О ПРОБЛЕМАХ СОВРЕМЕННОГО МАРКСИЗМА

                                        О ПРОБЛЕМАХ СОВРЕМЕННОГО МАРКСИЗМА
                                        К эссе Е. В. Блинова в АЛЬТЕРНАТИВАХ 100.
                                                                      “В философии марксизма, вылитой из одного куска стали,                                                      
                                                                       нельзя выкинуть ни одной основной посылки, ни одной                   
                                                                       существенной черты, не отходя от объективной истины”.
                                                                             Статья Е. Блинова, АЛЬТЕРНАТИВЫ № 4 за 2006 год.

                                                                       “Многие марксисты никак не могут расстаться с классами”.
                                                                             Статья Е. Блинова, АЛЬЕТРНАТИВЫ № 3 за 2018 год.
           “Сколько бы ни хоронили марксизм, он был и остается единственной фундаментальной наукой о развитии человечества.  (НО!!! – А. М.) Марксизм не догма”. Поэтому желающим не обязательно его хоронить формально. Можно омертвлять его догматизмом, но можно ревизировать его жизненно важную атрибутику, по вкусу рассуждая в духе процитированных предложений первого или второго. По сути, разница не велика: что в лоб, что по лбу. Да и обычно догматизм в одном соседствует с ревизионизмом в другом. 
                                                                              *     *     *
             “Маркс … намечал три основные социальные формации: архаическая, цивилизация и коммунизм … Энгельс … указывает, что рабство, феодализм и капитализм – составные части … цивилизации”. Выделение в истории доклассового, классового и послеклассового общества было банальностью в советское время. Но вопрос о неосновных социальных составных частях также первого и последнего (почти?) не поднимался.  Это нелогично. А сам Маркс задал проблему “азиатского способа производства”, разными авторами трактуемого то четвертой составной частью цивилизации, то особой цивилизацией наряду с “европейским способом производства” (с ее СВОИМИ составными частями, ЦИВИЛИЗАЦИОННО отличными от европейских), то еще как. Меня материалы советской исторической науки убедили, что составных частей ЦИВИЛИЗАЦИИ было именно четыре. В Европе выразительным капитализму, феодализму и рабовладельческому строю ясно предшествовало резко отличное от них (включая ранний рабовладельческий), по всем изученным параметрам, Эгейское общество.  Оно было более близко синхронному и более раннему классовому обществу Египта и Западной Азии. Последнее третьего-второго тысячелетия часто как-то противопоставлялось историками дальнейшему обществу в регионе, типично понимаемому рабовладельческим.  По-моему, четвертую (первую во времени) классовую формацию остается только констатировать (также в древнейших Индии и Китае, Черной Африке и Полинезии до европейских колонизаторов, особенно уверенно в доколумбовой Америке) и изучать в  качестве таковой. Что касается составных частей доклассового и послеклассового обществ, то по ним вряд ли сейчас можно сказать что-то существенное. Но можно предположить, что последней доклассовой формацией была РОДО-ПЛЕМЕННАЯ Человека Разумного (ее последний этап – на базе уже производящего хозяйства до социального неравенства и т. д.), а ей предшествовали еще сколько-то, с дородовыми, доплеменными общинами Человека не (только?) разумного. И можно предположить, что коммунизм – последняя формация Человека Разумного (или будут еще?), после чего сознательное переустройство биологической основы человека будет означать СОЗДАНИЕ новых формаций и, в перспективе, переход от общества, как формы материи, к еще более развитой (с переустройством химической и физической основы биологии грядущих послелюдей). Нужно ставить вопрос о каких-то переходах от дообщества к обществу и от общества к послеобществу. Можно  и общество продолжительностью порядка миллиона лет предполагать переходной формой материи от жизни продолжительностью порядка миллиарда лет к другой, продолжительностью  того же порядка либо вообще с немыслимым сейчас временным аспектом.
        “Основные социальные формации продолжались тысячелетия, а классовые только несколько столетий”.  Доклассовое общество продолжалось сотни тысяч, если не миллионы, лет. Классовое –тысячи лет. Я не исключаю, что общество, как форма материи, сменится более сложной через сотни лет общества послеклассового. Соответственно – продолжительности составных частей. А если принимать общество Египта с конца четвертого тысячелетия с. э. до второй половины первого тысячелетия н. э. “азиатской” и рабовладельческой формациями, то каждая – значимо больше сотен лет. Тем более, если считать традиционно единой формацией. И это касается не только Египта.
          “Революции, обеспечивающие переход от одной классовой формации к другой продолжались десятилетия, а основная революция – переход от бесклассового (лучше доклассового: коммунизм тоже бесклассовое общество – А. М.) к классовому – продолжалась столетия”. Мое мнение … ВЕСЬ переход от позднего феодализма (послекрепостнического, абсолютистского и т. д.) к раннему капитализму (который до промышленного переворота с его последствиями) в Англии начался генезисом капитализма на базе т. н. малой промышленной революции XVI века, включал в себя предреволюционную реакцию первой половины XVII века, Революцию 1640 года с закрепляющим режимом Кромвеля, затем Реставрацию 1660-88; а потом еще дегенерацию значимых пережитков феодализма внутри капитализма. В общем – порядка двух столетий. А переход от доклассового общества к классовому, т. е. последней доклассовой формации к первой классовой, например, в Шумере... Ирригационный переворот Урукской культуры четвертого тысячелетия обусловил генезис классовых отношений. Первый Протописьменный период (начало третьего тысячелетия) – уже классовые отношения, но уже реакционно еще нет государства. Его возникновение связано с переходом власти в руки родовой верхушки. Второй Протописьменный период (2850-2750 год)  – закрепление классовых отношений государством. Затем, возможно, была реставрация первобытности, “царственность вознеслась на небо” и с тем ирригационная система развалилась (Потоп). После реставрации началось полное господство первого, потому очень примитивного, но вполне классового строя (при дегенерации пережитков архаики). Эта революция (переход от доклассового строя к классовому как родоплеменной формации к дорабовладельческой классовой) имела общую структуру всех социальных революций, например капиталистической в Англии, но продолжался порядка тысячелетия. Что касается перехода от классового строя к послеклассовомому, т. е. от капитализма к коммунизму, то он в канонической форме на базисе перерастания производительными силами прежних производственных отношений еще не свершился, но возможно уже идет десятилетия в самых развитых странах (генезис с середины XX  века, реакция рубежа тысячелетий, выводящая на предстоящий революционный слом капитализма, классового общества вообще). Я оцениваю ее продолжительность порядка века. Что касается Октября в стране, едва вышедшей из феодализма, всего сорвавшегося рывка к коммунизму XX века всегда в не самых развитых странах, то хотя они и связаны с переходом от классового строя к послеклассовому, тем не менее, требует особого рассмотрения. А если социализм XX века все же просто отнести к названному переходу, то последний будет, вероятно, порядка двух веков.
         “Субъективный фактор … при переходе от бесклассового общества к классовому … менялся”. Субъектность – атрибутика человека. Но вряд ли целесообразно поднимать первобытную до уровня специального фактора, скорее, нужно говорить о его зарождении при переходе к классовому обществу. Но и классовое общество развивалось больше стихийно, субьектным фактором лишь закрепляя стихию и лишь несколько разнообразя свою естественную историю. Коммунизм – общество настолько сложное, что сможет развиваться только при важнейшей роли объективного субъектного фактора, ставшего его ЕСТЕСТВОМ. А значимый “первый блин” этого фактора: Октябрь в стране, едва вышедшей из феодализма, весь социализм XX века задолго до коммунистических производительных сил. 
          “… нельзя ставить в один ряд основные и классовые формации, равно как основные и классовые революции”. Ставит в один ряд названные формации тот, кто не ставит вопроса о составных частях доклассового и послеклассового обществ. И никто, по-моему, переходы от последней доклассовой формации к первой классовой и от последней классовой к первой послеклассовой не ставит значимо в один ряд с переходами между классовыми формациями. Но исторические структуры всех известных межформационных РЕВОЛЮЦИЙ (т. е. как-то однорядовых по определению), по-моему, встают в один ряд. (см. выше).
          “…”постиндустриальное общество”, “посткапиталистическое общество”, ”информационное общество”…”. Первое и последнее определения – “археологические”, типа каменный век, энеолит и т. д. Они тоже фиксируют важные моменты истории, “но мало что дают для понимания” формационной сути.  Посткапитализм в марксистском понимании – коммунизм и, в некотором смысле, социализм XX  века (НЕкапитализм на базе капиталистических производительных сил БЕЗ буксира коммунизма). В любом другом понимании – лукавство или недомыслие, может быть еще поисковое.
          Абзац посвятив новациям капитализма развитых стран (помянув и их “народную” собственность),  Блинов  делает вывод: “Западное общество – это уже не капитализм … переходное общество” (революция, т. е.?). А общество Восточное? Переходными являются социальные революции, острая БОРЬБА старого и нового укладов, пик которых – жесткая прямая борьба за власть (как сейчас в Западном обществе?). Выше я высказал мнение, что коммунистическая революция только выходит на свой пик в развитых странах. Социализм XX века и путь социалистической ориентации на буксире социализма даже без буксира коммунизма показали возможности более прямых путей к коммунизму, чем естественные через все возможные ступени классового общества. “Западное общество” – поздний этап последней эксплуататорской формации, в котором идут подвижки к коммунизму, чему препятствуют и социал-демократы. А “Восточное общество” имеет потенции движения к коммунизму через социализм и путь социалистической ориентации (практика XX века), особенно на буксире хотя бы раннего коммунизма. Приведенная в абзаце цитата из Ленина говорит о ЧАСТНОСТИ, “в данном случае”, самого начала социалистической эволюции в очень отсталой стране при ДИКТАТУРЕ ПРОЛЕТАРИАТА и без Буксира; не о современном обществе Запада.
           “… время капитализма кончилось … значит … наступило время второй основной революции …”. Т. е. уже переход от классового общества к послеклассовому как от последней классовой формации к первой послеклассовой (конкретно позднего капитализма к раннему коммунизму) в развитых странах. А когда переход межформационный становится актуальным, реакционеры кончающихся формаций ЕСТЕСТВЕННО звереют.
          “Многие марксисты никак не могут расстаться с классами (Классиков! – А. М.). Они (марксисты, НЕ Блинов, т. е. – А. М.) уверены, что путь социалистической революции – это классовая борьба”. Вообще-то, для ВСЕХ МАРКСИСТОВ есть резоны, начиная с первых строк МАНИФЕСТА. ИЗВЕСТНАЯ ПРАКТИКА социалистических революций (также буржуазных и др.) – классовая борьба. ОНИ – это и Классики. А ПОХОДЯ и с ПАФОСОМ расставаться с Классиками пристало ревизинистам. Положение МАРКСИЗМ НЕ ДОГМА в руках ревизионистов – софистика. – “ … революционного пролетариата уже нигде (и в странах ранних стадий капиталистической формации? – А. М.) нет, а классы тихо умирают … (и в докапиталистических странах?)”. Т. е. когда-то были РЕВОЛЮЦИОННЫЙ (с позиций марксизма: ради КАКОЙ революции?) пролетариат и буржуазия, но сейчас антагонисты тихо умирают (о чем ревизионисты вещали век назад), с тем – и МАРКСИЗМ Классиков, о чем давно говорили Бернштейн и т. д. А бравый Блинов открыл ревизионистскую Америку? – “Уничтожение классов всегда было идеалом марксизма, но считалось (ах, как жаль! – А. М.), что это будет результатом обострения классовой борьбы. Однако жизнь идет другим путем”, повторяет Бернштейна САМОСОЯТЕЛЬНЫЙ (от марксизма – такая сейчас редкость!) аналитик, до 1988 г. редактор отдела ЦК КПСС и вообще стойкий товарищ, просто со сменой строя прагматично пошедший другим путем (по-ленински, т. с.). – “Об этом убедительно свидетельствует отказ рабочих партий от своего классового характера и стремление представлять весь народ …”. Интересно, считал ли до 1988 года Блинов лейбористов, социал-демократов партиями, выражающими коренные интересы пролетариата, обнародовал ли такие свои убеждения? – “Но борьба продолжается”! Слава Богу, как говорят верующие “тоже марксисты” КПРФ. – “Только теперь это не классовая борьба, а борьба всех трудящихся против всех эксплуататоров … в нее вовлечены гораздо более широкие массы”, изначально внеклассовые, марксизмом игнорировавшиеся, надо понимать! Классы умерли – да здравствуют эксплуататоры и эксплуатируемые, их борьба. Кого и ЗАЧЕМ путает Блинов? Себя? Суть раскола эксплуататорского общества на классы – раскол на классы эксплуататоров и эксплуатируемых. Суть классовой борьбы эксплуатируемых классов – борьба против эксплуататорских классов. Если бы даже общество действительно упростилось до раскола просто на “всех трудящихся” и “всех эксплуататоров”, то значит, такой стала бы его КЛАССОВАЯ структура, соответствующей – КЛАССОВАЯ борьба. Или слова ”революционного пролетариата уже нет” и т. д. – для воздействия на подсознание?
          “… Маркс говорит, что переход от капитализма к коммунизму – это революция (не сказал бы,  было бы иначе? – А. М.). Но как она происходит? Здесь оказалось не все ясно”. И давно ли не все ясно Блинову? До 1988 года или после, когда ВДРУГ, но ВОВРЕМЯ “оказалось не все ясно” для миллионов прежних “верных ленинцев”. – “В классовом обществе революция – это захват власти с последующей сменой основной (? – А. М.) формы собственности, что меняет производственные отношения, за тем следует все изменения надстройки”. – Сильное упрощение.  В классовом обществе сначала внутри старого строя, на базе перестающих его производительных сил, зарождаются новые производственные отношения, т. е. новые формы собственности, новые классы. А когда они становятся достаточно сильными – происходи захват ими власти, НЕМЕДЛЕННОЕ создание революционной новой надстройки, с которой они закрепляют победу, затем эту надстройку отбрасывая в пользу надстройки послереволюционной. – “Но начавшаяся основная революция преподнесла нам сюрприз”. Если бы только Вам! Мне, например, особенно за десяток с лишним лет до 1988 года. – “Захват власти не дал возможности изменить производственные отношения …”. Где, когда? Не называя ПРЯМО адресата, Блинов обходит анализ его проблем.  – “… не власть, а только уровень развития производительных сил позволяет обществу перейти в новое социальное качество”. Блинов нелепо разрывает две стороны ПЕРЕХОДА. ЕСТЕСТВЕННО уровень новый производительных сил ЗАДАЕТ новое социальное качество, ГОСПОДСТВО которого устанавливается посредством ЕГО новой власти.
         “Социальная революция уже охватила весь мир …”. С этого места по поподробней, особенно о социальной революции в Черной Африке и других отсталых регионах всего мира – где тоже “только уровень развития производительных сил позволяет обществу перейти в новое социальное качество”? – “… но она идет не так, как предполагали Маркс и Энгельс, не так как предвидели Троцкий (Классик после Маркса и Энгельса, но ПЕРЕД Лениным; не хотя бы по хронологии рождений? – А. М.) и Ленин”. “Все про Очки лишь мне налгали …”, возмутилась Мартышка. Но дальше апелляции к банальностям марксизма, крышующие ревизионизм Блинова
                                                                          *     *     *
             Теория марксизма до сих пор не определяет тот уровень производительных сил, когда они перерастают капитализм, не определяет  даже меру этого уровня. Сейчас понятно, что принятие экономических кризисов симптомами соответствующего перерастания оказалось ошибочным, как и пролетариата естественным ниспровергателем капитализма; а середина XIX века не была еще даже серединой капиталистической формации даже в Англии. Есть основания думать, что только на рубеже тысячелетий капиталистическая формация подошла к своему естественному финалу, что можно назвать ТЕ симптомы и определить ТЕ НОВЕЙШИЕ социальные силы, которые преломляют уже коммунистические производственные отношения внутри капитализма. Сами Классики не только сместили первоначальные прогнозы Революции на десятилетия, но и создали концепцию переходного периода с диктатурой пролетариата от капитализма к коммунизму ПОСЛЕ ПОБЕДЫ пролетарской революции (после победы буржуазной революции – ранний, но сразу капитализм; и т. п.), осознали тред-юнионистское (формационно буржуазное) естество пролетариата, в который для превращения его в социалистический субъект нужно ИЗВНЕ внести социалистическое сознание. ФАКТИЧЕСКИ они ЗАДОЛГО до ЕСТЕСТВЕННОЙ коммунистической революции выходили на актуальную тогда теорию опережающего, сознательного, СУБЪЕКТНОГО движения к коммунизму (Октябрь с его подготовкой вывел на практику). А о банальности изменения объясненного естественного мира напомнил Маркс еще последним Тезисом о Фейербахе. До НЕОБХОДИМОЙ ЕСТЕСТВЕННОЙ коммунистической революции в XX веке не дозрела ни одна страна. Но для ВОЗМОЖНОЙ СУБЪЕКТНОЙ социалистической мир был объяснен достаточно. С гением Ленина ОЧЕНЬ отсталая Россия и оказалась способна (и БЕЗ Буксира) на СУБЪЕКТНУЮ социалистическую революцию и отчасти последующее СУБЪЕКТНОЕ движение к ранней фазе коммунизма через социализм; на ее буксире и другие не самые развитые страны.  Итоговая неудача реального “первого блина” (имевшего много позитивов) без ожидавшегося буксира коммунизма банально говорит о вероятностном характере движения не по естеству, о необходимости осмыслить опыт “первого блина”, чтоб впредь субъектно действовать успешней даже независимо от Буксира.
                                                                                 *     *     *
           Блинов цитирует Маркса: “Рабочему классу предстоит не осуществлять какие-то идеалы, а лишь дать простор элементам нового общества, которое уже развилось в недрах старого …”. Несколько упрощенно: силам каждой новой формации предстоит осуществлять не какие-то надуманные идеалы разных учений задолго до революции, а лишь дать простор СВОИМ новым производственным отношениям, вдохновившись соответствующим идеалом. Блинову же предстоит доказать, что на момент написания текста Марксом, рассчитывающим на БЛИЗКУЮ революцию, элементы коммунизма уже развились в недрах капитализма. Блинов пафосно “расстался с классами”, их борьбой, с капитализмом Западного общества и т. д., но с очевидной ошибкой (по времени) Маркса ему расстаться не выгодно. А сейчас Блинов предлагает дать простор элементам нового общества  руками  старых эксплуататоров?
           “… детерминизм? Нет, так как к осуществлению объективной необходимости ведут разные пути и здесь свою роль играет субъективный фактор”. Люди – всегда субъекты (сознающие объекты), действуют всегда субъектно. Но субъектно изначально слабо, не понимая объективного характера своих субъектных действий, отношений друг с другом, стихийно МЕШАЯ субъектности друг друга и пр. До буржуазных революций субъекты  вообще не понимали, что они совершают революции. Да и в буржуазных революциях они сначала рядились в одежды субъектов раннего христианства, античного Рима и пр. Только в позднейших революциях многие буржуазные субъекты уже четко понимали, что хотят капитализма (“легальные марксисты”, последний шах Ирана и др.), а не “исламского социализма” и прочих вздора и демагогии. Но и теперь характеры революций определялись не какими-то едиными субъектными намерениями, а все тем же объективным детерминизмом стихии (многих не вполне субъектов) приведения производственных отношений к новым производительным силам, не принципиально разной из-за бесконечного числа частностей (климата, этноса, модных идеологий, случайностей статистки субъектов в жестких рамках исторического детерминизма  и пр.). Объективный субъектный фактор стал значим после относительно достаточного объяснения объективного мира марксизмом. Первый значимый успех субъектного фактора в реализации пути, отличного от естественного – рывок XX века к коммунизму в отсталых странах. А ПРОСТО отбрасывание детерминизма – отбрасывание материализма в пользу субъективного идеализма, волюнтаризма. 
        “Вторая основная революция … длительный процесс”. Ни одна социальная революция не сводится к падению Бастилии, аресту Временного правительства и т. д. – “У некоторых марксистов появилось даже искушение назвать его эволюцией”. Это у БЫВШИХ марксистов типа Бернштейна или всегдашних околомарксистов. Сам такой, кто называет таких марксистами. – “… новые производственные отношения не могут сложиться из-за недостаточного развития производительных сил”. В досоциалистических революциях СНАЧАЛА производительные силы ЕСТЕСТВЕННО достигают достаточного развития, чтоб задать новые производственные отношения, новые классы. ПОСЛЕ этого новые классы ЕСТЕСТВЕННО достигают достаточной мощи, самосознания, организованности (а производительные силы за это время ЕСТЕСТВЕННО вырастают еще), чтоб свершить революцию в узком смысле. С возникновением марксизма он может быть СУБЪЕКТНО внесен в тред-юнионистский пролетариат даже отсталой страны, который может СУБЪЕКТНО свершить социалистическую революцию, открывающую возможность СУБЪЕКТНОГО движения к коммунизму вопреки стихии действия докоммунистических производительных сил. В коммунистической революция и коммунизме субъектность естественна.
          “… мировая социалистическая революция … движется ростом производительных сил и его никто не может остановить”. Эклектическая картина, принятие которой не помогает естественному движению к коммунизму и мешает субъектному улучшению движения. В развитых странах я полагаю естественный выход на коммунистическую революцию. Но ни в одной РЕВОЛЮЦИИ победа нового строя не достигалась ЭВОЛЮЦИОННО, без той или иной борьбы.  А “крах реального социализма” и кризис даже “реального марксизма” надолго подорвали условия борьбы за коммунизм. Ее марксистам нужно готовить заново. Буксир коммунизма для отсталых стран создаст хорошие условия для движения их к коммунизму. Но и это движение должно быть субъектным, с опережающей его подготовкой. Стихийные процессы, к которым апеллирует Блинов, быстро не сработают. А время поджимает: атомное оружие и т. п. требуют скорейшего установления совершенного строя, который гарантирован от ядерных и прочих безумств заумного (т. е. “умные” производительные силы переросли “маразматические” производственные отношения) капитализма. Марксистам нужно субъектно активизироваться, а не надеяться на естественность картины Блинова.
          Пять абзацев Блинов посвящает  СВОЕМУ видению перехода от доклассового общества к классовому, но апеллирует к работе Энгельса ”Происхождение семьи, частной собственности и государства” и игнорирует материалы позже. Любимый подход современных ревизионистов, решающих современные вопросы с обращением ТОЛЬКО к работам Классиков, особенно без Ленина, столетней и более давности, в духе старательного обращения схоластов к классикам античности. С позиций этого подхода, сумбурно группируя неконкретные данные, Блинов структурирует социальную революцию перехода от доклассового общества к классовому как последовательность “морального”, “экономического” (называемых ТОЖЕ революциями: для большего запутывания ЭВОЛЮЦИИ по Блинову?) и “политического” этапов революции. СНАЧАЛА мораль, потом базис, затем надстройка. Но это общие слова. “Моральная революция”, это, оказывается, когда “отношения равенства уступают отношениям господства и подчинения” (нравственным, что ли?). Уж если рассматривать это УСТАНОВЛЕНИЕ КЛАССОВЫХ ОТНОШЕНИЙ в плоскости морали, то, скорее,  как “аморальную контрреволюцию”. А “экономическая революция” по Блинову: хронологически оторванные от господства и подчинения классы и классовая борьба (до того неклассовые подчиненные против безклассовых господ не боролись?), товарное хозяйство. Но специалисты констатируют после первобытного строя тысячи лет перевеса натурального хозяйства над товарным производством. Ну, а “политический этап” – это возникновение государства, призванного РЕГУЛИРОВАТЬ борьбу классов, видимо в их общих интересах (не машины подавления  эксплуатируемых). Исторический полуматериализм-полуидеализм, эклектика, в том числе хронологическая. Например, государство возникло как диктатура вследствие появления подчиненных и господских классов  для “регулирования” их отношений в интересах последних. Но ПОЛНОЕ господство над подчиненными стало СЛЕДСТВИЕМ политики позднее возникшего государства. Эскизно мой взгляд на историческую структуру ВСЕХ известных социальных революций предложен выше (более подробно: в статьях на сайте mag-istorik.ru). В последнем абзаце Блинов тихой сапой протаскивает давний ДОмарксистский взгляд, что “государство возникало, как следствие завоевания”. 
           “”Сейчас мы переживаем вторую основную социальную революцию …”. И следует позитивистский реестр значимых событий последнего века. “Шумим, брат шумим!”, глобально. ПОТОМУ – Революция (марксистского анализа не нужно). – “… буржуазия вынуждена была строить “общество всеобщего благоденствия”” (ее, бедную, ВЫНУДИЛА революционная диктатура, типа диктатуры пролетариата времен нэпманов?). Поздний рабовладельческий строй (Поздняя Римская империя и др.) для РАБОВ был “обществом всеобщего благоденствия”: классического раба сменил поздний (раб на пекулии и “закрепощенный колон”). Поздний феодальный строй (в Западной Европе с XV века, в России с 1861 года и т. д.) был “обществом всеобщего благоденствия” для РАСКРЕПОЩЕННЫХ (исключения – в колониальных США на Юге и т. п.). Поздний этап каждой формации (начиная с позднего родоплеменного на базе уже производящего хозяйства) в чем-то предвосхищает формацию следующую. Поздний капиталистический строй является “обществом всеобщего благоденствия” для пролетариата, статус которого улучшился не меньше, чем раскрепощенного и раба на пекулии. И многие марксисты такой ПРОЛЕТАРИАТ (трудящихся, живущих продажей рабочей силы) потеряли. Поздний капитализм – предкоммунистический, в чем-то предвосхищающий коммунизм. В том числе социал-демократизацией. Но пионерское установление позднего капитализма в США (Новый курс еще до Войны), позднее и в некоторых других, обошлось без игры в социализм. – “Революция началась в обществе социальных антагонизмов и не могла быть ненасильственной, что хором осуждают все подлинные (? – А. М.) и фиктивные (какое трогательное единство с подлинными! – А. М.) гуманисты”. ПОДЛИННЫЙ гуманист будет стоически терпеть социальные АНТАГОНИЗМЫ, исключая насилие в отношении угнетателей? У меня другое мнение – подлинными гуманистами были Классики, которые могли бы прекрасно пристроиться в обществе антагонизмов, если бы не продумывали и не реализовывали ДИКТАТУРУ пролетариата и т. д. – “Но время общества социальных антагонизмов закончилось …”, Т. е. коммунизм УЖЕ фактически победил, хотя бы аналогично начальным победам капитализма при пресвитерианах, фельянах, октябристах. Поздравляю человечество, особенно марксистов. – “… практически завершился и (а И еще какой? – А. М.) политический этап второй революции” (явно не обрисованный) – как завершался он с победой революций буржуазных? Западные страны живут при коммунизме, как Франция после Великой революции при капитализме? Отмечу, что вводя свои моральную и экономические революции, политический этап, Блинов размещал их хронологически именно в таком порядке. Теперь БЕЗ ОБЪЯСНЕНИЯ он тот порядок меняет на противоположный (размывая его намеком на какой-то этап до политического или синхронный ему).
           “Современный мир вступает во второй – экономический этап основной революции, который диктует необходимость подъема благосостояния народа”. А буржуазия знает про этот диктат этапа, подчиняется ему без нажима на нее революционной диктатуры? – “Это значит, что, какая бы власть не установилась в государстве, перед ней встанет одна и та же задача (сама встанет, а буржуазная власть встанет перед ней навытяжку? – А. М.): поднять уровень жизни людей”. Усохните марксисты, коммунисты, больше “этапов” не надо, свергать буржуазию нет резонов, она и так постарается ради коммунизма. – “Попытки решать ее административными (? – А. М.) методами уже показали свою несостоятельность” (проклятые коммуняки?). Опять НАМЕК без конкретного адресата. А то ведь придется (даже если не понимать, что только вышедшая из феодализма Россия, в 1917 году находилась не на уровне подступов к коммунизму, а на уровне “Славной революции” Англии 1688 года) объяснять, как задачи коммунизма по-коммунистически (без администрации, вообще без государства) надо было решать в стране, намного отстававшей от США даже 1917 года. – “Очевидно, следует полагаться на объективно (а не на субъективно, как полагались сами знаете кто – А. М.) действующие факторы”. Видно очам Блинова. Большевики же, как без очей, задолго до коммунизма маялись административными методами. А надо было лишь видеть (оче)видные очам Блинова “действующие факторы”: “Это борьба трудящихся, конкуренция буржуазии и научно-технический прогресс”! И чего Маркс злобствовал:  ведь названные “факторы” действовали и при нем. Надо было лишь их учитывать, а не разрабатывать теорию Революции. Ну, ладно, не допонял Маркс. Но ДАЖЕ САМ Блинов-то со своими рассуждениями о РЕВОЛЮЦИИ туда же! Бернштейн оказался (правда, тоже не сразу) умнее обоих, вовремя поправил Маркса (эволюция без “администрации” – все!). А Блинов только после 1988 года (как раз с приходом буржуазии к власти!) открыл велосипед Бернштейна? – “Сейчас много споров о роли государства, но без его регулирующей роли не обойтись”. Действительно, мир вступил в экономический этап второй основной революции, а “многие марксисты никак не могут расстаться” И с идеей отмирания государства при коммунизме.  Дальше идет апология машины подавления эксплуататорского общества со ссылкой на подслащенную практику … эксплуататорского общества (и сорвавшегося социализма в далеко докоммунистических странах?). Никакая основная революция не осилит институт государства! И “на сладкое” от ревизиониста Блинова: “С другой стороны – левые с трудом (дубье проклятое; как хорошо, что около 1988 года их ужали, дали дорогу не трудным для самостоятельного анализа! – А. М.) начинают признавать, что буржуазия – это одна из противоположностей социальной революции, без которой (без буржуазии! – А. М.) не может действовать диалектика”, а без диалектики не может действовать и вторая основная революция, устанавливающая коммунизм! Коммунисты, марксисты (которые еще не кончили признавать) – опомнитесь, пока не поздно, не провоцируйте сохранения капитализма через ликвидацию, как класса, капиталистов и с тем диалектики!!! Блинов всяко рассматривал разные революции, но упустил сказать, что для диалектической победы капитализма нужно было сохранить феодалов, для диалектической победы феодализма – рабовладельцев и т. д., что его вторая основная революция – внутри капитализма (у Бернштейна ту же роль играет эволюция внутри капитализма: движение – все). – “Задача современного (ОСНОВАТЕЛЬНО-РЕВОЛЮЦИОННОГО!!! – А. М.) правительства, независимо от того, какого оно цвета (хоть коричневого! – А. М.), обеспечить в своей политике баланс интересов труда и капитала,  ибо он только может дать благосостояние народу и конкурентноспособность буржуазии” в коммунистической революции и коммунизме! Откровенно до наглости. – А чтоб в этом не оставалось сомнений: “Это, в частности, поняла канцлер Германии Ангела Меркель ”, лидер антикоммунистической ХДП и по совместительству, надо понимать, самый творческий марксист – не перевертыш из FDJ, как не перевертыш с 1988 года Блинов. “За что же, не боясь греха, Кукушка хвалит Петуха?“ У меня двуединый вопрос – Меркель и Блинов познакомились на каком-нибудь комсомольском и т. п. форуме, марксизм позднее развивали совместно?
             “В современном мире происходит социальная (коммунистическая: см. начало эссе – А. М.)” революция. Ее движущая сила – единство противоположностей частных и общественных интересов”! Демагогия не о чем, но высшего философского словоблудия. И каковы же судьбы названного единства после революции? – “В экономике это означает борьбу (полюбовную: милые лаются … – А. М.) и сосуществование (мирную революцию? – А. М.) социализма и капитализма”. В канонических (до того, как в поздних буржуазия и феодалы старались ладить, чтоб НЕ БУДИТЬ НАРОД ВПЛОТЬ ДО СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ СУБЪЕКТНОСТИ) буржуазных революциях НАСМЕРТЬ сражались еще сосуществующие феодализм и капитализм. При переходе от последней доклассовой формации к первой классовой тоже однозначно решался вопрос: кто – кого? А при “революции” потаенного контрреволюционера Блинова?
          “В западных странах пресса ясно указала смысл проходящих перемен”. Марксисты, отложите марксизм, ищите СМЫСЛ в буржуазной прессе (бульварная не оговорена)? – По смыслу фразы так (Блинов проговаривает свое глубинное, по Фрейду?), но дальше: “… в капиталистической экономике наблюдается стагнация, а социалистические страны (Китай и Вьетнам) быстро и бурно развиваются”. Быстрое развитие отсталых стран при мирном сожительстве с развитыми не редкость (Южная Корея и пр.), если на сожительство идут развитые. Китай начал такое сожительство на антисоветской основе (бывший редактор бюллетеня Международного отдела ЦК КПСС это не забыл?), Вьетнам – когда перестал быть опасным капитализму США и т. д. острием социалистического блока (опасной им стала нуворишка-конкурентка РФ). А СССР всегда был вынужден ВЫЖИВАТЬ и в мирном сосуществовании (ПЕРЕМИРИИ) с более мощным капитализмом (прикрывая тяжко достигнутой военной мощью и фрондирующие КНР и СФРЮ), помогал оппозиционным империализму силам. Китай с маоистских времен старался хитрой обезьяной стоять над схватками тигров, не надрываясь; сейчас идет по этому же пути и Вьетнам. О “социализме” с не ужатыми сожителями-капиталистами (при Ленине, при ДИКТАТУРЕ ПРОЛЕТАРИАТА нэпманы жестко ужимались) этих двух стран, его перспективах, марксисты спорят. Хотя, по-моему, спорить не о чем … Умелое сожительство с согласными развитыми странами стран капитализма (тихая контрреволюция в них свершилась давно) отсталых, рационально с опорой на сильное государство и прагматично в “коммунистическом” обрамлении, как в  “социалистическом” живет развитая Швеция и т. д. Марксизм замазан деляческой “китайской спецификой” и прочим скрытным ревизионизмом. 
            “… результаты конвергенции зависят от того, кто ею руководит …”. Интересно. – “В западных странах экономика не поднимается …, а в социалистических (по названию – А. М.) бурно развивается …”. Действительно, развитая соц-Швеция почему-то не опирается на достижения более развитых стран (а такие есть?), в отличие от отсталого ком-Китая. – “В нашей стране, где господствует буржуазия, развитие экономики практически отсутствует, поэтому (! – А. М.) наши (Ваши? – А. М.) бывшие марксисты, которые ввели в свой научный обиход понятие конвергенции, практически поддерживают буржуазию”. Развивалась бы экономика бурно, бывшие марксисты готовили бы социалистическую революцию! Не бывший (!) не марксист (?) Блинов представляет острие своей эклектики из показного догматизма и наглого ревизионизма: протаскивание в ненаучный обиход понятия конвергенции капитализма и социализма. От капитализма – подправленный капитализм. От социализма – партия, подающая себя коммунистической, марксистской (но без признания классов, классовой борьбы в капитализме, социалистической революции, диктатуры пролетариата и т. д., как давно партии социал-демократические), вроде КПРФ. Квазимарксист Блинов  то ли по наивности, то ли из хитрости, затирает: что “западные страны” – умирающий (потому без особых успехов после кризиса 1973 года) поздний капитализм при любой партии; что режимы Меркель  и  даже социал-демократов – реакционные диктатуры; что Китай был допущен до сожительства (которое сейчас уже разорвать не просто) на антисоветской основе (Вьетнам –  мелочь в большой игре; и это ведь не Северная Корея, не Коммунизм У Берегов Америки); что НОВЫЙ (в отличие от Китая) и как-то развивающийся КОНКУРЕНТ (РФ с ее ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫМ природным потенциалом и немалыми другими, потому с большими потенциями – и со сверхдержавным вооружением) нужен спевшемуся блоку стран уже реакционного (в смысле финала формации) капитализма меньше любого другого. Почти как классовый враг СССР.
          Содержание следующего абзаца – отвлеченные банальности, создающие благостные декорации ренегатству Блинова. – А, напоследок, нелепость: “когда прекратится обмен”. Т. е. каждый будет сам производить все ему нужное? Нет, конечно; обмен только возрастет. Просто Блинов путано излагает банальность, что при коммунизме прекратится рыночный обмен. Потому, что ЭТОТ обмен, как и весь капитализм, ему застлал глаза. Потому, что он вообще догматично-ревизионистский путаник. 
          “… эквивалентный обмен … возможен только в изолированном от внешнего мира обществе …”. Например, в обществе Земли, изолированной от космоса? АБСОЛЮТНО эквивалентный обмен не возможен АБСОЛЮТНО. Большая или меньшая ТЕНДЕНЦИЯ к эквивалентному обмену – реальность тысячелетий, основа капитализма, в теоретически допустимо абстрагированном виде (как ВСЕ в науке) изучаемая политэкономией, особенно глубоко – марксистской.
           “Все разговоры о прекращении эксплуатации до прекращения обмена и товарного производства нельзя применять всерьез”. Сейчас, по Блинову, уже идет революция, прекращение эксплуатации.  Следовательно, ДО этого обмен и товарное производство уже прекратились? Тот или иной обмен – “существенный момент” всех форм материи. ТОВАРНЫЙ обмен БУДЕТ прекращен в переплетении с прекращением эксплуатации.
          “Общество вступит в этап “моральной революции””. Чтоб совершить политическую революцию, нужно экономическое вызревание новых общественных сил (экономическая революция). Новые экономические отношения изначально невозможны без новой морали их субъектов. Свержение прежнего строя типично рождает высокую мораль революционеров, которая позднее сменяется более обыденной для формации. “Диалектик” Блинов сложную картину смены формаций метафизически разлиновывает на свои “этапы-революции”, дополнительно замутненные путаницей и эклектикой.                                                           
                                                                           ВЫВОДЫ Блинова.
           1. “Марксизм был и остается  единственной фундаментальной наукой о развитии”. Точнее, по Блинову: то, что остается от марксизма после того, как Блинов расстался с классами и классовой борьбой, фактически с диктатурой пролетариата и т. д.. Вырвать человеку сердце и еще что, а потом говорить: СЕ ЧЕЛОВЕК. Громкая декларация крышует ренегатство.
           2. “Марксизм изучает диалектику развития общества. Оно имеет объективный характер и не зависит от воли людей” (детерминизм какой-то!). Химия, биология и т. д. изучают ТОЛЬКО диалектики ИЗМЕНЕНИЯ вещества, РАЗВИТИЯ жизни и т. п.? Марксизм социологически изучает общество (с его развитием, разумеется), но также философские аспекты всех форм материи; диалектику их развития, в том числе (ДИАЛЕКТИКА ПРИРОДЫ и пр.). И если ОНО (общество или его развитие) не зависит от воли людей, то, как же “… результаты конвергенции зависят от того, кто ею руководит …”, от воли руководителей в том числе? Считаю бесполезным убеждать Блинова, что Октября в ОТДЕЛЬНО взятой и ОЧЕНЬ отсталой стране без воли Ленина не было бы. По-моему, “апологет диалектики” не способен понять диалектику соотношения действий отдельных субъектов и объективных законов общества, хотя в другом месте смакует субъективный фактор.
          3. “Раскрытие законов диалектики в общественной жизни делает марксизм наукой, которая устанавливает причинно-следственную связь (детерминизм – А. М.) и повторяемость основных явлений …” (например – повторяемость обострения классовой борьбы в революциях). Марксизм раскрывает причинно-следственные связи, законы повторяемости явлений и пр. общества, как другие науки – других форм материи.  – “… что облегчает решение текущих общественных проблем”. Т. е. все общественные проблемы МОЖНО решать и без раскрытия причинно-следственных связей и т. д., т. е. без понимания детерминизма, субъективистским фактором; наука лишь облегчает решения? Без мощного естествознания человечеств НИКОГДА не вышло бы в космос. Без развивающегося марксизма: не было бы Октября; сомнительна победа коммунистической революции (чтоб вовремя справиться с ХИЩНЫМИ ВЕЩАМИ ВЕКА, нужны иные мотивы Революции, чем просто дальнейшее улучшение материального состояние, НУЖНО НАУЧНОЕ ПОНИМАНИЕ ОПАСНОСТИ пресыщенности широких масс финального капиталистического строя, ее причин, и пр.); невозможно “царство свободы” выбора обществом и отдельными людьми своего будущего сознательно из всех возможных его причинно обоснованных вариантов не самого стихийно вероятного, а осознанно предпочтительного.
         4. “Практика подтверждает незыблемость законов диалектики в общественной жизни …”. Выкрикивая марксистские банальности, проще обделывать свои ревизионистские делишки; как вору, истошно крича “Держи вора” – смыться. 
        а) “Диалектика производительных сил и производственных отношений”. Блинову надо бы излагать подоступней. Я, например, не увидел этого вывода из содержания эссе. И еще бы “диалектик” Блинов объяснил мне к диалектике СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО закона соответствия диалектику законов Ньютона, уравнений Максвелла, начал термодинамики в физике и т. д.!
          б) “Социальные формации, иерархию которых устанавливает движущая сила производства”. Вместо громких и размытых банальностей полезнее было бы, если бы Блинов социологию формационной истории вывел бы из социологического закона соответствия (предварительно придав ему именно вид научного закона: характер зависимости меры производственных отношений от меры производительных сил – линейная, по экспаненте или еще какая) и других (из одного закона соответствия ступенчатость и пр. формаций не выводится).
         в) “Диалектика объективного и субъективного фактора развития, диалектика революции, которая обеспечивает переход в новое качество”. Не один Блинов путается в двух объективных  факторах общества (сознательной формы материи): стихийном и сознательном, СУБЪЕКТНОМ (от субъекта – сознающего объекта; в нелепой и провокационной форме – СУБЪЕКТИВНОМ, как субъективизм, слабость субъектов). А диалектику социальной революции диалектичней пустословия объяснить с позиций марксистской социологии, как диалектики качественны скачков в природе объясняются с позиций естествознания.
         г) “Триада – отрицание отрицания. Она дает синтез всего положительного, что достигнуто в развитии”. Например: домарксизм отрицается марксизмом с удержанием всего лучшего; марксизм отрицается Блиновым, с удержанием всего, что Блинов из марксизма не выбрасывает?
           Четыре пункта с подпунктами ревизионист Блинов рвет на себе тельняшку во имя марксизма, уверяя, что марксистская диалектика – это выводы из его эссе. Дальше он выводит уже прямо свой ревизионизм.
           5. “Закончилась вторая основная социально-экономическая формация-цивилизация, когда движущей силой были антагонизмы, а их разрешение – взрыв” (т. е. взрывной характер имеет цивилизация, а не ее РЕВОЛЮЦИОННОЕ свержение?). Эксплуататорский строй с его антагонизмами, классовой борьбой  УЖЕ ЗАКОНЧИЛСЯ, идет его снятие коммунистическим отрицанием, но не революционным взрывом, а революцией эволюционной, с мирной борьбой эксплуатируемых и эксплуататоров (последние нужны для диалектики навсегда)? – “Противоречие остается движущей силой, но оно ведет не к обострению, а к сглаживанию (ОППОРТУНИСТИЧЕСКОМУ, РЕФОРМИСТСКОМУ – А. М.) противоположностей. Отсюда необходимость их совмещения”, эксплуатируемых и эксплуататоров, но не антагонистических классов угнетаемых и угнетателей с их борьбой, разумеется. Ленина нет на Блинова, ревизирующего после 1988 года Маркса!
          6. “Мир вступил во вторую основную – социалистическую революцию, которой движет основное противоречие между (гуманными – А. М.) эксплуататорами и (счастливыми – А. М.) эксплуатируемыми. Начался ее второй этап (или даже революция, в отличие от безусловного этапа политического – А. М.) – экономический”, еще более славный, чем политический. Лидеры – не упертые марксисты, так и не поменявшие ориентацию с 1988 года, а: ХРИСТИАНСКАЯ демократка Меркель, поменявшая верность FDJ на буржуазную партию; брачный союз “с китайской спецификой” капиталистов и “коммунистов” (не интернационалистов), сожительствующий с империалистами (но не с советскими ревизионистами же!); и т. п.
          7. “Движущией силой развития постэкономической (после экономической революции? – А. М.)” социальной формации, переход к которой уже начало человечество, будет синтез общественного и частного”. Когда Блинов числился членом КПСС, разделялись понятия ЛИЧНОЕ (позитивное) и ЧАСТНОЕ (негативное). Вряд ли матерый партийный функционер (пока это было выгодно), даже став самостоятельным от марксизма исследователем,  мог забыть это разделение. Тем не менее, в отношении коммунизма (см. начало эссе) жирной точкой его характеристики (и ВСЕГО эссе) Блинов ставит слово ЧАСТНОГО. 
                                                                                       *     *     *
           Классические ревизионисты открыто ревизировали Маркса и ненавидели Ленина; классические центристы прикрывали практический ревизионизм марксистской выборочной ортодоксией, Ленина укоряли за “ревизионизм”. Современные ревизионисты,  типично декларируя оговоренную лояльность к Марксу, открыто ревизируют Ленина; современные центристы выборочно апеллируют и к Марксу, и к Ленину, старательно блокируя развитие марксизма. Современный центрист (т. е. лицемерный ревизионист) Блинов к Марксу, Энгельсу и даже Ленину выборочно апеллирует, но попрекает марксистов за ортодоксию, левых – за непонимание открытия Блинова, что антикапиталистическая революция и социализм, коммунизм диалектически не возможны без сохранения капиталистов, или, согласно лебединой песне Блинова в эссе – ЧАСТНИКОВ. Я тоже не понимаю, как сохранение частников Блинов планирует совместить со “снятием” товарного обмена и даже обмена вообще.
           Как все тертые центристы и откровенные ревизионисты, Блинов обыгрывает новации после Классиков. Я предложу свое понимание этих новаций.
          Какой-то рубеж Тысячелетий – рубеж классового и послеклассового обществ, т. е. время социальной революции, в которой “матрешками” сложились: именно переход от классового строя к послеклассовому (одноранговый с переходом от доклассового строя к классовому); переход от капиталистической формации к коммунистической (одноранговый переходам от феодализма к капитализму и т. д.); переход от позднего капитализма к раннему коммунизму (однораговый переходу от раннего капитализма к классическому в канонической форме в Англии рубежа XVIII-XIX века на базе промышленного переворота и т. п.). До сих пор существуют проблемы с разделением родо-племенной формации и иногда даже уже феодальной у отсталых народов (тысячи лет “разложения первобытного строя”). Оппортунисты упорно приписывают эксплуататорскому капитализму (почти) отсутствие (настоящей) эксплуатации, почти как при коммунизме без почти. Поздний рабовладельческий строй (Поздняя Римская империя) смягчает классическое рабство и предвосхищает (особенно, но не только, ранний) феодализм. Поздний феодализм смягчает  феодальную зависимость и предвосхищает (особенно, но не только, ранний) капитализм. Поздний капитализм смягчает положение пролетариата и предвосхищает (особенно, но не только, ранний) КОММУНИЗМ. Защищать предкоммунистический КАПИТАЛИЗМ, как достигнутую ЦЕЛЬ, проповедовать, что ДВИЖЕНИЕ –  уже ничто (пришел конец истории!) удобно современным наследникам Бернштейна и Каутского. К их огорчению – ВСЕ формации СВЕРГАЛИСЬ в форме свержения ИМЕННО их предвосхищающих поздних этапов. А всяк бывший марксист по-своему с ума сходит. Блинов объявил существующий поздний капитализм коммунистической революцией, а коммунизмом – свою мечту о дальнейшем позднем капитализме (с частниками, значит с товарным обменом; для диалектики – с эксплуатируемыми и эксплуататорами; с государством; и пр.) после его, ревизиониста Блинова, уже достигнутой цели. 
           Представив, при рассмотрении перехода от доклассового общества к классовому, свои “моральную революцию”, ‘’экономическую революцию” и примкнувший к ним политический этап именно в таком хронологическом порядке, Блинов при приложении их к переходу от классового общества  к послеклассовому не только без объяснения изменил содержания своей революционно-этапной троицы, но и ЗЕРКАЛЬНО развернул ее на 180 градусов. В его нелепости задет рациональный момент ЗЕРКАЛЬНОСТИ переходов к классовому обществу и от классового.  Революции между классовыми  формациями важнейшим моментом имеют смены прежних политических надстроек на новые. Доклассовое общество не имеет надстройки, установление государства означало смену им ПЕРВОБЫТНОЙ демократии, не политической.  По Классикам и вопреки проискам Блинова – послеклассовое общество тоже не будет иметь НАД-стройки НАД базисом. СЛОЖНЕЙШАЯ система коммунистического самоуправления, не политическая (а научно обеспеченная), будет В-строена В общество. Победа коммунистической революции – с не мгновенным, но изначальным и неуклонным изживанием политической надстройки (коммунистический рывок XX века в далеко докоммунистических странах в самом идеальном случае не мог бы полностью реализовать такое изживание; вопреки наивностям Розы Люксембург и др.). Это значит, что уже сейчас ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ опыт ПОЛИТИЧЕСКОГО свержения ОТСТАЛОГО капитализма в 1917 году марксистом нужно менять на уже достаточно самоуправленческое движение, призванное свергнуть надстройку с быстрой ее заменой уже максимально возможным самоуправлением масс. Техническая база УЖЕ самоуправления масс – ПРЕДКОММУНИСТИЧЕСКИЕ современные социальные сети, средства связи. Определенный опыт уже накоплен. Марксистское движение должно все менее быть политическим лидером, все больше лидером идейно-научным (как Классики без формального генсекства были идейно-научными лидерами I Интернационала и партии большевиков). Вопрос деполитизации свержения капитализма коммунистической революцией в развитых странах (не социалистической в отсталых) крайне сложен, практически не разработан, но актуален. Начало коммунистической революции должно выступить в форме перманентного ослабления силовых звеньев капиталистической надстройки общественным нажимом. И, в отличие от побед государства над первобытной демократией по отдельным союзам племен, чистая победа самоуправления над государством не может быть отдельно взятой в глобальном мире. Либо быстрое протекание сложнейшей Мировой революции; либо долгое сосуществование  классового строя с государством  и коммунизма с внутренним самоуправлением (и социализма на буксире, более прокоммунистического, чем в XX веке), но при неизбежных военно-политических органах противостояния враждебному окружению.
             ЗАИНТЕРЕСОВАНО почувствовав полуклассовый, по сути, переход от классового общества к послеклассовому (как и доклассового и классовому) и типичную для поздних (и вообще) этапов классовых формаций смену прежних модификаций классов, Блинов вообще отбрасывает классы и классовую борьбу предкоммунистического позднего капитализма с ЗАМЕНОЙ их ЭКСПЛУАТАТОРАМИ и ЭКСПЛУАТИРУЕМЫМИ (!?), их “борьбой”, хотя формально он лишь переобозначил  модифицирование классов и их классовой борьбы. ЗАДАЧА – даже нелепой сменой традиционной ТЕРМИНОЛОГИИ пресечь инерцию БОЕВИТОГО ПОНИМАНИЯ классовой борьбы. Блинов недопонимает различие: действительно не совсем классовой смены классового общества послеклассовым в коммунистической революции (зеркально смене доклассового общества классовым); смены в классовых революциях старых эксплуататоров и  эксплуатируемых новыми; необходимого в социалистических революциях ОБОСТРЕНИЯ классовой борьбы всех эксплуатируемых классов против всех эксплуататоров. Блинов гносиологические моменты своей путаницы заостряет в классовую апологию фактически позднего капитализма навсегда (с “хорошими частниками”, с “хорошим государством”, “диалектичной буржуазией” и пр., правда с нелепым для любого капитализма отрицанием товарного обмена и еще более нелепым отрицанием вообще обмена, атрибутивного любой форме материи). Во-1, фактически Блинов выводит на затирание КЛАССОВОГО момента в БОРЬБЕ творческих МАСС прежде всего ПРОТИВ реакционеров КЛАССА капиталистов (поздних). Во-2, КЛАССОВАЯ БОРЬБА классически ВОЗРАСТЕТ (в более субъектных формах, чем в XX веке) в социалистических звеньях (БОЛЬШИНСТВА мира) НЕОБХОДИМОЙ Мировой революции. Т. е., вместо новых форм действительной борьбы со значимым классовым моментом (как и при переходе от доклассового общества к классовому) – оппортунистический сироп Блинова (выдающего поздний капитализм за коммунистическую революцию и коммунизм).
              Блинов предлагает  эксплуатируемым идти в коммунизм, просто “взявшись за руки” с эксплуататорами.  В переходах от классовой формации к классовой типично эксплуататоры и эксплуатируемые старых формаций, ВРЕМЕННО “взявшись за руки”, дружно цеплялись за старый строй (показательно феодалы и крестьяне-вандейцы в Великой Французской революции), а эксплуататоры и эксплуатируемые новых формаций, ВРЕМЕННО “взявшись за руки”, свергали старый строй (в названной Революции и др.). В первой классовой революции эксплуататоры экономически, а нередко и военно-политически, опирались на эксплуатируемых, подминая  ПРОТОКЛАСС рядовых ПЕРВОБЫТНЫХ общинников. Согласно ОСНОВАМ марксизма, новый строй должны устанавливать новые общественные силы  (“новые дворяне”, “новые крестьяне” и т. д.) – преломления новых производственных отношений на базе новых производительных сил. Молодой классический пролетариат (самый творческий из эксплуатируемых классов) молодыми Марксом и Энгельсом (предшественниками творческих масс финала капитализма), при ошибочном принятии капитализма 40х годов XIX века ФИНАЛЬНЫМ, был оценен естественным могильщиком капитализма. НО реальность вынуждала корректировать недоработанную теорию: была выдвинута идея переходного периода от капитализма к коммунизму ПОСЛЕ победы Революции; была осознанна идея НЕОБХОДИМОСТИ внесения ИЗВНЕ (нетипичными творческими прослойками разных классов, усвоившими марксизм) в естественно тред-юнионистский пролетариат; разработана концепция партии нового типа, которая ДОЛЖНА противостоять естеству стихии общества, СУБЪЕКТНО преодолевать эту стихию. В социалистических революциях пролетарии и феодально-зависимые вместе выступали против сблизившихся капиталистов и феодалов (например, в нашей стране). Устанавливать бесклассовый коммунизм  должен не класс, а неклассовый растущий массив  творческих тружеников (предшественников тружеников коммунизма), формирующийся из разных классов капитализма (как в буржуазных и т. д. революциях новые классы из частей старых).  Пролетариат, тем более остальные  классы капитализма, его естественными ниспровергателями не являются. ДОЛГ марксистов субъектно ОПЯТЬ поднять пролетариат до уровня субъекта истории. Но ТЕПЕРЬ не только его. Существование капитализма опасно для судеб всех людей. К пониманию этого на ощупь подходили НОВЫЕ левые, того больше АЛЬТЕРГЛОБАЛИСТЫ. Это сознание нужно вносить в головы массы и капиталистов, более продвинутых, чем во времена фабриканта Энгельса и других тогда исключений, подтверждающих правило. Революция не может не начаться ДО того, как ВСЕ естественно ПОДНИМУТСЯ или будут ПОДНЯТЫ субъектно до принятия коммунизма. Но к этому времени, чем большие массы творческих трудящихся обретут адекватное себе коммунистическое сознание и чем больше подобное сознание будет внесено в головы остальных – тем лучше (больше шансов избежать гражданских войн с применением оружия массового поражения и т. д.), а это исходно зависит, прежде всего, от субъектности марксистов, а не от стихии естества блиновских капиталистов.
           Блинов вспоминает субъектный фактор, но под неудачным обозначением субъективистского толка. А самое печальное: он не развивает главное в субъектном факторе – МАРКСИСТСКОЕ объяснение общества, которое возможно только с опорой на марксистские разработки после Классиков, а не на политику антикоммунистки Меркель и т. п.
            Моя итоговая оценка эссе Блинова: бернштейнианский ревизионизм на новом витке спирали под прикрытием на новом витке спирали каучуковой “ортодоксии” типа каутскианской. Суть – общую переходность общества ШИРОКОГО рубежа тысячелетий размыто объявить СВЕРШИВШЕЙСЯ основной революцией, острием против ПРЕДСТОЯЩЕГО конкретного перехода от позднего капитализма к раннему коммунизму. Смазывается социальный переворот перехода от классического капитализма к позднему, затирается классовая борьба. А поздний капитализм (с эксплуататорами-частниками, государством и т. л.) объявляется коммунизмом (социал-демократами – десократическим социализмом).  В АЛЬТЕНАТИВАХ № 4 за 2006 год, с. 185, Блинов, уже РЕВИЗИРУЯ марксизм (тоже с биением себя в свою “марксистскую грудь” в рассмотренном выше духе), строго порицает  В. М. Межуева и А. А. Зиновьева за ОТБРАСЫВАНИЕ марксизма. Ведь его можно использовать даже откровенно в интересах буржуазии, что показали еще “легальные марксисты”. Сейчас некоторые заявленные марксисты к Зиновьеву относятся тепло, а А. В. Бузгалин и др. считают Межуева марксистом высшей пробы – критическим,  АЛЬТЕРНАТИВЫ печатают без комментариев. И т. д. Ревизионистско-центристкая муть.
                                                                                       P. S.
            Я уже не поражаюсь появлению антимарксистских материалов на страницах АЛЬТЕРНАТИВ без если не их критики, то, хотя бы, с заявленным несогласием редакции (хотя заявления о несогласиях с какими-то материалами были). Здесь фиксирую очередной.












д