О современном мире в плане грядущего коммунизма

                              О  СОВРЕМЕННОМ МИРЕ В ПЛАНЕ ГРЯДУЩЕГО КОММУНИЗМА
                                    (к сокращенному докладу И. Д. Котлярова в КЛ 126)
  
            “Происходящие … трансформации … позволяют ставить вопрос о возможности оценки этих преобразований как предшественников новой социально-экономической модели. В соответствии с теорией Маркса …” В соответствии с теорией МАРКСА нельзя ставить вопрос так робко о только возможности. Происходящие трансформации, В СООТВЕТСТВИИ с теорией Маркса, вопрос о НЕОБХОДИМОСТИ преобразований ТРЕБУЮТ ставить ОСТРО, а “новую модель” называть прямо КОММУНИЗМОМ. – “… не исключено (? – А. М.), эти трансформации …  могут рассматриваться как зародыши социализма в недрах капитализма”. Хорошо бы обозначить и другие возможности трансформаций, раз они затронуты. 
           “… интересно рассмотреть содержание этих трансформаций и сопоставить их с взглядами  классиков марксизма …” Для кого это именно Классики, тот должен не “сопоставлять”, а интерпретировать содержание современных трансформаций с позиций Классиков.
           “Согласно концепции Маркса … признаками социализма являются: …”
         “ОБЩЕСТВЕННАЯ СОБСТВЕННОСТЬ … проблема реализации общественной собственности сталкивается с противоречиями. В рамках  советской модели … можно говорить о феномене государственной частной собственности … При капитализме … который постарался избавиться от … своих наиболее отталкивающих черт, инструментом обобществления служило акционирование предприятий“. При не улучшаемом советском строе государственная собственность – частная. При улучшаемом капитализме акционерная собственность – общественная. Действительно,  столкновение с противоречиями – в рассуждениях Котлярова. Согласно концепции Маркса коммунизм должен существовать на базе производительных сил выше любых капиталистических. СССР, начавшийся в стране, едва вышедшей из феодализма, к коммунизму отношение имел достаточно опосредственное. Котляров подменяет проблему ОСМЫСЛЕНИЯ необычного, неожиданного, не по изначальным планам Классиков (и не ставя вопроса сути и причинах такого расхождения) некапитализма на базе капиталистических производительных сил (по реалиям XX века: СОЦИАЛИЗМ – не как первая фаза коммунизма, а сорвавшееся движение к ней) его ОПИСАНИЕМ как НЕ коммунизма. И запутывает проблему своими исканиями ДАВНИХ подвижек к коммунистической собственности в капитализме.
           “ОТСУТСТВИЕ ЭКСПЛУАТАЦИИ … Это достигается благодаря высокому уровню … производительных сил … Социализм – удел богатого и технологически развитого, а не нищего и отсталого общества”.  Теперь ОПИСЫВАЕТСЯ коммунизм при опять затирании ОСМЫСЛЕНИЯ природы социализма XX века, его соотношения с планами Классиков, сути и причин расхождения их планов и реальности; не прямо лягается СССР.
           Следующий абзац начинается дополнительным описанием КОММУНИЗМА, продолжается “шагами” к нему, а завершается констатацией не коммунизма: “При этом сохраняется товарный и денежный характер экономики”. Коммунизм – капитализм с “шагами”?
           “Позволяет ли происходящие вокруг нас изменения говорить чем-то подобном?” Котляров в предыдущем абзаце говорил о чем-то подобном не вокруг НАС? Не в “нищей и отсталой” РФ, а в Северной Америке и Западной Европе, может быть? – “Ситуация носит достаточно противоречивый характер”. Под эту общую фразу можно подогнать многое конкретное. 
            Но дальше три абзаца Котляров конкретно разбирает “подобное”, фактически в неоговоренных Западной Европе и Северной Америке, т. е. в самом развитом (финальном?) капитализме. Разбор, в общем, хороший, но опять с немарксистскими шатаниями.
          “… высокий уровень … не является признаком социализма”. Понятийно и терминологически не разделив социализм XX века на базе не самых развитых сил капитализма и, безусловно, послекапиталистический строй, Котляров путается в реальных явлениях. Очень высокий уровень производительных сил “является признаком” коммунизма. – “Выполнение этих условий важно (НЕОБХОДИМО – А. М.) для формирования … базы …” коммунизма. –  “Как можно предположить, частично эти условия уже выполнены …”. Марксистам НУЖНО ОПРЕДЕЛИТЬСЯ, насколько коммунизм подготовлен его генезисом внутри капитализма, каковы формы готовности; чтоб решать вопросы  субъектной ПОДГОТОВКИ РЕВОЛЮЦИИ. Не очень высокий уровень производительных сил “является признаком” и социализма XX века, анализ которого Котляров недопустимо (при выбранной им теме) обходит. 
             Затем Котляров констатирует, что  благосостояние людей “даже падает” после “бурного роста капитализма … 50-70х гг.”.  В предположении актуального финала капитализма это значит, что после быстрого развития позднего капитализма (и с тем генезиса коммунизма!), ЭТОТ капитализм стал тормозом развития производительных сил, роста благосостояния людей, движения к коммунизму – реакцией революционной ситуации, вроде реакции первой половины XVII века в Англии, тормозившей развитие производительных сил и движение к капитализму (и реакцией формационно того типа, какую предположили Классики уже с началом экономических кризисов и т. д.). 
            Шесть абзацев посвящено новым явлениям, значимым в плане становления коммунизма.
            Затем очень важно: “Растет и солидарность населения” и далее по тексту.
            И ВАЖНЕЙШИЙ тезис: отмеченные раньше процессы ведут “к появлению специфической группы людей, которые в прямом смысле слова свободны от всего (т. с., пролетариям нечего терять?) … Эти люди, свободные от обязательств и уз, накладываемых капиталистическим обществом, “пролетариат 2.0”, который, вполне возможно, и будет движущей силой перемен, если таковые случатся”. Когда в конце первобытного общества появились люди, отчасти свободные от обязательств и уз, накладываемых тем  обществом, это было началом социальной революции в широком смысле, установившей классовый строй. Когда в конце феодализма появились люди, отчасти свободные от его обязательств и уз – начиналась социальная буржуазная революция. Эскизный набросок облика “группы людей”, отчасти свободных от обязательств и уз капитализма хорош в качестве первого образца, но требует совершенствования (есть спорные моменты).  А “новые люди”, КАК-ТО свободные от обязательств старого общества, ПОСКОЛЬКУ связаны уже обязательствами и узами становящегося общества нового (“новые дворяне” в Англии XVII века, “новые крестьяне”, т. е. не вандейцы, во Франции XVIII и т. д.), тем не менее, ПОВЯЗАНЫ и господствующими старыми обязательствами и узами, для разрыва которых и свершается революция в узком смысле (очень наглядны отмена Рыцарского держания в Английской революции XVII века, преобразования Великой французской революции и пр.). Так, что надеяться, что “таковые” перемены в плане коммунизма не “случатся”, не стоит. И можно назвать “новых людей” конца капитализма “пролетариатом 2.0…” с любым количеством нулей, но называть их “новым классом” (в марксистском понимании) нужно осторожно. Эти люди – предшественники НЕКЛАССА тружеников коммунизма, “классом” являются лишь, поскольку существуют между классами капитализма, подобно тому, как уцелевшие первобытные общинники становились “классом”, поскольку встраивались в раннее общество собственно классов, а не в результате собственного переустройства. – “При этом традиционный пролетариат продолжает существовать, и современные тенденции будут вести к росту его численности”. Традиционные феодально-зависимые сохранялись до самых буржуазных революций, являя собой массовую базу контрреволюции. Долг марксистов исключить вандейский позор для пролетариата, ОПЯТЬ субъектно подняв его до прокоммунистического субъекта (теперь более грамотно и “на буксире” естественных строителей коммунизма). Котляров ОПАСНО отмахивается от жгучей проблемы, на которую сам выводит, как и от темы социализма XX века. Что ТРАДИЦИОННЫЙ пролетариат в РАЗВИТЫХ СТРАНАХ растет численно – сомнительно. А несомненно, что за счет разных классов капитализма в развитых странах растет численность “новых людей”, как в конце феодализма за счет его классов – “новых дворян”, “новых крестьян” и т. д. И еще. Поздний пролетариат отличается от классического не меньше, чем от классических модификаций своих классов отличались раб на пекулии и раскрепощенные феодально-зависимые поздних рабовладельческого и феодального строев. Но эти поздние модификации классов старых формаций отличались еще больше от формирующихся классов формаций новых, что не всегда очевидно.
            “Вероятно, справедливо будет утверждение, что развивающиеся в современном мире тенденции указывают на возможность, в случае их углубления, трансформации нашего общества в …” коммунистическое. Совершенно не марксистский, боязливый подход. Развивающиеся в современном мире коммунистические тенденции (которые ФИКСИРУЕТ Котляров) развиваются на базе хоть как-то растущих производительных сил, с тем ЕСТЕСТВЕННО УСИЛИВАЮТСЯ. Чего ради Котляров сомневается в их углублении? Опасается атомного апокалипсиса или чего-то подобного, падения Астероида и т. д.? Эти угрозы (ВСЕМ людям) надо иметь в виду, стараться предотвращать при актуальности, но самые вероятные перспективы человечества нужно рассматривать в русле всех смен формаций. А прошлые старания затормозить углубление тенденций установления новых формаций окончательных успехов никогда не имели. – Или дело в том, что “… эти тенденции реализуются в условиях капитализма, который искажает их …” и далее по тексту? Тенденции новых формаций в недрах старых – общий начальный момент  всех СВЕРШИВШИХСЯ межформационных переходов. – “… в рамках диалектического единства социалистические тенденции сопровождаются капиталистическими в худшем смысле слова …”. В рамках “диалектической” РЕАКЦИИ при РЕВОЛЮЦИОННОЙ ситуации накануне революций в узком смысле, когда старый строй пытается остановить новый уклад, нередко возрождаются давние архаизмы (во Франции XVIII и пр.). Это вредный симптом агонии старого общества. – “… оба этих движения способствуют наращиванию эффективности капиталистической модели …” и  далее по тексту. По-моему, путаное выражение того факта, что уже реакционный строй пытается использовать все способы своего сохранения, но ловко используемыми новациями лишь задерживая свою гибель и с тем готовя ее более радикальные формы.
            “Помимо того, что устаревающий социально-экономический строй конструирует внутри себя элементы нового строя, имеют место и иные процессы: стихийное возникновение элементов нового социально-экономического строя …” и далее по тексту. Полное непонимание логики смены формаций согласно марксизму. Неуклонно растущие производительные силы (например – т. н. малая промышленная революция в Англии XVI века) стихийно (нечаянно, т. с.) формируют новые производственные отношения, новые классы. Старый строй сначала поддерживает это процесс (например – при Елизавете I), отчасти “конструирует внутри себя элементы нового строя”. Когда же новые элементы складываются в новый уклад, антагонистический старому строю, последний, спохватившись, начинает зажимать новые элементы (например – с конца правления Елизаветы I до Революции 1640 года), но неизбежно непоследовательно (вынужденно и поддерживая какие-то из них в военном деле и пр.), а главное, безуспешно по большому счету. – “Похожая история случилась намного раньше  с кооперативным движением”. Историческая эклектика. Намного раньше – это ДО генезиса коммунизма в рамках ПОЗДНЕГО капитализма (с середины XX века). – “Это служит доказательством исключительной живучести капитализма”, пока производительные силы не перестают его и не начинается генезис коммунизма в самом естественном конце капитализма. Буржуазное кооперативное движение в середине Формации – не самый яркий пример. Самый значимый – приведение строя стран социализма XX века в соответствие с “живучими” все еще капиталистическими производительными силами. – “Тем не менее, существуют и подлинные островки свободы”. Поэтическое обозначение элементов коммунизма в океане капитализма.
           “… непрерывное экономическое развитие ведет к социализму. Однако нет никакой гарантии того, что переход к социализму будет непрерывным и прямым”. Марксизм дает гарантии, что общество идет к коммунизму (Котляров фиксацией генезиса коммунизма гарантии ПОДКРЕПЛЯЕТ), марксистская наука дает картину переходов от формации к формации. Например, в Англии сначала непрерывное экономическое развитие задало генезис капитализма. Потом это прямое движение попытался как-то прервать ставший реакционным абсолютизм. Свергнувшая реакцию Революция продолжила переход. Но Реставрация 1660 года опять как-то (поверхностно, опереточно) прервала непрерывность. “Славная революция” 1688 года завершила переход от (позднего) феодализма к (раннему) капитализму, от которого потом на базе экономического развития (промышленный переворот) имел место не совсем непрерывный переход к капитализму классическому XIX века.
             Дальше немарксистские шатания Котлярова выводят на антимарксистский оппортунизм.
          “Вероятно, в случае дальнейшего эволюционного развития мы столкнемся со своего рода коммерческим коммунизмом …”. Еще бы с натуральным капитализмом и еще чем причудливым. Коммерческий коммунизм (2ком) в понятиях формаций – это разновидность капитализма, коммунизма или особая формация? Описание 2ком Котляровым дает что-то вроде “шведского социализма”, т. е. как-то подправленного позднего капитализма в социал-демократической упаковке, но на базе более высоких производительных сил. Производственные отношения 2ком не будут уже противоречить производительным силам (по Котлярову уже РАНЬШЕ породившим коммунистический уклад) или естественное действие закона соответствия будет субъектно ограничено, как наоборот в СССР и др.? – “Такой прогноз можно построить исходя из социалистических тенденций в сочетании с исключительной живучестью капитализма …” Тезис об ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ живучести капитализма – это вклад в марксизм? Капиталистические тенденции наметились в Англии в XVI веке, но феодализм столетие проявлял живучесть, в какой-то мере поставив и новое на службу себе. Еще дольше проявлял живучесть первобытный строй при переходе к классовому.
             “… параллель с так называемым “шведским социализмом”, который, строго говоря, социализмом не является”. А 2ком коммунизмом, строго говоря? – “Это капитализм, но выглядящий как социализм …”! Еще бы про первобытный (или еще какой) строй, выглядящий как коммунизм. – “Такой социо-капитализм возник в результате длительной и тщательно направляемой эволюции капитализма”. Можно конструировать также капито-феодализм и т. д.? Это у марксистов плохо получилось СУБЪЕКТНО строить социализм на базе производительных сил капитализма против стихии действия закона соответствия. Но буржуазные умельцы переплюнули марксистов, построив социо-капитализм во всех развитых капиталистических странах? В США и др. поздний капитализм от “шведского социализма” значимо отличается только отсутствием социал-демократической обертки. И вопрос: в Швеции, особенно в ФРГ и др. со сменой социал-демократических правительств откровенно буржуазными СОЦИАЛЬНЫЙ СТРОЙ менялся? Поздние феодальный и рабовладельческий строи века, того дольше поздний первобытный “устраивали большую часть населения”, но в конце концов сменялись следующими формациями. А социо-КАПИТАЛИЗМ существует всего лишь десятилетия.
           “… коммерческий коммунизм не будет являться коммунизмом …” (как “шведский социализм” не является социализмом). Сказано яснее ясного. Остальное – туман (циничный или наивный?). – “… это будет конвергентный строй …” (типа первобытно-феодального и т. д.?), давний троянский конь для социализма XX века и коммунизма.
            Мило выглядит последний абзац… “Социализм же в классическом понимании этого слова будет, возможно (! – А. М.), построен только (т. е. можно надеяться, что не будет – А. М.)  в случае революционного слома существующей модели”. Так, что марксисты утешьтесь – может вам и повезет, сломаете вы некоторую модель и замените ее некоей своей. Плюрализм формационной истории, недоступный Классикам. Компьютерная игра своего рода.
            Мораль … Вероятно (будем надеяться), капитализм эволюционно, без Революции (качественной смены формаций) станет коммерческим коммунизмом (который коммунизмом  являться не будет) без намека на его финал. Движение (капитализма) – все (несмотря на фиксацию крепнущего коммунистического уклада КОТЛЯРОВЫМ), конечная цель (формационно иная, чем буржуазные социо-капитализм и коммерческий коммунизм) – ничто. А вот социализм (в классическом понимании выход на коммунизм или просто коммунизм) только возможен, ЕСЛИ (т. е. не обязательно) капитализм, как всякая формация, будет Революцией сломлен. Будем надеяться, что с капитализма – конец формационной истории, революций – не в соответствии с теорией Маркса, не по его концепции.
                                                                                   *     *     *
           Я не встречал лучшего освещения важнейшей темы современного марксизма – о предпосылках коммунизма в развитых странах, новом социальном укладе, естественно прокоммунистических общественных силах – чем в рассмотренном материале. Гносеологически (о классовых корнях судить не берусь) Котлярова подводит общий порок современного марксизма – попытка решать актуальные проблемы, обращаясь только к новым реалиям и наследию Классиков, почти не обращая на МАРКСИСТСКИЕ разработки  советских и других авторов XX века (зато часто кокетничая с разными ревизионистами). Тема Котлярова – переход от капитализма к коммунизму. Пренебрегая анализом коммунистической попытки XX века, ее соотнесения с планами Классиков, он сужает возможности своего поиска за рамками фиксации новых реалий после Классиков. А решать проблемы не закончившейся капиталистической формации и не совершившегося перехода ее к коммунистической, не обращаясь к наработкам советских и других ученых по закончившимся формациям и революциям – бесперспективно. Я фиксирую фиксацию Котляровым коммунистического уклада в финальном капитализме – и с тем предлагаю рассмотрение этого уклада в переходе от капитализма к коммунизму с учетом закономерностей других формаций и межформационных переходов. 
            ВСЕ известные формации проходят через ЭТАПЫ и КАЖДАЯ имеет этап ПОЗДНИЙ. Это: первобытный строй на базе производящей экономики (его специфика не сводится к этой экономике, даже с гончарным делом, ткачеством и т. д.: еще нет социального неравенства, но уже намечается социальная специализация и пр.). Это: рабовладельческий строй Поздней Римской империи. Это: феодализм после изживания крепостного права и т. д. Это – капитализм с Нового курса в США, одновременно в Швеции, сразу после Второй мировой войны в остальных развитых странах и позднее еще в некоторых. ВСЕ поздние этапы в чем-то явно ПРЕДВОСХИЩАЮТ последующие формации. Очень важно – для поздних этапов классовых формаций характерно смягчение форм эксплуатации (перевод рабов на пекулий; раскрепощение; современный пролетариат, который некоторые марксисты вообще потеряли). Для них характерны также самая активная за свою формацию социальная политика самого сильного государства (доминат; абсолютизм; современное буржуазное государство), резкий разрыв с классической культурой (христианская и неоплатонизм; Возрождение; постмодернизм) и прочие ОБЩИЕ черты. Показательны реформации: превращения прежних ересей в господствующие идеологии (христианизация; Реформация; социал-демократизация, также Обновленчество в католицизме и пр.), предвосхищающие следующие формации. Но нужно четко разграничивать явления поздних этапов и последующих социальных революций. Раскрепощенные феодально-зависимые – типично вандеейские, современный пролетариат утратил какую-то естественную тягу к социализму классического и т. д. “Протестантский” поздний феодализм свергается наряду с “католическим”, социал-демократизированный поздний капитализм – наряду с “американским”. 
            Расцвет позднего родоплеменного строя в Месопотамии – Убейдская культура пятого тысячелетия. На базе ирригационного переворота последующей культуры Варка четвертого тысячелетия – генезис классового строя (социальное неравенство и пр.). Протописьменный период I в начале третьего тысячелетия – значимые классовые отношения, но еще ужимаемые уже реакционным первобытным строем (по материалам этнографии – принуждение богатых делиться и пр.), отсутствие государства. Эти порядки революционно ломаются. Протиписьменный пеиод II (2850-2750 гг.) – “царственность спустилась с неба” и утвердила господство верхушки. Затем реставрация первобытных порядков, “царственность вознеслась на небо” (с тем развал ирригационной системы, Потоп). С завершением реставрации – полное господство самого первого классового строя.
           В Англии поздний феодальный строй господствовал в XVI веке. На базе т. н. малой промышленной революции – генезис капитализма. В первой половине XVII века – уже значимый капиталистический уклад, но еще ужимаемый уже реакционным феодализмом. Эти порядки ломаются Революцией 1640 года, буржуазная власть утвердила господство буржуазии. Затем Реставрация, нужная победившей буржуазии для обуздания революционного народа. Со свержением уже не нужной буржуазии Реставрации – полное господство раннего капитализма. Можно показать (более или менее) подобную историческую структуру всех переходов между классовыми формациями, которые достаточно исследованы. 
           Переходы от первобытного общества к классовому и между классовыми формациями стихийны. Даже в буржуазных революциях субъектный фактор минимален, события происходят как, в конечном счете, результат исторического действия закона соответствия. Но с историей общества по этому закону, автономно шло развитие социальной науки и политики. С марксизмом появилась возможность субъектного изменения (как давно человеком природы) общества. Итоговая неудача естественно преждевременной коммунистической попытки XX века показала еще слабость субъектного фактора, реальность этой попытки в глобальном масштабе – уже значимость этого фактора. Неестественный социализм на базе отсталых капиталистических производительных сил возник в результате искусственных революций с исторической структурой, типа у революций естественных. Внесение социалистического сознания извне в естественно тред-юнионистский пролетариат сделало его особого рода социалистическим укладом в странах классического капитализма уже в 70е годы XIX века. Испуганная буржуазия ответила реакцией после Коммуны, особенно “исключительными законами” в Германии. Реакция провалилась, как реакция Людовика XV во Франции после его смерти тоже начала сдавать. Пали режимы Бисмарка, Таафе и т. п., возник могучий II Интернационал, в основном марксистский. Не только Энгельс полагал, что дело идет (типа во Франции при Людовике XVI), к Революции. Но после смерти Первых классиков сказались недочеты марксизма, субъектный фактор стал размываться недопонятой, недопреодоленной стихией. Правда, доминирующие центристы еще долго обнадеживали марксистов разговорами о СВОЕЙ СКОРОЙ Революции. Но когда с 1918 года социал-демократы стали приходить к власти, они использовали ее для предотвращения пролетарской революции. Слабым подобием Мировой революции с ядром (не обязательно началом, по Марксу и Энгельсу) в РАЗВИТЫХ СТРАНАХ стал лишь Октябрь на 1/6 мира в огромной, но отсталой стране. Здесь, на естественной базе генезиса капитализма, шел субъектный генезис социалистического пролетариата, прекрасно проявившего себя на естественной базе Революции 5 года. Испуганная буржуазия удовлетворилась минимумом (пресвитерианским, фельяновским, октябристским) своей победы, на естественных базах столыпищины (убогое подобие режимам Кромвеля и Наполеона) и распутинщины (патологическая форма реставрации) свирепствовала антисоциалистическая реакция. Но социалистический пролетариат не сломался. На естественной базе Февраля 17 года (формационный аналог “Славной революции” в Англии и Революции 1830 года во Франции) началась перманентная революция при условном буксире Запада (марксистская теория; революционный подъем после Первой мировой), в Октябре поднявшаяся на социалистическую ступень. Социалистическая революция победила даже без ожидавшегося Буксира, хотя режим закрепления победы (типа режимов Кромвеля, Наполеона и даже Столыпина) – НЭП, без Буксира вынуждено обрел вид реставрации. Но настоящей (не обязательной при искусственной революции?) реставраций капитализма стал бухаринско-сталинский НЭП с 1925 года. Как все реставрации, он вызвал оживление и опасной реакции (“забастовка” кулаков 1927 года и др.) и был “славно” (даже слишком: безграмотно, дергано, с перегибами) отброшен. Социалистическая революция при решающей роли Ленина завершилась (социалистическая эволюция до коммунизма сорвалась из-за более мощного капиталистического окружения, отсутствия Буксира и слабости субъектного фактора после Ленина).
          Рассмотрены переходы: от доклассового общества к классовому; от классовой формации к классовой; от раннего капитализма к социализму. При всех спецификах (переход от доклассового строю к классовому не содержит свержения прежних классов; субъектная социалистическая революция – это не свержение естественно реакционных классов естественно прогрессивными, а свержение всех эксплуататоров эксплуатируемыми; и пр.) все типы революцией имеют сходства исторических структур. С тем – гипотеза об ИДУЩЕЙ смене (позднего) капитализма (ранним) коммунизмом … В середине XX века в развитых странах установился поздний капитализм, что вызвало бурный рост производительных сил, научно-техническую революцию и на их базе генезис явлений, необычных для докоммунистического общества. Первое проявление ЕСТЕСТВЕННО прокоммунистических общественных сил – НОВЫЕ левые из разлагающихся классов капитализма. Реальные социализм и марксизм, с одной стороны, стимулировали (по-моему, несколько ускорили) это явление, но с другой – отпугнули новых левых и сами не поняли их значения. Экономический кризис 1973 года обозначил исчерпанность ПОЗДНЕГО капитализма в развитых странах: производственные отношения стали тормозом развитию производительных сил. Началась реакция (новые правые режимы, неоконсерваторы) особенно 80х годов. Возможно, в 1987 году назревала новая Великая депрессия, призванная поставить крест на позднем капитализме в развитых странах, как Депрессия 30х годов – на классическом в таких странах. Не случилась. Возможно, капиталисты уловили надвигающийся крах социализма, который, безусловно, укрепил капитализм (на десятилетия?) и идейно. Но так или иначе, кондовая реакция 80х в 90е ослабла, неоконсерваторов сменяли неолибералы (как во Франции перед Великой революцией Людовика XV Людовик XVI), а в начале нового тысячелетия альтерглобалисты поставили вопрос о капитализме в принципе. Возможно, если бы не “крах” социализма и МАРКСИЗМА (а тем более, если бы их успехи в плане коммунизма), на каком-то рубеже тысячелетий УЖЕ началось бы УСТАНОВЛЕНИЕ коммунизма. Теперь же, чем быстрее марксисты осмыслят ситуацию, помогут осознать  “новым людям” их историческую миссию, поднять до уровня субъекта истории и поздний пролетариат и т. д., тем быстрее начнутся припозднившиеся революции: коммунистические в развитых странах, новые социалистические на их буксире – в отсталых капиталистических, на общем буксире тех и других новые пути социалистической ориентации – в докапиталистических.
            В предыдущем параграфе акцентировано сходство коммунистической революции с другими. Но важны ее специфики. Недопустимы в этой революции крайние возможные насилия – с атомным оружием и т. п. В том числе поэтому в этой революции субъектный фактор значим не менее, чем в социалистических XX века. Значим он и в социалистических третьего тысячелетия. В отличие от всех предыдущих, идущих по регионам, коммунистическая должна быть ядром достаточно синхронной по станам в глобализованном мире Мировой. И пр. Это особая тема, требующая тщательных исследований.
          Котляров, анализируя коммунистический уклад в капитализме, не выдерживает формационный подход. К явлениям вызревания элементов коммунизма на базе высших при капитализме производительных сил он относит акционирование и кооперативы – явления капитализма классического и раннего. Вместо выявления позднего капитализма, аналогичного поздним этапам других формаций накануне их революционного свержения, он подразумевает формационно неопределенный капитализм вообще, социо-капитализм (не социализм) современности и коммерческий коммунизм (не коммунизм) будущего. Последний, если повезет с отсутствием революционного слома “существующей модели” ради конечной цели марксистов, движение – все, до бесконечности, как капитализм у Бернштейна. Именно нелепый коммерческий коммунизм, “не коммунизм … в строгом смысле слова” – главный пафос Котлярова в сохранении позднего капитализма даже при наличии коммунистического уклада, “новых людей”, в надежде избежать Революции. Котляров третирует коммунистическую попытку XX века, прогнозировавшуюся  ВСЕМИ Классиками, даже не пытается определить ее место в формационной истории. В общем: хороший анализ генезиса коммунизма при полной неспособности дать ему интерпретацию в плане смены капиталистической формации коммунистической, увязать с другими темами Революции; фактические мечтания сохранить (поздний) капитализм, несмотря на крепнущий коммунистический уклад. Ну, а если уж НЕ ПОВЕЗЕТ – ладно, пусть будет социалистическая революция, СМЕНА капитализма ДРУГОЙ формацией. А еще какая-то осторожность, с оговорками, в представлении своих взглядов.