Продолжение полемики - не борьбы классов.

                                          ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОЛЕМИКИ – НЕ БОРЬБЫ КЛАССОВ
                           К  статье И. Г. Абрамсона “Классовая борьба – не хрестоматийна”. 
          Предлагаю читателям КЛ самим убедиться, что в моей статье “Хрестоматийная борьба” (КЛ 128-129) я не провожу тезис, что хрестоматийна – классовая борьба. В первых строчках моей названной статьи я очерчиваю ее тему  разбора “полемики представителей Союза японских революционных коммунистов и РПК”, как в основном хрестоматийной.  Допускаю, хотя совершенно не уверен, что назвать, даже с иронией, ХРЕСТОМАТИЙНУЮ полемику БОРЬБОЙ (!) – перебор. Но приписать мне понимание полемики (особенно внутри марксистского движения) борьбой КЛАССОВ (не ее, может быть, моментом) – это, совершенно уверен, перехлест. Оппонент не аргументирует, как я хрестоматизирую  именно КЛАССОВУЮ борьбу. По названию статьи оппонента – все. Далее – по содержанию этой статьи.
           “… что случилось с Александром Андеевичем, когда ему явно померещилась (! – А. М.) искусственность в самом естественнейшем (остальные НЕ так естественны? – А. М.) положении марксизма … в 11-м Тезисе о Фейербахе? Миссия марксизма  … в том и состоит, чтоб его политический авангард, оснащенный этим мощным оружием, эффективно вносил в пролетарские массы классовое сознание”.  Мой текст: “Последний тезис о Фейербахе Маркса, заявляющий НЕОБХОДИМОСТЬ ИСКУССТВЕННОГО изменения естества, поскольку оно объяснено”. Оппонент СМЕСТИЛ тему с искусственного изменения ЕСТЕСТВА (чем в отношении естества добщественных форм материи – более или менее объясненных – ДАВНО занимается производство искусственных веществ, вещей, существ и чем придется заниматься в будущем в отношении естества общества, чтоб оно было царством свободы искусственного выбора из возможных естественных вариантов развития общества и отдельных людей; первое, сорвавшееся, [еще полу]искусственное, общество – социализм XX века на базе капиталистических производительных сил, естественно требовавших капитализма согласно закону соответствия, с чем связан “крах социализма”), на ЯКОБЫ мою заявленную искусственность (? – А. М.) ТЕЗИСА. Из моего текста последнее не следует. Как и моя неправота из пафосного изложения оппонентом банальностей до конца абзаца. Например “… мировой пролетариат … ИЗМЕНИТ МИР, выполнив установку 11 тезиса”. Но, к слову, мое уточнение: именно пролетариат мир может изменить только искусственно (задолго до ЕСТЕСТВЕННОЙ коммунистической революции в самых развитых странах через порядка века после Ленина), предварительно став из естественно тред-юнионистского социалистическим через внесение в него марксизма ИСКУССТВЕННО ИЗВНЕ (об этом подробнее – ниже). И Маркс в Тезисе не указал те узкие рамки, в которые поставил его Иосиф Григорьевич. Тезис – вполне для многих реалий; и не только общественных. 
                     Иосиф Григорьевич цитирует меня: “КЛАССИКИ НЕ ЗНАЛИ, НАПРИМЕР, ОБЩЕЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ ФОРМАЦИЙ (НЕИЗБЕЖНОЙ, ЕСЛИ ФОРМАЦИИ ОБОЗНАЧЕНЫ ОБЩИМ ТЕРМИНОМ НЕ ЗРЯ)”. А дальше пишет: “”Ну как, не кто-нибудь, а сам АЛЕКСАНДР МАГДУШЕВСКИЙ (акцент последних трех слов мне САМОМУ непонятен – А. М.) мог допустить такую оговорочку (ничего себе!)”. И дальше вместо того, чтоб дезавуировать мою якобы “оговорочку”, напомнив или сообщив мне общую историческую модель ВСЕХ формаций, оппонент пишет  “… о двух великих открытиях ушедшего гения” (Маркса, т. е.), которые НЕ об общей модели формаций (если не считать их ИСТОРИЧЕСКОЙ общей моделью задание производственных отношений каждой ЕЕ производительными силами и ЕЕ производственными отношениями ЕЕ надстройки). Я про Фому, оппонент – про Ерему. Набросок общей ИСТОРИЧЕСКОЙ модели феодализма советских историков – три этапа формации. Три этапа ИСТОРИИ рабовладельческого Рима – общее место советских учебников. В ИСТОРИИ капитализма Маркс называл эпоху первоначального накопления капитала, мануфактурную стадию, период капитализма свободной конкуренции, но оппонент не называет ЭТО исторической моделью. ПОСЛЕ Маркса Ленин обосновал существование перезрелого капитализма. ПОСЛЕ Ленина современные марксисты пишут о позднем капитализме, приняли понятия не марксистов о постиндустриальном, технотронном обществе. Коммунизму “пришлось предпослать социализм” на базе капиталистических производительных сил. И. Д. Котляров придумал коммерческий коммунизм. И т. д. За десятилетия плотного занятия историей я пришел к выводу, что ВСЕ классовые (только? – А. М.) формации канонически (без значительной деформации внешними факторами) проходят через три этапа, соответственно схожих в разных формациях. Эта моя модель изложена  в статьях “Формационный подход к истории” и др. на сайте mag-istorik.ru. Независимо от степени правильности и неправильности моей модели, я не сомневаюсь, что все классовые (и не только) формации ДОЛЖНЫ иметь какие-то общие (не обязательно очевидные) ИСТОРИЧЕСКИЕ структуры, как ЛЮБЫЕ исторические объекты, если они обозначены ОБЩИМИ терминами НЕ зря. Бесструктурных объектов быть не может, у объектов одного типа структуры должны быть как-то однотипны, одномодельны. 
         Четыре последующих абзаца, призванные, как я понимаю, разъяснить мне наличие общей модели по Марксу, этого НЕ делают. В первом абзаце с заявленных позиций закона отрицания отрицания –  рассуждения про смены формаций, банальности про СИХИЙНОСТЬ смены первобытного общества классовым и СОЗНАТЕЛЬНОСТЬ смены классового общества коммунистическим. Данная общая слабость (как мне представляется) приложения философского закона к социальной теме усугубляется метафизическим РАЗРЫВОМ двух смен. Человек РАЗУМНЫЙ всегда как-то сознателен, стихийная смена первобытного строя классовым преломлялась и в целенаправленных действиях эксплуататоров и др. Иосиф Григорьевич не вписывает в закон отрицания отрицания смены классовых формаций, но эти смены происходили все более сознательно. СМЕНА первобытного строя классовым практически еще даже не осознавалась и сторонниками, и противниками смены. Уже свержение рабовладельческого строя в Иране маздакидами происходило в выраженном идеологическом обрамлении. Варвары в Европе середины первого тысячелетия как-то понимали, что они ломают прежнее общество. Достаточно четко осознавала и делала перемены буржуазия даже в первых своих революциях, при их обосновании религиозном. Тем более сознательно устанавливали капитализм последующие революции, начиная с Великой Французкой (к осознанности ПОДГОТОВЛЕННОЙ просветителями, энциклопедистами). К свержению феодализма в России буржуазия готовилась даже с “марксизмом, легальным”. Искусственно опередивший естество Октябрь в стране, естественно по производительным силам призванной быть РАННЕкапиталистической – начало (не имевшее окончательных успехов из-за еще недостаточной субъектности) сознательного развития общества в направлении коммунизма, развития его самого, того, что будет за ним (завершение перехода от полубиологического общества к чисто сознательной форме материи с РАССЧИТАННОЙ материальной основой?). Отмечу странность характеристики “азиатского способа производства” как четвертого звена (формации без МЕГА) классовой мегаформации, но И как отростка (!) античного звена (по-моему – отрыжка отростка формационной теории, заявленного Бузгалиным и Колгановым?). У других формаций подобные “отростки” были?
          Следующий абзац излагает воззрения Маркса и Энгельса на фазу, переходную от классового общества к коммунистическому, но излагает несколько легковесно, особенно с учетом практики ПОСЛЕ Первых Классиков, которая была НЕ совсем по их представлениям. “… второе отрицание … сразу ликвидирует эксплуатацию пролетариата …”. Сразу с Октября не получилось  в отдельно взятой стране без Буксира; крайняя увлеченность большевиков необходимым сначала “военным коммунизмом” сменилась принятием вынужденного НЭПа, когда представители класса-диктатора могли работать на нэпманов или быть безработными. Неизбежные социальные различия усиливались с 30х годов. С 90х вопрос о ликвидации эксплуатации пролетариата встал заново. А все Классики рассчитывали на победу коммунизма в развитых странах, Буксир для остальных, примерно век назад. Что-то СУЩЕСТВЕННО надо менять в МАРКСИЗМЕ Классиков (мне помнится, что в РПК порицался ЛЕНИН за запрет фракций, за демократический ЦЕНТРАЛИЗМ; лягать “военный коммунизм” стало вообще признаком хорошего тона в современном как-бы марксистском движении; и пр.). Можно цепляться за ошибочные сферу неподвижных звезд и расчеты на основе эпицикловых кружев Системы гениального Коперника. Астрономы отказались от того и другого, ПОТОМУ астрономия до сих пор – развиваемая коперникианская. –  “Неминуемость переходной фазы неотъемлемо включена в формационную теорию”. Неотъемлема в марксизме с самого начала теория, что переходны между формациями социальные революции. Но после буржуазных революций до промышленных переворотов и их последствий был переходный ВНУТРИ капитализма его ранний этап (наглядно – в Англии XVIII века). После феодальной революции до социального переворота, установишего ленно-крепостную классику, ГОСПОДСТВОВАЛ ранний, общинно-аллодный (наглядно во Франции до Каролингов и в России до середины второго тысячелетия) ФЕОДАЛИЗМ. И классическому рабовладельческому строю предшествовал ранний, переходный ВНУТРИ формации. О диктатуре пролетариата ПОСЛЕ революции Маркс сказал не в начале марксизма. Что весь социализм МЕЖФОРМАЦИОННО переходен ПОСЛЕ как-то межформационной Октябрьской революции – начинают понимать разные авторы. Стоит добавить, что поздний родоплеменной строй (на базе производящей экономики), поздний рабовладельческий строй (Римской империи IV-VI века и др.) и поздний феодальный (в Западной Европе примерно с XV века и в России после 1861 года до буржуазных революций и пр.), поздний капитализм (развитых стран с середины XX века) – тоже как-то переходны внутри своих формаций. Почти все это тщательно разработано марксистской исторической наукой ПОСЛЕ не только Первых классиков, но и Ленина.   – “… даже в левых кругах,  ВОЗНИКАЕТ НЕПОНИМАНИЕ название … РЕВОЛЮЦИОННАЯ ДИКТАТУРА ПРОЛЕТАРИАТА”. В левых БУРЖУАЗНЫХ кругах это ВСЕГДА. Если подобное возникает в марксистском движении, то в его ПРАВЫХ кругах. Не нужно в интересах последних “лево” путать понятия. И мне интересно, какое отношение имеют к этой теме критика в мой адрес, вопрос об общей модели формаций?
           Дальше два абзаца излагаются достаточно известные вещи, к теме общей модели формаций отношения не имеющие. Зачем? Праведным пафосом оппонента в одном отношении доказать мою неправедность в отношении другом? Этим Иосиф Григорьевич решил “Закончить эту вступительную часть …” своего материала. Дальше часть основная …
          “… сначала о названии работы т. Магдушевского. Оно явно носит характер иронии по поводу наших дискуссий (ИМЕННО по поводу ДИСКУССИЙ – А. М.) с японскими товарищами. Но мне думается все же, что в данном случае ирония не по адресу. Классовая борьба …” и далее про НЕЕ. Не по адресу  взглядов именно моих: я  не считаю дискуссию РПК с японскими товарищами КЛАССОВОЙ борьбой! Опять пафос в сторону от представленного мною, как опровержение моего взгляда.
            “Перехожу к комментариям А. А. Магдушевского … И сразу натыкаюсь на невероятное …”. Итак, НЕВЕРОЯТНОЕ!!! Я цитирую оппонента : “… Марксом … главное … открытие двухфазности коммунистической формации, обязательности переходной фазы”. Мой комментарий: “Разъяснение Марксом фазности коммунизма – не открытие”. Комментарий оппонента: “Для самого Маркса открытие (см. цитированное во вступлении письмо к Вейдемейеру)”. Смотрю: “… СУЩЕСТВОВАНИЕ КЛАССОВ связано С ОПРЕДЕЛЕННЫМИ ИСТОРИЧЕСКИМИ ФАЗАМИ РАЗВИТИЯ ПРОИЗВОДСТВА …”. Речь о КЛАССОВОМ обществе; его фазы, согласно основам марксизма, в первую очередь – формации. Даже если назвать классовые формации фазами классовой мегаформации, то о фазах внутри таких фаз речи нет. О фазах ОДНОЙ из формаций, причем БЕСКЛАССОВОЙ, в письме 1852 года Маркс еще не писал. Но дело даже не в этом. Вряд ли хоть один серьезный человек, даже не марксист, может считать, что исторический объект в своем развитии может НЕ проходить какие-то ступени, этапы, фазы и т. д.: развитие – их смена. Не сомневаюсь, что Маркс изначально был уверен в каких-то (тогда еще не установленных) ступенях, этапах, фазах ВСЕХ формаций, числа которых в каждой НЕ априорны, требуют установления. О КОНКРЕТНО ДВУХ фазах коммунизма он написал через четверть века после 1852 года. И нигде, насколько я знаю, Маркс не писал, что фаз коммунизма не будет больше двух: ответить должно будущее; или прогноз, если у всех формаций одна историческая модель, что может быть установлено на материале формаций докоммунистических. – “Более того,  – это вывод из всей формационной теории …”. Так может правильней изложить ВЫВОД или указать, где можно посмотреть ВЫВОД, что фаз коммунизма – именно две (для других формаций число их фаз уже выведено?), а не ссылаться на РЕЗУЛЬТАТ не столь категоричного вывода через четверть века после 1852 года? Три этапа феодализма, например, советские историки выводили из фактов истории – с позиций формационной теории. – “И самое смешное … что далее А. А. говорит о стадийности классовых формаций”. Самое смешное, что Иосиф Григорьевич из моих слов, что “Любая формация ДОЛЖНА проходить через фазы, этапы, периоды, ступени”, что является БАНАЛЬНОСТЬЮ, а не открытием, делает аргумент за признание ОТКРЫТИЕМ фазности (НЕ именно ДВУХ фаз) одной из формаций. А дальше я пишу еще “смешнее” (“если уместно здесь смеяться”): “Проблема – открыть их число, понять их суть”. Этим “смешным” делом занимались марксистские исследователи после Маркса в отношении разных формаций (Котляров принял фазу коммерческого коммунизма, например). Затем я “смешно” напоминаю: “А переходность, суть, прежде всего, социальных революций …” ПО ИХ ОПРЕДЕЛЕНИЮ “… и социальных переворотов внутри формаций …”, ПОСКОЛЬКУ внутри формаций выделяются качественные фазы. Для “большего смеха” я иллюстрирую содержание последней цитаты примером раннего этапа капитализма и его перехода к классическому этапу в Англии на рубеже XVIII-XIX века (здесь добавлю – на базе промышленного переворота). – “Смеемся” дальше. “Так их (формаций – А. М.) переходность, зарождение новой в недрах старой тоже входят в состав формационной теории Маркса: “Ни одна общественная формация не погибнет раньше, чем разовьет все производительные силы, для которых она создает достаточно простора, и новые  более высокие производственные отношения никогда не появляются раньше, чем созреют материальные условия их существования в недрах самого старого общества”. Так что же получается, Магдушевский противопоставляет Маркса Марксу?”. Да, тут уже не до смеха; ладно, не 30е годы. Но еще кто бы объяснил мне, где же я допустил “святотатство”. “МОЯ посылка”: “Разъяснение Марксом фазности коммунизма – не открытие”. “Посылки” оппонента: “Для самого Маркса – открытие …”, “Более того – это вывод из всей формационной теории …”, “… А. А. говорит о стадийности классовых формаций”, обоснование Марксом формационной концепции с позиций закона соответствия БЕЗ обоснования именно двух фаз в каждой формации или оговорено в капиталистической. И ошеломивший меня “вывод” из “посылок”: “Магдушевский противопоставляет Маркса Марксу …”! Подобная “логика” выше моего понимания. Ладно бы еще выводы (из неубедительно, с моей точки зрения, подобранных “посылок”):  Магдушевский запутался; противопоставил себя Марксу. По-моему же: запутался оппонент. И противопоставил себя Марсу, сославшись на последнюю ВЫРВАННУЮ цитату, но признавая Октябрь свержением капитализма. РЕВОЛЮЦИЯ в стране, едва вышедшей из феодализма, произошла потому, что капитализм в России уже ЕСТЕСТВЕННО развил все свои производительные силы и далее по цитате? Не в гораздо более развитых США 1917 года, не в гораздо того более развитых США года 2017? Ленин против Маркса – Маркс против Ленина, согласно Каутскому и т. д.? А (полу)ИСКУССТВЕННОСТИ Октября благодаря достаточному объяснению капитализма марксизмом для того, чтоб начать менять естественное развитие мира общества (как парусник можно искусственно вести против естества ветра, самолет искусственно поднять против естества тяготения и пр.) Иосиф Григорьевич, как я понимаю, не принимает. – “Между тем, хорошо помню интересные работы, где Александр Андреевич описывает расцвет, апогей и упадок (три фазы – А. М.) классовых (! – А. М.) формаций на примере разных стран”. Упрощенное представление моей общей модели разных формаций, которой я придерживаюсь десятки лет. А еще я предлагаю концепцию ИСКУССТВЕННОГО социализма на базе производительных сил, которые естественно (согласно и последнему цитированию Маркса оппонентом) задают только капитализм (печальное подтверждение – “крах социализма” из-за и изначальной еще недостаточности объяснения мира). Но какое (подтверждающее или отрицающее) отношение мои “интересные работы” имеют к “выводу”, что я Маркса противопоставляю Марксу? – “Странная раздражительность этого же автора в ”Хрестоматийной борьбе” частично, вероятно, объясняется странным разделением “естества” и “искусственности” в исторических явлениях”. Гипотеза оппонента не корректна. Естество и искусственность в ОБЩЕСТВЕ диалектически, относительно И разделены (всегда И соединены) не мною. Первобытное общество относительно искусственно создавало орудия, использовало огонь т. д. Но эти относительно сознательные производственные действия суммировались в общие результаты уже менее осознанно, более стихийно. Того более стихийными были производственные отношения (хотя они преломлялись в волевых актах отдельных людей) при полном отсутствии надстройки и политики для хоть как-то ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ обществом. Переход к производящей экономике означал более искусное подчинение природы (творение искусственной “второй природы”), создал условие перехода к более сложному классовому строю с появлением объяснения мира более глубокого, чем прежние только практические  навыки и мифология (объяснения даже и научного), самосознания (философия и пр.), надстройки и политики, которые еще не меняли стихийное развитие общества (философы, обществоведы и политики еще не понимали ГЛУБИННЫЕ законы общества), но хотя бы закрепляли его естество или способствовали смене естественно отжившего. Марксизм впервые объяснил естественный мир общества настолько, что теперь можно было его менять как-то искусственно: для начала оптимизировать естественные процессы – и как-то уже начать именно менять их. Но начальный марксизм имел недостатки всех наук в их началах – недостаточное объяснение мира для его вполне грамотного изменения. Эта тема – отдельного разговора. Здесь – главные факты “ПРОТИВ” раннего марксизма Классиков. Капитализм существует порядка века после сроков коммунистической революции в развитых странах, прогнозировавшейся ВСЕМИ Классиками. Октябрь победил (НЕОЖИДАННО без буксира, хотя бы толкающего перед собой, коммунистической революции) в отдельно взятой стране, едва вышедшей из феодализма. Социализм XX века (мировой – на буксире СССР) – прокоммунистический некапитализм (без Буксира) на базе ВСЕГДА естественно капиталистических производительных сил, потому естественно НЕ возможный, возможный только при искусственном преодолении естества действия закона соответствия. Недостаточно искусное (из-за недостаточно зрелого субъектного, сознательного фактора после гения Ленина) это искусственное преодоление привело к победе естественного действия закона соответствия, к “краху социализма”. Марксизм нужно качественно совершенствовать, а не вырывать из Классиков по случаю то цитаты про неотвратимость действие закона соответствия для обоснования неправильности Октября,  то последний Тезис о Фейербахе для обоснования СУБЪЕКТИВНОГО фактора, под таким одиозным названием придуманного для оправдания субъектитвизма сталинщины и после нее (здесь я не про кого-то конкретно).  Что касается моей “раздражительности”… Написанные статьи я перепроверяю порядка десяти раз за сколько-то дней. Сверяю факты, исправляю грамматические ошибки, урезаю текст; “раздражение” на холодную голову оставляю в осознанно принятых рамках. Правда, есть одна моя статья на тех же условиях, но все равно очень резкая (политически); несколько лет не решаюсь ее обнародовать (осознанно не хочу смягчать: очень разражен, слабый человек). – “При этом, вроде бы, революции относятся им (мной, т. е. – А. М.) к “искусственному””. Возможно, в “интересных работах” я плохо изложил свои МАРКСИСТСКИЕ взгляды. Постараюсь по-возможности исправить (кому интересно – лучше смотреть  статьи на сайте mag-istorik.ru)… Досоциалистические революции происходят тогда, когда новые производительные силы стихийно перерастают старые производственные отношения и формируют новые. В классовом обществе с тем – естественно новые классы, которые естественно сами вырабатывают (не получают извне) новую идеологию, новое общественное сознание вообще и т. д. Когда новое становится сильнее, оно свергает старое, уничтожает его опасное наследие. Все это естественно; но общественное естество по определению преломляется в стихии целенаправленных действий многих индивидов. Чем формационно  более поздние революции, тем более сознательно революционеры реализует естественные перемены. Марксизм не сразу понял, что пролетариат естественно – тред-юнионистский, буржуазный, что социалистическим он становится при  искусственном внесении в него марксизма извне, что Партия должна быть искусственно нового, не буржуазного типа, чтоб противостоять стихии капитализма, и т. д. Если эти и другие условия грамотно выполняются – возможна искусственная, опережающая естество, социалистическая революция задолго до естественной (но естественно субъектной, сознательной) революции коммунистической. Октябрь (и даже без Буксира) – в стране, едва вышедшей из феодализма. – “А ведь революции – это локомотивы истории. Не правда ли, Александр Андреевич”.  Разберемся без раздражения. Образное выражение Маркса – не научное положение марксизма. Давно в каком-то издании я читал спор о ГАСТРОНОМИЧЕСКИХ пристрастиях с АПЕЛЛЯЦИЕЙ к вкусам МАРКСА. Я смею не только относиться к Марксу больше как к ученому (физики знают недостатки ньютонианства и пр.), политику (об их общей политической ошибке  середины XIX века Энгельс писал в т. н. Завещании), незаурядному ЧЕЛОВЕКУ (которому ничто человеческое не чуждо); но и просто не следовать ему во всем за рамками марксизма. А лозунг Маркса хорош при агитации, внесении марксизма в пролетариат, для подчеркивания специфики революций, но делать из него заповедь марксистской НАУКИ не стоит. И главное – какое отношение имеет фраза Маркса к инкриминируемой мне моей фразе в начале разбираемого абзаца? “Ответ” – дальше.
          “В только что приведенном тезисе (про локомотивы истории – А. М.) Маркс имеет в виду смену классовых формаций”. Социальные революции – это смены И классовых формаций, но не только. В “приведенном тезисе” этот нюанс НИКАК не оговорен. – “А двухфазность оказывается обязательной при революционном отрицании всей классовой мега-формации. И первая фаза, предкоммунизм, многостадийна …” и далее по тексту. Все Классики рассчитывали на естественную коммунистическую революцию в развитых странах на каком-то рубеже XIX-XX века. Но ОКАЗАЛОСЬ, что тогда самые развитые страны находились какой-то средней фазе Формации (просуществовавшей еще век, как минимум). ВСЕ расчеты Классиков послекапиталистического общества были ПРАКТИЧЕСКИ расчетами НЕкапиталистического общества НА базе тогдашних капиталистических производительных сил. Потому естественным могильщиком капитализма был принят органичный класс капитализма. А ведь марксистские историки отказались от концепции “революции рабов”. В великой Французской революции именно феодально-зависмые крестьяне отсталых областей (наследники Жакерии) стали массовой базой вандеи (устанавливали капитализм и крестьяне передовых областей, уже превращавшиеся в кулаков, мелкую буржуазию, батраков капитализма, чему мешал феодализм). Согласно основам марксизма (см. выше и предпоследнее цитирование Маркса оппонентом), революцию свершают формационно новые социальные силы, возникающие в конце старой формации при перерастании ее новыми производительными силами (Котляров и другие неуверенно пишут о новых социальных силах в конце капитализма). Пролетариат такой НОВОЙ социальной силой был (как и буржуазия) в самом конце феодализма (чомпи в Италии XIV века и далее). Чтоб стать формационно АНТИкапиталистической силой, естественно тред-юниоистский пролетариат ДОЛЖЕН усвоить ИЗВНЕ марксизм. Самый зрелый, исторически наиболее близкий труженикам коммунизма эксплуатируемый класс это МОЖЕТ (факт), но НЕ обязан (тоже факт). И если капитализм свергается задолго до естественного коммунизма – доложен быть переходный период превращения НЕ позднего капитализма в коммунизм с субъектным доведением производительных сил до коммунистических: социализм (с социалистической революцией в начале) по реалиям XX века. Маркс уже догадывался, что современный ему капитализм для превращения его в коммунизм должен пройти через переходную фазу – ПОСЛЕ Революции; Ленин для этой фазы, политически диктатуры пролетариата, предложил термин экономического и пр. соответствия – социализм. Именно ПОЗДНИЙ капитализм именно в коммунизм, конкретно в его РАННЮЮ фазу, превратится в ходе канонической коммунистической революции, теми НОВЫМИ силами, которые робко находят Котляров и др. Задача марксистов ПОНЯТЬ эти силы, помочь этим силам скорее (им самим без готового марксизма будет дольше) осознать СВОЮ историческую миссию (как просветители – буржуазии) – и не дать стать вандейской силой пролетариату, опять подняв его выше естественного формационного статуса опять через искусственное внесение марксизма извне. А ранняя фаза именно коммунизма (на базе уже коммунистических производительных сил) – это не превращение старой формации в новую после Революции, а дохождение до высот формации в рамках ее самой; как соответственно доходили ранние рабовладельческий строй, феодализм и капитализм ПОСЛЕ СВОИХ РЕВОЛЮЦИЙ.
           Далее шесть абзацев Иосиф Григорьевич посвящает рассмотрению сорвавшейся “фазы”, переходной  от раннего капитализма к ранней фазе коммунизма, т. е. реальному социализму, МНЕ претензий НЕ предъявляя. Он отвлекся или ТАК пытается доказать мою неправоту? Или это такая подготовка к дальнейшим упрекам?
          “Не мог не задеть упрек в якобы “разделении деятелей прошлого на “агнцев (Троцкий, Бухарин, Преображенский) и козлищ (Сталин и др.)” … у каждого из саркастически названных агнцами были ошибки и не малые, а не только большие заслуги (то и другое и у “козлища” Сталина, при Ленине и позже – А. М.). Но никто из них не стремился создать в партии ли, в стране ли атмосферу страха”. С 1956 года у меня к Сталину было отношение крайне отрицательное. Я лишь долго не мог понять, почему при, в общем, замечательном социализме, при, в целом, славной Партии был именно такой негодный лидер; много ломал голову над этим вопросом. “Один день Ивана Денисовича” (единственная достойная книга Солженицина), “Живые и мертвые” (сначала фильм, потом книга) и ДР. показали, что дело не только (пожалуй, не столько) в Сталине (он ДЕЛАЛ историю НЕ больше, чем Наполеон Малый; см. “Восемнадцетое Брюмера Луи Бонапарта” Маркса). А в 1976 году я пришел к твердому выводу, что Революция 5 года – ТОЧНЫЙ формационный аналог Английской революции 1640 года, Февраль – точный аналог свержению Реставрации в Англии “Славной революцией” 1688, что, следовательно, Октябрь сверг капитализм в САМОМ начале этой формации. А “Ни одна общественная формация не погибнет …” и далее по тексту. Сталин перестал меня интересовать – как щепка в социальных процессах. Теперь я уже ломал голову над вопросами: не почему реальный социализм не слишком похож на идеал коммунизма, а как в стране формационного статуса Англии года 1700 могло в принципе начаться движение к коммунизму (БЕЗ коммунистического буксира), как возможна в такой стране в принципе хотя бы самая “ранняя фаза коммунизма” (самый плохонький социализм) – с МАРКСИСТСКИХ позиций? Может, у нас был государственный КАПИТАЛИЗМ на базе естественной КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ производительных сил? А если нет – значит ВОПРЕКИ марксизму? За два десятка лет я пришел к выводу, что строй СССР – (полу)искусственный на естественной базе капиталистических производительных; не ранняя фаза коммунизма, а период превращения (раннего) капитализма в коммунизм (сначала его ранней фазы). Это, как все достаточно искусственное, ВОЗМОЖНО при достаточном объяснении естества соответствующей части мира, в духе последнего Тезиса о Фейербахе Маркса. Марксизм уже давал такую возможность, но его недостаточная зрелость не позволяла ее реализовать вполне грамотно и неизбежно. С гением Ленина марксизма хватило на перманентную революцию даже без значимого буксира (именно КОММУНИСТИЧЕСКОГО тогда и не могло быть) Запада, но после полной военной победы Революции и первых подвижек мирной эволюции к коммунизму Ленин умер, партия стала ниже на самую замечательную голову, субъектный фактор стал слабее фактора стихии действия отсталых производительных сил. Процесс к капитализму пошел.  Решающими в почти полном добивании субъектного фактора (грамотные и идейные большевики, думающий рабочий класс, доверие им крестьян и др.) стали 30е годы, открывшие достаточно полное господство стихии действия марксистского закона, полвека еще сдерживаемой не погашенной инерцией (в членах партии, в народе, в структуре общества) Октября. А 30м предшествовали БУРЖУАЗНЫЕ склоки в авангарде, где “агнцы” и “козлища” слабо разделялись, стихийно воспроизводя немалые черты людей XVIII века Англии. Сталин – равный среди первых ленинцев сразу после Ленина – оказался (при разных случайностях) наиболее подходящим для этого негативного процесса, потому именно он ВСПЛЫЛ на самый верх. В этом смысле он – хуже всех не ангелов из ленинской гвардии, из критикуемых в “Письме к съезду” лидеров. Только смерть Сталина даже до Октября ничего не изменила бы в принципе, может в последнем  случае изменила бы и в худшую сторону: ведь Сталин ЗНАЧИМО участвовал в победе Революции, иначе не вошел бы в итоговое ленинское руководство. Уровня марксизма на момент смерти Ленина без Ленина не хватало на грамотное движение без Буксира против естества отсталой страны к коммунизму. Новый гений вовремя не появился (позднее появились препятствия к его появлению), единства талантливых большевиков в духе заветов “Письма к съезду” не получилось (но Сталина не остался бы генсеком против общей воли других лидеров, “агнцев”). Первая партийная склока началась еще при жизни угасающего Ленина. Вместе с “плохим уже тогда” Сталиным выступили “хорошие” Зиновьев и Каменев, Бухарин и др. против “хороших” Троцкого и его соратников. Процесс пошел, отсекая одних большевиков за другими, деформируя остальных. Всплыл Сталин (стихия слепила его из одного из лидеров большевизма, долепила его некоторую “субъектность”, соответствующую стихии). А если бы он умер раньше? Известно, что оппозиция всегда праведна против правительства. Но что было бы, если бы в стране уровня Англии XVIII века к власти пришел Троцкий, ИЛИ Зиновьев с Каменевым, ИЛИ Бухарин с Рыковым? Смогли бы эти руководители предотвратить приведение производственных отношений в соответствие с капиталистическими производительными силами? В это можно веровать, знать сейчас нельзя (научная альтернативная история – дело будущего). Но скорее всего – нет (а ФОРМЫ привидения можно ПРЕДПОЛАГАТЬ и лучше сталинских 30х годов и лиходейских 90х, но и хуже). ВОЗМОЖНО,  при лидерстве Троцкого СССР до индустриализации вступил бы в вооруженный конфликт c капитализмом и был бы разгромлен. ВОЗМОЖНО, при Зиновьеве и (или) Каменеве СССР слишком запоздал бы с уже необходимым  радикальным обновлением экономической политики, что вызвало бы смертельно опасный кризис. ВОЗМОЖНО, Бухарин и Рыков вывели бы на ситуацию типа контрреволюции 1968 года в Чехословакии, либо (чтоб не спорить по этой теме) на ситуации типа 1956 года в Венгрии или перестроек 80х-90х годов. Может быть, были бы варианты развития СССР и лучше реального (но я не уверен, что югославский вариант несколько бухаринского образца лучше советского; а Куба, в 60е годы несколько склонная к троцкизму, выживала, как и Югославия, и Китай, благодаря постсталинистким соцстранам). Для меня ясно одно – сводить социальные процессы к борьбе (и ее результатам) надуманных, по их итоговым судьбам, “агнцев” и “козлищ”  – нелепо, не по-марксистски. Надо тех и других, насколько они различны, объяснять из социальных процессов (приведение производственных отношений социализма в соответствие с капиталистическими производительными силами и пр.), а не наоборот. А появление классиков-гениев, уже достаточно и при достигнутом марксизме объясняющих естество и с тем способных организовывать его как-то искусственное изменение – не гарантировано.
           Иосиф Григорьевич в качестве аргумента цитирует программу РПК. Мое мнение – цитируемый текст освящает тему поверхностно (см. предыдущий абзац). В свое время я бегло просмотрел Проект, на мелких ТОГДА моих несогласиях не стал зацикливаться (моя ошибка или хуже). А с тех пор ситуация изменилась.
          “И никак не могу согласиться с явным принижением значимости и субъектности косыгинской пятилетки 1966-70 …”. Я думаю, что тезис – эта пятилетка была “лучшей по всем показателям из всех советских пятилеток” –  требует уточнений. Я не экономист даже в той степени, в какой являюсь историком. Но, по-моему, в процентах прирост за довоенные пятилетки был выше и послевоенная семилетка была потому, что предшествующая пятилетка была закончена (официально, по крайней мере) в три года? А показатели восстановлений после Гражданской и Великой Отечественной войн? Разумеется, в разбираемой пятилетке не было надрывности прежних рывков (свидетельствую – я начал работать в 1966 году). Но если бы через полвека после Октября опять нужно было бы надрываться – значит, дело бы обстояло ЕЩЕ ХУЖЕ. А. Н. Косыгин – очень толковый в самом высшем тогда руководстве, субъективно, можно уверенно думать, “еще помнил, для чего в 17 году все начиналось” (примерный пересказ слов про Е. А. Фурцеву), его субъектность в немалой степени способствовала ПОПЫТКЕ исправить положение. Если бы случайно на ключевом посту тогда оказался самый лучший из тогдашних лидеров (А. И. Микоян, 27-ой бакинский комиссар, случайно уцелевший, работавший с Лениным?), а Косыгин, Фурцева, Куусинен, Мазуров, Машеров, Андропов  и еще кто-то в том же духе заняли бы в руководстве доминирующие позиции (но при таком условии и остальные сгодились бы) – может быть, еще не до конца изжитый субъектный фактор и сумел бы переломить стихийное сползание к капитализму. Ведь еще не был полностью изжит общественный подъем 60х, еще не было массового полудессидентского скепсиса Застоя, а снятие Хрущева были многими (мной, например) воспринято как начало конца негативов (что подкреплялось в моем Заречном и разговорами, как Косыгин в середине 60х ходил по Свердловску, интересовался жизнью народа). Ведь даже позднее были андроповская Предперестройка и НАЧАЛО Перестройки. Помню, какие светлые лица были в 88 году у принимавших меня кандидатом в члены КПСС; и пр. (при переводе через год меня в члены КПСС – картина совершенно иная). Но Косыгин и т. д.  были в меньшинстве, ГЛАВНОЕ – старались в разнобой, т. е. скорее стихийно, вместе не субъектно, ситуацию преломить оказались не способны. И “косыгинские реформы” ведь не прошли бы, если бы их не приняло руководство в целом. А оно ТОГДАШНЕЕ не хотело капитализма (не было к нему приспособлено), но не умело и не хотело субъектно идти именно к коммунизму (приучилось с 30х годов заинтересовано развивать страну через имитацию движения к коммунизму). Оно хотело экономического рывка, но (в какой-то мере и Косыгин, Фурцева и т. д.?)  без настоящего развития марксизма, себя, как коммунистов, без развязывания инициативы масс и пр. С тем субъективные усилия Косыгина не имели решающего значения, “его пятилетки” выдохлись. И именно тогда начался масштабный генезис капитализма (не возможный в прямой форме при Сталине, чуждый, как массовое явление, энтузиастам Оттепели): подпольный криминальный бизнес с появлением подпольных КАПИТАЛИСТОВ и ПРОЛЕТАРИЕВ без усвоенного ими марксизма (пролетариат нельзя путать с формационно иным социалистическим рабочим классом), эрозия социалистического рабочего класса, обрастание ухватками буржуазного чиновничества даже партработниками и пр. С тем – все более формальная верность трудящихся социализму; диссиденты; и того хуже популярность анекдотов про Чапаева и Гагарина (пока еще без популярности анекдотов про Ленина); пр. Капстройка возникла не на пустом месте и происки Запада лишь накладывались на внутренние процессы.
             Иосиф Григорьевич НЕ ОСПАРИВАЕТ моей критики его апологии итогового социал-демократа Дубчека и т. д. (т. е. формально соглашается с моей критикой?). Но, обходя ее и более сдержано, опять гнет свое. Мне нечего добавить к моей не опровергнутой критике.
           Порекомендованный мне текст “Противоречия раннего застоя” я прочел. Общую мою оценку тех лет  (излет Оттепели) он подтвердил. К советским еще позитивам этих лет я бы добавил обозначившуюся военную победу социализма в Индокитае, момент принуждения капитализма к Разрядке. И текст подтвердил мое мнение, что реальный социализм был в тупике, ВЕРХУШЕЧНЫМИ реформами не преодолеваемом. А события в Чехословакии, раньше в Венгрии и позднее в перестройках показали, что закостеневшая и разложившаяся в целом  верхушка не способна субъектно развернуть реальный социализм к коммунизму (даже толком захотеть этого), может только по недомыслию или расчетливо вывести на капитализм, в том числе через стихию (задаваемую, в конечном счете, действием капиталистических производительных сил социализма, субъектно недостаточно преодоленным) даже рабочих, марксизм из которых ТОЖЕ фактически уже улетучился опять вовне. Безсубъектные попытки отдельных лидеров и слоев удержать тупиковый социализм, как и наивные надежды многих на его улучшение в направлении коммунизма без действительного субъектного фактора, были, в конечном счете (несмотря на подавление венгерской контрреволюции, пресечение контрреволюции в Чехославакии, ГКЧП и т. п.; Оттепель, “косыгинские реформы”, андроповсую Предперестройку, начало Перестройки, в Венгрии инициативы Кадара и пр.), смяты действием не преодоленного субъектно марксистского закона соответствия, его уже значимых негативных последствий –  при активной поддержке капиталистического мира. “Косыгинские реформы” СОВЕТСКОЙ ВЕРХУШКИ (независимо от субъективных намерений Алексея Николаевича) – только метания стойко агонизирующего с 30х годов строя, метания, еще не выведшие тогда на капстройку, но уже бесперспективные в плане движения к коммунизму. И вопрос: а какова роль Косыгина при введении советских танков в Прагу, отстранении Дубчека и т. д.?
                                                                           *     *      *
         Иосиф Григорьевич не разбирает систему моих взглядов в критикуемой им статье. Он выхватил немногие моменты – и все. С остальным он согласен? Но, по-моему, я излагаю цельную позицию. Или выбить скрепы – и здание рухнет? Я не считаю именно критикуемое оппонентом какими-то особыми скрепами. Вместо разбора всех моих положений, с которыми не согласен оппонент, он занимает ценное в КЛ место изложением материалов, прямого отношения к нашей полемике не имеющих, или простым повторением того, что я хоть как-то оспорил (а он мои соответствующие аргументы – нет). Мне непонятна такая манера полемики. 
            Я перечитал свою статью ”Хрестоматийная борьба”. Ее многие положения, мои аргументы  повторяются  в настоящей. Разумеется, я придерживаюсь прежних положений (поскольку меня не переубедили), повторно использую аргументы, которые считаю наиболее убедительными по конкретным темам, повторяющимся тоже. Но с тем получилось во многом второе издание первой моей статьи. Это не продуктивно, не рационально. А повтор задан, по-моему, повтором во второй статье оппонента по новому представленных положений первой его статьи без должных критики, оспаривания моих критики, оспаривания. Так можно дискутировать до бесконечности.