтись? – А. М.). Но лишь для того, чтоб отвести отмазку от ударного отряда ренегатов: “… это … не номенклатура … Отнюдь! (как категорично! – А. М.) Поворот осуществляли часть интеллигенции и молодежь …” А Горбачев, итоговые Политбюро и Секретариат, Совет Министров, Ельцин и прочая номенклатура так отчаянно сопротивлялись, когда вдруг почему-то осмелевшая интеллигенция и сама себя организовавшая молодежь осуществляли поворот? Экий вздор, как выражался Ильич. Не вся номенклатура рвалась в капитализм, к которому часть ее не была приспособлена (иначе не было бы ГКЧП и пр.). Но и эта номенклатура, в общем, сдавала позиции (опереточный ГКЧП, в том числе; а арестовывали и судили членов ГКЧП не толпы интеллигентов и молодежи), и после “поворота” ядром вошла в верхи капитализма, хотя не в самые верхи (как уцелевшие феодалы в массе становились буржуазией после формационных “поворотов” тоже к капитализму). А массовая база Капстройки – часть интеллигенции, молодежи и пр. – в основном осталось в низах и сейчас брюзжит или даже раскаивается. Эпштейн судит на уровне М. Задорнова, который считал, что Перестройку устроили остряки вроде него (а не те, кто ПОЗВОЛИЛИ им острить ТАКИМ ОБРАЗОМ, ВЫПУСТИЛИ  на публику с ТАКИМИ ОСТРОТАМИ – т. е., кто начал Перестройку). Славин частично осадил Эпштейна: “Советская номенклатура тоже сыграла свою (некоторую, т. с. – А. М.) роль в разрушении социализма. Ельцин же плоть от плоти этой номенклатуры” Но ведь и Горбачев тоже, конечно! Потому роль номенклатуры расплывчато СВОЯ.
           “Теперь о природе социализма. Если нет одномоментной мировой революции (не одномоментная, это какая: сто, тысяча лет; продолжительней некоторых формаций? – А. М.), то социализм в отдельной стране может быть только рыночным …” Отказ от формационного подхода облегчает ревизионизм. Капиталистический строй мог быть в отдельно взятых маленьких Нидерландах почти век, на пару их с чуть большей Англией – и того дольше. А коммунизм? Сложность социализма та, что это некапиталистический строй на базе капиталистических производительных сил, которые требуют капитализма. Потому при самом идеальном социализме неизбежны значимые составные капитализма – только социализированные, социалистической диктатурой в том числе (это не “Скандинавская модель”, т. е. поздний капитализм, предкоммунистический и потому в чем-то прокоммунистический, как в США и др., в духе предвосхищения всех следующих формаций поздними этапами предыдущих, но дополнительно приглаженный социал-демократией при мягких формах диктатуры буржуазии). Не рыночный СССР существовал дольше более рыночных Югославии и Польши, разделивших его судьбу, имел поразительные достижения. Строй Китая и Вьетнама заслуживают особого анализа и понимания, что эти страны мирно не сосуществуют с капитализмом (как сосуществовал СССР и др.), а сожительствуют с ним. Мое мнение – социализм пережил крах, во-первых, потому, что не хватило субъектности (сознательности, науки и т. д.) на преодоление естества отсталого общества (в том числе научного подчинения рынка). Во-2, социализм не просто был изолирован от производительных сил хотя бы более развитых капиталистических (коммунистических не было) стран, он вел с последними, более мощными, изматывающую перманентную “холодную” (бывало и хуже) войну. Объяснять, понять надо не “крах социализма”, а его длительное существование и успехи при названных условиях. И нужно говорить не о необходимости рынка вообще, а его крайней специфике при социализме, разной на разных ступенях до нерыночного коммунизма.

                                                  Бузгалин. Подведение итогов после уроков.
             “Советский Cоюз зашел в тупик уже к началу 80х годов” Предпосылки “тупика” – неверный прогноз Классиков естественной коммунистической революции на рубеже XIX-XX века в развитых странах; и нежелание (потому и не способность) делать искусственную социалистическую революцию в них Каутского и т. д. При том, что марксизм уже позволял опережающие свержения капитализма в странах разного уровня. Грамотный и самоотверженный подвиг большевиков в отсталой стране имел без Буксира следствием очень большую вероятность реализации “марксистского” пророчеств  тупика СССР от тех лжемарксистов, которые сорвали Буксир. Ленин не успел разработать грамотную программу движения без Буксира к коммунизму отсталой страны, другого гения не нашлось, таланты оказались неспособны дружной работой заменить Ленина, развить его наметки вполне правильно – и стихийный процесс пошел. В 30е годы  прокоммунистический вектор развития был сломан, строй поднялся на новую ступеньку капиталистических производительных сил при некапиталистических производственных отношениях, но обрел прокапиталистический вектор. После хрущевской реставрации прокоммунистического социализма, процесс пошел уже прямо к капитализму. К 80м сложилась КОНТРреволюционная ситуация. Слабая прокоммунистическая агония при Андропове продолжения не имела (начало горбачевщины – провокационная имитация подобного рывка, добивающая реальный социализм) – началась буржуазная социальная контрреволюция, сначала прикрываемая якобы перестройкой одного вида социализма в другой. ПЕРЕМЕНЫ вызвали оживление и марксистских сил, но наша незрелость не позволила использовать буржуазное явление типа того, как использовали большевики буржуазное явление 1917 года. А “старые коммунисты” вообще перспектив не имели. Процесс дошел. Горбачев, горбачевец Славин и т. д. – умеренное начало контрреволюции, вроде умеренных, цепляющихся за многое из прошлого, пресвитериан начала Революции в Англии. Социалистический консерватизм горбачевцев был нацелен на капитализм в социал-демократическом обрамлении. Но таковой не устраивал бешенных ком-растриг, зациклившихся на диком рынке и пр., что давно пройдено в развитых капиалистических странах – формационно предкоммунистических, потому как-то и прокоммунистических. – “… две версии выхода из тупика. Просто диктатура …” (Версия без перемен?) Такая диктатура имела место с середины 70х годов – и потерпела поражение. Если бы ловкие консерваторы задержали Капстройку (или ГКЧП сумел бы остановить ее) – это отложило бы капитализм на годы (как в Чехословакии после 68 года) и только. ТОГДАШНИЕ марксисты использовать крах прокапиталистического социализма для выхода на прокоммунистический способны не были (сумбур в головах, слабые позиции в обществе). А потом процесс ушел, начинать надо сначала. – “Второй вариант (первый вариант второй названной версии; про перемены? – А. М.) … по образцу Китая …” По-моему, у Бузгалина нет ясности по формационной сути образца Китая, у меня – точно нет; а такие неясности исключают грамотный анализ. Но отмечу несколько факторов. Во-1, капитализм пошел на мирное сожительство с Китаем (какого никогда не было с капитализмом у СССР) для дальнейшего его отрыва от соцлагеря. Во-2, в любом случае СССР прикрывал Китай (как раньше Югославию), от прямой агрессии капитализма, позволял Китаю так не надрываться для обороны, как всегда надрывался СССР (потом Китай и сам достаточно окреп, а ракетно-ядерная РФ осталась противовесом однополярному диктату). В-3, отсталая страна при целенаправленной политике может догонять развитые быстрее, чем те достигали своей развитости (Южная Корея и пр.), если развитые не против (см. во-1). В-4, Китай мог учитывать опыт Первопроходца, которому приходилось набивать шишки. Можно назвать и еще факторы. В общем же ситуация с 80х годов в Китае была совершенно иная, чем в нашей стране, в том числе и формационно. По “образцу Китая” развитие было невозможно.  – “Третий вариант (второй версии пермен? – А. М.) горбачевский, но тут мы знаем, что получилось” Не получилась аналогия попытке максимального сохранения свергаемого строя в духе пресвитериан, фельян, октябристов. – “Четвертый вариант (третий второй версии – А. М.) какой-то красивый, романтический, социалистический”, самый неопределенный. Этот вариант – действительная перестройка прокапиталистического социализма опять в прокоммунистический, снятие (т. е. с удержанием всего позитивного, начиная с производительных сил, гораздо более развитых, гораздо более “прокоммунистических”, т. с., чем в 20е годы) последствий перестройки 30х годов. Это то, что пытались реализовать андроповская Предперестройка и Марксистская платформа, что было моментом начала и Перестройки. – “… не … можно было реализовать китайский вариант … Но … в середине девяностых китайский вариант стал возможен” Я считаю обоснования содержания фразы не то, чтобы совсем не верными, но неглубокими. Свое мнение о невозможности образца Китая собственно в Перестройку я в этом абзаце высказал выше. А в середине 90х захватившие всю власть в РФ самые оголтелые ком-расcтриги никакого даже “социализма” не желали. Это возражение по “во-первых” Бузгалина. А его “Второе …”, (т. е. во-вторых?), имеет отношение не к середине 90х, а к ситуации лет на десять и более того раньше. Уже второй раз (см. про “во-вторых” и т. д. в Докладе Бузгалина) Александр Владимирович путается, когда начинает разбивать по рубрикам и подрубрикам; и путает меня. Начало следующего абзаца – тоже иллюстрация.
         “Был и другой шанс” (оносительно чего?) Его описание показывает, что он – четвертая версия под названием варианта или третий вариант версии второй. Я согласен, в общем, с анализом другого шанса, только считаю его слишком черновым. И считаю важным уточнение по другому шансу: “… если бы протянул Горбачев еще лет пять … хотя бы три … был бы шанс для социалистической революции, как ни странно” Если был бы реальный шанс, то, что же здесь странного? Но в остальном интересная постановка вопроса. Если бы пресвитериане в начале Революции 1640 года протянули дольше – может быть революционные силы от тянучки деморализовались бы, ослабли, реакция укрепилась бы и не поверхностно “реставрировала” бы прежний строй, а действительно восстановила бы его (не потому, но реакция его восстанавливала после Революций 1808 и 1820 годов в Испании). Вопрос – на пользу дела или для повторной Капстройки. Бузгалин ясно говорит, что после горбачевщины нужна была социалистическая революция. А для нее обязательно нужен сильный субъектный фактор. В начале Перестройки его не было, но еще социалистически повязанная стадия капиталистической контрреволюции создавала условия для быстрого отделения марксистов от охвостья прокапиталистического социализма, нашей консолидации, прозрения в плане Теории и пр. А при более длительном таком условии был бы шанс создать достаточный субъектный фактор и использовать противоречия буржуазного процесса для совершения социалистической революции, как большевики использовали противоречия буржуазной революции 1917 года для совершения Октября – после длительной подготовки субъектного фактора (ленинской Теории, большевистской партии, революционного пролетариата).
                                                                             *     *     *
          На мой взгляд, рассмотренный семинар – нечто вроде последних конгрессов II Интернационала, отчасти Циммервальда и Кантеля. Собрались вроде бы марксисты, но три “урока” (я постарался это обосновать) излагают откровенный оппортунизм, а Бузгалин и кто-то из зала мило его принимают. В такой ситуации несуразно левый лозунг Бузгалина: ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ – ВРАГ (без оговорки по мелкой частной, по сдержанным формам социализации средней в ГДР и др., без осторожного осмысления опыта использования крупной в Китае), это нечто вроде “акта отчаяния каутскианца”. Бузгалин, к тому же, напускает туману туманной учености плодами еще становящегося марксизма (отталкивавшегося от тумана немецкого классического идеализма). За ФИЛОСОФСКИ-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ РУКОПИСИ и вообще за Раннего Маркса против Позднего особенно любят цепляться оппортунисты. Я считаю даже полезными категорию отчуждения, эпитеты “царство свободы” и т. п. при неизбежно сейчас теоретическом, в большой мере философском, анализе коммунизма, которого пока нет. Но при анализе того, что было, считаю необходимым, ДЛЯ ЯСНОСТИ, пользоваться только понятиями марксистской политэкономии, вообще социологии, исторической науки, в большой мере созданных после Классиков. И, по-моему, в последних работах Бузгалина вообще многовато художественного творчества, лирики – против сухой прозы научного анализа. Хесус Гарсия Бригос, по-моему, сдержано, но явно ОГРЫЗАЕТСЯ СЛЕВА на правые шатания. Это естественно для представителя Кубы. А Эпштейн мягко его осаживает, замалчивает. Не знаю, конечно, но, предполагаю, что “уроки” семинара (почти?) ничего не дали поиску выбора Кубы.
            Я не могу дать конкретных рекомендаций в плане социализма и социалистической демократии – не имею практического опыта и специальных знаний. Но общие основы марксизма требуют принятия некоторых очевидных или весьма вероятных положений. Прежде всего: социализм XX века – это не естественный способ производства: некапиталистические производственные отношения на базе капиталистических производительных сил. Это выводит на обобщение понятия шире практики XX века: СОЦИАЛИЗМ. Такой строй не является стихийным результатом действия марксистских законов. Отчасти нечаянно (при ошибочной надежде на буксир ожидавшейся западной коммунистической революции), но при этом условии тем значимей целенаправленно и грамотно была свершена социалистическая революция в стране, едва вступившей в капитализм. Возникла проблема, долго не достаточно осознаваемая: социализм – это необходимо искусственный строй. Из-за соответствующего недоосознания реальный социализм  был полуискусственным, с тем оказался тупиковым. Главная особенность социализма – сохранение многих элементов, черт, сторон, институтов капитализма, все более социализируемых (сначала диктатурой пролетариата при марксистской партии, затем все более научной, все менее политической властью двух трудящихся классов). Урок XX века – необходимость углубления марксистской теории значительно дальше Классиков, как для грамотного выхода на значимо отличающийся от социализма строй на естественной базе производительных сил более высоких, чем любые капиталистические, КОММУНИЗМ, так и для вероятного грядущего социализма на буксире коммунизма (надо иметь в виду и вариант без скорого этого буксира), для грамотного проведения в будущем КОММУНИСТИЧЕСКИХ И СЛЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕВОЛЮЦИЙ. “Политическая надстройка” коммунизма – общественное самоуправление при всеобъемлющей системе его научного обеспечения (вся власть СОВЕТАМ в первоначальном значении слова). При социализме политическая надстройка в собственном смысле должна быть сопряжена с системой идейного (особенно Партия) и научного обеспечения развития общества против естества действия производительных сил и их естественных порождений. Особенно значимы острия Партии и системы научного обеспечения (лидеры, крупнейшие ученые, относительно случайно появившиеся, но все более воспитанные и самовоспитуемые, все более понимающие), их наличная поднятость над естеством капитализма во всех его проявлениях (как у классиков марксизма). Это идеал. Задача коммунистов – максимально возможное приближение реальности к идеалу, с осмыслением опыта больше разных моделей социализма XX века, но также предкоммунистического позднего капитализма (особенно с социал-демократическии режимами), Китая с Вьетнамом, Венесуэлы и пр. на рубеже тысячелетий.
           С проблемой социализма, естественно, связана проблема социалистической демократии. Даже среди марксистов широко распространено понимание идеальной демократии типа буржуазной: полный набор свобод всех личностей безотносительно возможностей реализации свобод каждым. Что равная мелкая собственность (при классовых производительных силах) раньше или позже приведет к резкому социальному неравенству – это поняли приверженцы эгалитарной идеологии до марксизма. Социализм XX века показал, что и при общей для всех собственности неравенства талантов и морали оборачиваются размыванием социалистической демократии и с тем тоже ведут к (скрытому) расслоению, чреватому крахом социализма. Реальное равенство прав всех должно строиться с учетом их фактическое неравенство. Классики этой темой систематически не занимались. Но наработки есть. Сами Классики на всех постах опирались на власть аргументов, а не на аргументы власти своих постов (тем более не на подпорку НКВД и т. д.), в духе ВСЯ ВЛАСТЬ СОВЕТАМ, а не приказам и демагогии. Гениям культы их личностей не нужны, отвратительны (критерий гениальности). Нормальной социалистической демократии нигде сформировать не получилось (лучший долговременный ее образец, насколько я могу судить – на Кубе). Недолгая такая демократия при Ленине (по инерции и позднее) была чрезвычайной: откровенное, без демагогии, сглаженное политическое неравенство разных классов во время диктатуры пролетариата в крестьянской стране. Но все антимарксисты и недомарксисты всегда попрекали Ленина, большевиков отсутствием формальных равных прав для кого угодно без учета ситуации; диктатурой не КЛАССА, а ПАРТИИ (которая СОВЕТОВАЛА КЛАССУ). Есть замечательное место из последних работ Ленина (К ВОПРОСУ О НАЦИОНАЛЬНОСТЯХ ИЛИ ОБ “АВТОНОМИЗАЦИИ”): “… интернационализм … “великой” нации … должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны … нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически”. Это относится и к людям, разным группам людей. Людям малограмотным марксисты ДОЛЖНЫ СОВЕТОВАТЬ дополнительно, должны специально обучать и т. д. Должна быть система доходчивой, но глубокой информации, нужны публичные полемики без поминания туманных категорий типа снятия и пр. Ленин убеждал и интеллектуалов (если  тем не мешала классовая позиция) и ходоков из глубинки. Дополнительно можно вспомнить опыт демократии ТРУДНЫХ подростков А. С. Макаренко и пр.
           Систематический опыт демократии не буржуазной дает история Партии при Ленине. Меньшевики требовали безбрежной демократии, попрекали Ленина диктаторством. С тем и связан первоначальный раскол на большевиков и меньшевиков. Проект меньшевиков исключал боевую партию внутри еще феодализма (до 5 года) и позднейшего полусамодержавия (до Февраля). Полная партийная демократия до 17 года для любой оппозиционной  партии – за границей. Внутри страны самая эффективная, самая действительная демократия в указанное время – демократический централизм Партии в интересах всех, кто добровольно сплотился для великого дела, кто должен был подчиняться решениям, принятым большинством (в том числе руководящих органов), но был в полном праве иметь особое мнение и вести за него агитацию в партийных рядах (как готов был Ленин по вопросу о Брестском мире), а не на потеху и пользу буржуазной публике (как заметка Зиновьев и Каменев по вопросу о ВОССТАНИИ). Сплоченные партией большевики дискутировали, когда Деникин подходил к Москве, серьезных обид на порядки в Партии практически не было. Обиды появились у современных марксистов на запрет фракций, принятый по настоянию Ленина. Аргументация Ленина обычно не рассматривается, зато есть  апелляция к негативам после Ленина. Странный и чудовищный подход. Страна была в самой отчаянной с Октября (а, точнее, за 70 лет) ситуации: максимальная разруха без уже сплачивающей красных Гражданской войны, гибель грозила не столько от того, что победила бы линия именно Лебедя, Рака или Щуки, а от того, что они тянули бы в разные стороны. Что касается сталинщины… Я не думаю, что принятие или непринятие запрета фракций при Ленине (если бы социализм в нашей стране уцелел без этого принятия) значимо повлияло бы на последующие процессы. Но обычно соответствующие антисталинисты сваливают часть вины на Ленина. А надо было “просто” партийную норму, жизненно необходимую в одних условиях, отменить в других. Вскоре после Ленина, в изменившейся ситуации было признано завершение послевоенного революционного подъема (в общем, правильно) и углублен дальше ленинских пределов НЭП (в общем, неправильно). Примерно тогда же нужно было отменить запрет фракций. Ленин после смерти не виноват, что ленинцы не сделали этого. Надо отметить в Письме к съезду важнейшее указание Ленина, каким должен быть хороший генсек – и, естественно,  каким желателен любой большевик, особенно лидеры. Сталин имел сильными сторонами организаторский талант и твердую политическую волю; знал марксизм и многое другое. К этому Ленин прибавил только один ПЕРЕВЕС над Сталиным: “более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д.” (в общем – больше демократичности в отношении товарищей). Классика после Ленина не выдвинулось. А заменить его общими усилиями талантов помешал общий недостаток именно названного Лениным. Потому склоки в руководстве и партии, исход сползания к капитализму. Ленин не указал теоретический уровень желательно его самого или Маркса. Но при дружной работе ленинцев отсутствие таких теоретиков не имело бы опасного значения. А вот Свердлов, не уступающий Сталину не в чем, но более отвечающий требованиям Ленина в Письме, мог бы скорее прочих консолидировать большевиков. Его смерть до Ленина была второй по значимости.
          У меня нет готовых рецептов в плане темы. Вряд ли я успел бы выработать в приемлемые сроки (нужные сроки – даже не позавчера, а десятилетия назад), если бы попытался. Но марксистское движение при правильно понятой проблеме способно на это.