Приватезированный Маркс

                                                         ПРИВАТЕЗИРОВАННЫЙ МАРКС
          К ответам М. И. Воейкова на пункты анкеты по теме МОЙ МАРКС (АЛЬТЕРНАТИВЫ 99).
                                                                                                       “Мое! – сказал Евгений грозно…”
                                                                                                        А. С. Пушкин. ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН.
                                                                                               1.
          “Считается, что наибольшее значение в теории Маркса … материалистическое понимание истории (экономический детерминизм)”. О науке, как сплетня: “Считается”. СЧИТАЕТСЯ, что Земля вращается вокруг Солнца? (удивился Шерлок Холмс). Конвенционализм какой-то (Энгельс писал о ВЕЛИКОМ ОТКРЫТИИ). И мимоходом протаскивается приравнивание материалистического понимания истории к экономическому детерминизму. Материалистическое понимание истории включает, например, не только стихийный детерминизм некоторых законов естественного общества, но и последний Тезис о Фейербахе Маркса, заявляющий не только объяснение мира (его законов), а и необходимость менять ОБЪЯСНЕННЫЙ мир (материально, не идеалистически, конечно, используя знание его объясненных объективных законов), что давно практикуется материальным производством в отношении природы (полет самолета тяжелее воздуха вопреки детерминизму падения камня под действием закона тяготения без учета остальных действий и пр.). Не знаю точно, что считает материалистическим пониманием истории Воейков, но статья ИСТОРИЧЕСКИЙ МАТЕРИАЛИЗМ БСЭ называет “важнейшим принципом” материалистического понимания истории “процесс движения и смены ФОРМАЦИЙ ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ”. А эти смены есть социальные революции по определению.  Воейков же “даже теорию социальной революции” выносит за скобки собственно материалистического понимания истории, как и классовую борьбу. Ленин главным в марксистском наследии считал учение о диктатуре пролетариата (но Воейков вообще фактически подает Ленина идеалистическим ревизионистом экономического материализма; об этом ниже). Энгельс (см. ссылку Воейкова) писал о главном в теоретической НАУКЕ, а Ленин – о главном в ее ПРИКЛАДНОМ острие. – “Все остальные положения марксизма … или следствия двух основных положений, или характерны лишь для конкретного исторического периода и своеобразия конкретных условий” (для науки с НАЧАЛ Эвклида типично “остальные” положения для конкретных ситуаций – следствия положений основных). И что из того? Они не попадают под вопрос АНКЕТЫ об устарелости и нет в наследии Маркса? Кстати, учение о прибавочной стоимости относится к конкретному  историческому периоду своеобразных конкретных условий и если прямо не выводится (как многое в марксизме) из основных положений исторического материализма, то выводится с его позиций (как все остальное  в марксизме, кроме диалектического марксизма, философской предпосылки марксистского обществознания). 
           “Возьмем … абсолютное обнищание пролетариата …” и далее по тексту. После восстания Спартака и др., рабов стали переводить из “говорящей скотины” на пекулий, после восстания Уота Тайлера оказалась пресечена тенденция к усилению крепостничества в Англии. Маркс (ТОЖЕ в не осознанной им СЕРЕДИНЕ Формации) не смог предвидеть действительных результатов и движения, созданного, не без его, т. с., участия, рассчитывал уже на Мировую революцию рубежа Веков. ФАКТ. Но что хочет сказать Воейков? Что “… любой … серьезный исследователь не делал выводов о неверности или легковесности марксизма в целом”? Правильно делал, что не делал.  Если рабов перевели на пекулий, крепостных раскрепостили, то рабовладельческий и феодальный строй все равно через несколько веков после этого свергались.  А “… сегодня … 1% населения … концентрирует в своих руках все большее и большее богатство … И этот показатель растет” Этот ФАКТ,  исторические аналогии и пр. говорят, что “Бьет час капиталистический собственности”, а Маркс, в общем, прав. Чтоб доказывать это, не обязательно третировать положение об абсолютном обнищании пролетариата. 
          “… необходимо научное понимание истории … Такое понимание и дает … исторический материализм …” (не переход в идеалистическое формирование; см. АЛЬТЕРНАТИВЫ 99, с. 186).
          “Согласно теории марксизма … социализм может “победить” (кавычки означают, что победить НЕ может? – А. М.)” только в самых экономически развитых странах и в силу транснационального характера современного производства … Более того, сегодня также можно утверждать … , что социализм будет характерной чертой … для большинства стран почти одновременно”. Маркс считал, что будет Мировая революция (почти одновременная для многих стран). Если “исходя из современных мировых тенденций” это подтверждается – хвала Марксу. Но у меня сомнения: может Воейков имеет в виду не Революцию, а эволюцию? А главное … Воейков здесь обходит ФАКТ социализма XX века в не самых развитых странах, факт, который принимается многими, в том числе коллегами Воейкова по т. н. критическому марксизму. Воейков по отношению к ним не лоялен. Как и к Марксу, который предполагал социализм именно в XX веке. Воейков вправе не соглашаться с коллегами и считать Маркса абсолютно ошибившимся в самом главном ПРАКТИЧЕСКОМ, но то и другое прилично хотя бы как-то обозначить. Я обозначу свое уточнение понимания названных коллег Воейкова. Социализм XX века – не государственный капитализм согласно экономическому эмпиризму, но и не начальная фаза коммунизма, как полагают сталинисты, некоторые “критические марксисты” и пр. Это НЕкапиталистический строй на базе КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ производительных сил, потому неестественный (= не существующий без исторического идеализма для Воейкова?), искусственный, “первый блин” субъектного изменения  естественного (согласно познанным марксизмом законам общества) мира. Воейков пророчит, что “ … общество можно будет сознательно формировать … (АЛЬТЕРНАТИВЫ 99. С. 186), но не объясняет НЕОБХОДИМОГО процесса ВОЗНИКНОВЕНИЯ этого ФЕНОМЕНА, не понимает практическое НАЧАЛО его возникновения с социализмом XX века, а теоретической (сознательной) ПРЕДПОСЫЛКОЙ последнего – исторический материализм Маркса, “побивает” Ленина за “идеализм” с позиций “экономического материализма”.
           {По-моему, Воейков – большой путаник, запутавшийся и в философии. Он признает материальное производство: ПОЗНАНИЕ и ПРЕОБРАЗОВАНИЕ познанных дообщественных форм материи. Он признает материалистическим подход при ПОЗНАНИИ общественной формы материи. Но ПРЕОБРАЗОВАНИЕ познанной историческим материализмом общественной формы МАТЕРИИ он полагает ИДЕАЛИСТИЧЕСКИМ, а первый в истории опыт преобразования естественного капитализма в другой, ТОЖЕ, как машины и т. д., искусственный (под)вид материи, т. е. социализм XX века, он отрицает “и материалистически, и идеалистически”? Но в будущем идеи будут управлять экономическими, материальными отношениями? Или управлять всегда будут МАТЕРИАЛЬНЫЕ МЫСЛЯЩИЕ ОБЪЕКТЫ (сокращенно – СУБЪЕКТЫ), изучившие те материальные отношения не хуже, чем для производства естественники отношения вещественные и т. д.? Управление обществом намечалось с началом классового строя, когда возникли какое-то обществознание и политические инструменты воздействия на общество (как производящая экономика наметилась тогда, когда “животные” охота и собирательство стали осуществляться с использованием орудий, приготовление пищи и пр. с использованием огня), впервые вполне обозначилось Октябрем в стране, едва вышедшей из феодализма, и вполне станет естественной стороной коммунистического самоуправления. А как и когда предполагает свой исторический идеализм Воейков? Я не раз встречал упоминание амбициозной нелепицы Воейковым, но связного изложения не знаю. На с. 186 АЛЬТЕРНАТИВ 99 читаю: “Будущее общество можно будет сознательно формировать так, как будет считать разумным большинство” Т. е. форму материи будет формировать большинство – какое? В этом суть. Если разумное большинство – объекты из мира идей Платона и т. п. – это исторический (а идеи Платона “формировали” весь материальный мир) идеализм. Если разумное большинство – мыслящие материальные объекты, люди, объяснившие и изменяющие объясненный мир (как завещал Маркс в последнем тезисе о Фейербахе, как и до Маркса творилась “вторая природа”) – это исторический материализм, а Воейков – путаник, типа тех, которым Ленин адресовал: “”МАТЕРИЯ ИСЧЕЗАЕТ”, ЗНАЧИТ, ИСЧЕЗАЕТ ТОТ ПРЕДЕЛ, до которого мы знали МАТЕРИЮ …). Физический идеализм других путаников существовал задолго до амбициозного идеализма исторического от путаника Воейкова. А на вопрос КОГДА? Воейков отвечает, что после “первых … десятилетий” XXI  века. Можно смело допустить, что мы с Воейковым не доживем, материально умрем материалистами (я – историческим, он – “экономическим”), а после нас – хоть потоп, хоть исторический идеализм.}
         Дальше Воейков обнажает оппортунистическое жало своей философской путаницы …
                                                                                                    2.
         “Если строго придерживаться формулы исторического материализма, то становится трудно (ладно, хоть так – А. М.) объяснить социалистический характер Русской революции 1917 г. … в отдельно взятой России”. Легкие объяснения: либо революция на материальном буксире коммунистических стран (но его по формуле исторического материализма пока не случилось), либо по мистической формуле исторического идеализма сознательное ее формирование, как сочтет разумное большинство. А материальное формирование без Буксира малограмотным большинством под руководством марксистской партии во главе с Гением не отвечает формуле исторического идеализма. И походя ревизируется разделение (не только советское) буржуазного Февраля и социалистического Октября, что выгодно для замазывания концепции перманентной революции Маркса и Энгельса с ее двумя ступенями – буржуазной и социалистической. – “Согласно марксистской теории в России  могла произойти только (стихийно, согласно объяснению, но не “сознательному формированию”, изменению объясненного мира – А. М.) буржуазно-демократическая революция … Если же революцию 1917 года считать социалистической … тогда придется считать классический (это без исторического идеализма? – А. М.) марксизм ошибочным, или … постараться выхолостить исторический материализм (в исторический идеализм? – А. М.)” Как пало человечество: амбициозный исторический идеалист спасает исторический материализм от материалиста Ленина. “Диалектика” зашкаливает. Я постараюсь показать ниже, что если не заниматься классическим (в духе “легальных марксистов” и т. п.) выхолащиванием марксизма через акцентирование в марксизме одного и замалчивании другого, Октябрь – самое выразительное воплощение марксизма Классиков. Как всякая наука, марксизм требует развития, добавлений нового и отбрасывания устаревшего или изначально неверного. Но отбрасывание его ОСНОВ есть отбрасывание марксизма. В таком случае сохранение каких-то моментов марксизма  дела не меняет. Исторический идеализм – демонстративное отбрасывание исторического материализма, ОСНОВ марксизма.
          {Согласно закону соответствия характера производственных отношений уровню производительных сил, новое общество ЕСТЕСТВЕННО появляется, когда старое перерастают производительные силы. И в истории масса примеров, когда новое общество появлялось (феодализм с Великими географическими открытиями в Америке и пр.) в результате внешнего “буксира”, не обязательно явно насильственного (Южная Корея из феодализма в капитализм и др.) более развитых стран, т. е. соответственно привнесенным (в какой-то мере целенаправленно, СУБЪЕКТНО) из-за рубежа производительным силам. Маркс и Энгельс, в соответствии с последним Тезисом о Фейербахе, выдвинули концепцию перманентных революций (большинства их в предполагаемой Мировой). Суть – не естественный, а субъектный перманентный переход от революции буржуазной к революции социалистической (от Февраля к Октябрю, например). Дело не в том, что ДОПОЛНИТЕЛЬНО К ОСНОВАМ концепцию предложили САМИ Маркс и Энгельс, дело в том, что она не противоречит ОСНОВАМ марксизма (потому Классики и предложили). Противоречит она полумарксизму скрытных ревизионистов, отвергающих часть марксизма (завет последнего Тезиса о Фейербахе и пр.), прячась за догматическое понимание другой: ЕСТЕСТВЕННОЕ проявление закона соответствия (естественно самолет должен не лететь, а падать согласно закону тяготения). Маркс и Энгельс не только сформулировали Концепцию не на кафедре буржуазного университета – они ДЕЙСТВОВАЛИ в ее духе, когда происходила “мировая” Революция 1848 года. Они не поджидали буксира победы коммунизма в Англии, они пытались перманентно двигать революцию на континенте в направлении коммунизма еще до той ожидаемой победы, без жесткой привязки к ней рассчитывая на СВОЮ победу. Энгельс в конце жизни констатировал, что расчеты на коммунизм в середине XIX века были ошибочны из-за недостаточного уровня развития производительных сил. И Первые классики предупреждали об опасности “казарменного социализма”, если общество не дозреет до социализма без кавычек. Но от идеи перманентной революции они, насколько я знаю, не отказывались никогда. Маркс писал, как надо было ДЕЙСТВОВАТЬ Коммунарам без буксира Англии, одной только тогда по Марксу готовой к социализму в 70е годы. В предисловии ко второму русскому изданию МАНИФЕСТВА, ИТОГОВОМ совместном документе, Маркс и Энгельс допускали НАЧАЛО Мировой революции в феодальной России (за десятки лет до Октября). Правда, допуская НАЧАЛО Мировой революции в отсталых Франции и Германии середины XIX века и России еще конца этого века, они рассчитывали, что ЯДРО Мировой революции будет все же в развитых странах, СКОРОМ буксире для остальных. Но до того как развитое ядро возьмет на буксир отсталого пионера (через месяцы, годы – или десятилетия?) – какой будет строй у пионера Революции? Разумеется, не совсем прежний (иначе – не Революция). Но и не любая стадия коммунизма (не позволяет закон соответствия). Даже Буксир не поднимет производительные силы феодальной России до коммунистических за месяцы и годы, немногие десятилетия. Так каков перманентный строй между эксплуататорским и коммунистическим строем? Концепция Маркса и Энгельса выводит на временный “казарменный социализм”? Далее, если даже на Западе коммунистическая революция, чего ради трудящиеся отсталой страны поведут себя не по-вандейски (как феодально-зависимые крестьяне отсталых регионов Франции), а как революционеры, ВОСПОЛЬЗОВАВШИЕСЯ Буксиром? Маркс и Энгельс считали, что перманентную революцию до Буксира в отсталых Франции и Германии будут двигать СОЗНАТЕЛЬНЫЕ, ГРАМОТНЫЕ пролетарии, в России – революционеры-интеллигенты европейской выучки, потому СОЗНАТЕЛЬНЫЕ, ГРАМОТНЫЕ (СУБЪЕКТНЫЙ фактор сознательного изменения стихии естества); в обоих случаях увлекающие за собой еще какие-то слои. Ну, и если у Маркса и Энгельса во Франции и Германии середины XIX века, у русских революционеров в конце века как-то получилось бы, а буксира, соответственно, Англии и Запада долго нет (ни в первом, ни во втором случае никаких точных расчетов будущего Классики не проводили) – ЧТО ДЕЛАТЬ? До Буксира сдаваться врагу на вырезание или пытаться идти дальше к коммунизму субъектно, против естества действия объективных законов, как искусственно парусник против детерминизма ветра? Маркс, предостерегавший французских пролетариев от ПРЕЖДЕВРЕМЕННОЙ Коммуны, никогда не предлагал коммунарам сдаться на милость версальцев.
         Ленин был марксистом, а не оппортунистом под прикрытием догматизма, как Каутский, Плеханов или Воейков. Его позиция хорошо заявлена за 12 лет до Октября (ПСС, т. 10, с 14) … В отсталой стране “Революционный социал-демократ … Накануне революции … будет  не только указывать (возможный! – А. M.) ”худой конец” ее. Нет, он будет также указывать на возможность (не необходимость! – А. М.) лучшего конца … он обязан мечтать, если он не безнадежный филистер (типа Воейкова? – А. М.),  – о том, как после (! – А. М.) гигантского опыта Европы, после (! – А. М.) невиданного размаха энергии рабочего класса в России, нам удастся (! – А. М.) расжечь, как никогда, светильник  революционного света перед темной и забитой массой, нам удастся, –   благодаря тому (! – А. М.), что мы стоим на плечах целого ряда революционных поколений Европы,  – осуществить с невиданной еще полнотой все демократические преобразования, всю нашу программу-минимум; нам удастся добиться того, чтобы  русская революция была не движением нескольких месяцев, а движением многих лет, чтобы она привела  не к одним только мелким уступкам со стороны властей предержащих, а к полному ниспровержению этих властей. А если это (первая ступень перманентной революции – А. М.) удастся, – тогда … тогда революционный пожар зажжет Европу; истомившийся в буржуазной реакции европейский рабочий поднимется в свою очередь и покажет нам (! – А. М.), “как это (вторая ступень перманентной революции и эволюция социализма – А. М.) делается”; тогда революционный подъем Европы окажет обратное действие на Россию и из эпохи нескольких революционных лет сделает эпоху нескольких революционных десятилетий (социалистической эволюции к коммунизму – А. М.)…” Гениальный план-прогноз событий через 12 лет и далее (были ли подобные таких масштабов и точности в истории?) вполне в духе итоговых воззрений Маркса и Энгельса: прогноз Революции на рубеже Веков; ее начала в непролетарской России благодаря возможности изменения мира с объяснением его “философами” и усвоением опыта передовых стран. Но ВСЕ Классики ошиблись в прогнозе Мировой революции на рубеже Веков, ее коммунистическом ядре на Западе. Хотя был НЕВИДАННЫЙ прежде Мировой послевоенный революционный подъем с пролетарским ядром. Попадание не в ‘’яблочко”, но и далеко не в “молоко”; и не в тире, а в научном прогнозе (прежние социальные революции вообще не планировались заранее; первые планируемые – с понятными недочетами). Ошибка двойная … Во-1, естественная коммунистическая революция на соответствующей базе производительных сил (и с тем Буксир) вызревает только сейчас. Во-2, ВОЗМОЖНОЕ (Октябрь даже в ОТСТАЛОЙ стране доказал) изменение естества мира искусственно благодаря объяснению законов этого естества “философами” НЕ ЗАХОТЕЛИ филистеры от социал-демократии, “ученики Маркса и Энгельса”, помогшие буржуазии подавить выступления, даже возглавлявшие подавления (кровавая собака Носке и пр.) пролетариев Германии и других стран. Сволочь предала свой пролетариат и большевиков, которых раньше обнадежила разговорами о своем предстоящем социализме, т. е. о Буксире. А потом злорадствовала от проблем большевиков в исторической ловушки “не по Марксу”.
           Ленин до 20х годов был просто ВСЕСТОРОННЕ ортодоксальным марксистом (и гением далеко не простым, конечно), т. е. не ревизионистом и не догматиком (= ревизионистом “наоборот”, под прикрытием выборочной ортодоксии). Все его действия были с оглядкой на ожидаемый Буксир. Меньшевик Н. В. Валентинов (НАСЛЕДНИКИ ЛЕНИНА, М. 1991) тщательно собрал ленинские апелляции к Буксиру после Октября (с. 59); я проверил по ПСС – все точно. В полемике с “левыми коммунистами” Ленин не оспаривал их надежд на Западную революцию, он лишь убеждал их, что та может НЕМНОГО не поспеть (а потом торжествующие белогвардейцы огромной России стали бы главной угрозой Мировому революционному подъему, Ноябрьской революции в Германии). Я не сомневаюсь, что Ленин, другие грамотные большевики не стали бы готовить актуально свое звено Мировой революции (без них никакой подготовки не получилось бы), если бы при неготовности естественной коммунистической революции на Западе знали о будущем предательства революции субъектной социалистической социал-демократами Запада. А после Гражданской войны дороги назад не было. Или, может, Воейков считает, что большевики должны были (раз Буксира “не получилось”) сдать шедшие за ними массы на расправу осатаневшей контрреволюции, а сами то  ли подло сбежать за границу, то ли обреченно стать главными жертвами резни? А ведь именно Удача даже без Буксира в отсталой стране, Мировой послевоенный революционный подъем говорили с позиций ТОГДАШНЕГО марксизма КЛАССИКОВ о лишь коррекции прогноза Маркса и Энгельса скорой Западной революции. Предполагалось продержаться годы, может быть многие годы, но не десятилетия. И действительно, острейший кризис капитализма 30х-40х еще как будто говорил об агонии капитализма, “Мировая революция” 40х –  об его умирании. Воейков может поносить выбор нашей страны в XX веке, но главные претензии – к Марксу и Энгельсу, обосновавших кризис классического капитализма как кризис формации (Ленин его конкретизировал концепцией империализма), не предвидевших поздний этап Формации, аналогичный подобным этапам других формаций. Ревизионисты без прикрытия претензии в таком духе выдвигают давно, давно порвали с марксизмом (потому с его научными ошибками). А марксист Ленин при неприятной “задержке” Западной Революции, как еще думалось, на месяцы, написал ОЧЕРЕДНЫЕ ЗАДАЧИ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ, посвященные мирному СТРОИТЕЛЬСТВУ коммунизма (“пока” без Буксира)  на базе отсталых производительных сил капитализма. Вынужденная военная политика выживания “коммунизма” слишком долго без Буксира Запада (напротив – при его интервенции) перечеркнула ТО мирное строительство. Когда же обозначилась перспектива “задержки” Западной революции на многие годы – Ленин предложил полную перемену взглядов на движение отсталой страны к коммунизму, отстоял НЭП (в духе ОЧЕРЕДНЫХ ЗАДАЧ …) и мирное сосуществование с проклятым империализмом (вынужденное продуманное отступление; БЕЗ Буксира не паническое бегство или сдача на милость победителя). Его преемники попытались продолжить это доброе дело, но в условиях худших, чем полагали Классики, без их гениальности (и при раздробленности своих талантов в склоках) дело профанировали. Конечный итог – контрреволюция рубежа 80х-90х, в самой основе – приведение производственных отношений (с размыванием и сломом всего социалистического;  субъектного фактора) в полное соответствие с капиталистическими производительными силами. И с ренегатством многих  “верных (пока было выгодно) ленинцев”. ВСЕ ПО МАРКСИЗМУ (не по каждой цитате из Маркса), по историческому материализму (не идеализму).
          Надо сказать, что по сути амбиции Воейкова преодолеть исторический материализм своим идеализмом больше словесные, от путанности в основном вопросе философии. Это естественно для идеалистов. Любой солипсист, если начнет тонуть, не будет рассуждать о комбинировании своих ощущений, а мечтать о материальном спасении. Любой поклонник Абсолютной идеи (хоть на уровне интеллектуалов, хоть в представлении безграмотных верующих), если дать ему по морде, не будет предаваться утешением типа “На все воля Бога!”, а отреагирует вполне материально. Второй абзац на с. 186 АЛЬТЕРНАТИВ 99 … “Пока еще экономика диктует особенности политического устройства общества”. Материальный базис ПОКА материально задает идеальную надстройку? Но и в первом, и в последней: человеки разумные, их общественные отношения, “вторая природа”. В базисе – и знание, умение, квалификация рабочей силы, которые растут с опытом и осмыслением; наука, как непосредственная производительная сила; производственная мораль; и пр. В надстройке – и тюрьмы, военная техника, казармы и др. Экономика диктует, но не абсолютно (в диалектическом материализме и абсолютность относительна): ПОЛИТИКА социалистической индустриализации ЭКОНОМИКИ или ее капиталистической модернизации, СОЗНАТЕЛЬНАЯ политика сохранения МАТЕРИАЛЬНОЙ окружающей среды и т. д.; вообще любая политика – воздействие (слабое, в отличие от научного коммунистического самоуправления) на общество задолго до обещанного Воейковым исторического идеализма. Воейков, продолжая упрощения сталинистской эпохи, смешивает материальное и базисное, идеалистическое и надстроечное, хотя это два уровня общества – высшей формы материи с ее атрибутивным сознанием на всех материальных уровнях. А при коммунизме специальная надстройка вообще исчезнет. – “… с развитием постиндустриальных тенденций становится ясно, что будущее общество может (только может; исторический идеализм не гарантирован? – А. М.) преодолеть экономическую детерминированность …” (политической индетерминированностью?); АЛЬТЕРНАТИВЫ 99, с. 186. Профанация исторического материализма тем, кто плохо учил хотя бы диамат и истмат, не понял хотя бы Последний тезис о Фейербахе МАРКСА, если уж не “идеализм” материального производства согласно идеям в головах людей. Что идеи преломляют материальные моменты материальной данности (а не рождаются Абсолютной, надматериальной Идеей и т. п.) в материальные действия по ее материальному преобразованию – это метафизикам понять не дано. Воейков с рациональной стороной своего исторического идеализма (исторического материализма, “поставленного на голову”) отстал на два века от Маркса, на многие тысячи лет от материального производства. А если он хочет лучше понять, как “Будущее общество можно будет сознательно формировать так, как это будет считать разумным большинство” (АЛЬТЕРНАТИВЫ 99, с. 186), ему полезно проанализировать, как случилось, что большинство населения нашей страны на сомом убедительном “реферндуме” в условиях Гражданской войны и Интервенции ВЫБРАЛО альтернативу естественному капитализму (что советский строй НЕ ЕСТЕСТВЕННЫЙ капитализм, согласится, наверное, и Воейков; что это был не капитализм, считают и некоторые коллеги Воейкова по “критическому марксизму”). Вряд ли Воейков считает, что его “разумное большинство” просто и моментально будет выбирать, каждый раз, какой угодно вариант будущего. Несомненно – большинство большинства будут не социологи. Социологам надо будет выбрать согласованный вариант (даже если наплевать на его заданность согласно объективным законам материи, хотя бы и общественной). А потом убедить большинство не социологов. Первый, потому незрелый, выбор варианта будущего не согласно детерминизму СТИХИИ действия законам высшей формы материи – выбор социалистического варианта в XX веке. Сначала ГРАМОТНЫЙ ГЕНИЙ убедил создавать партию не количественно наибольшую (что, ЕСТЕСТВЕННО, не понятно), а качественно устойчивую к детерминизму стихии действия законов (феодализма и) капитализма. Потом меняющееся большинство такой партии грамотно убеждало принять элементы марксистской науки широкие слои узкого пролетариата России, искало пути привлечения на свою сторону и широких масс не пролетариата. Гений убеждал в Апрельских тезисах не ждать педантично детальной реализации прежних планов большевиков, а, поскольку эти планы были в основном реализованы, а Запад уже ПОДНИМАЛСЯ (в соответствии с прогнозами Маркса и Энгельса, как считали все марксисты), в России начинать переход от первой ступени перманентного движения отсталой страны к коммунизму ко второй ее ступени, не дожидаясь НЕМЕДЛЕННОГО Буксира. Этого сначала, ЕСТЕСТЕСТВЕННО, не поняли быстро многие большевики. Подобным образом было: в отношении выбора даты и политики Октября, ЕСТЕСТВЕННО не понимаемым “правыми большевиками”; в полемике с “левыми коммунистами”, ЕСТЕСТВЕННО не желающими заключать Брестский мир с империалистами; по НЭПу, ЕСТЕСТВЕННО похабному, как Брестский мир; и т. д. Запутавшийся в философском аспекте новой ступени сознательного преобразования материи, Воейков ополчился на ее “первый блин”. За ком “ПЕРВОГО БЛИНА”? За его “ИДЕАЛИЗМ” вопреки материальной стихии? За МАТЕРИАЛИЗМ с субъектным фактором? За черт знает что, чему нет названия? Хорошо, если у потуг Воейкова только гносеологические, а не и общественные (классовые, если резче) причины, общие у основной массы застойных “ленинцев”. В движении парусника против естества ветра очень значима роль хорошего капитана, которого не заменят все его помощники. После Ленина естество действия отсталых производительных сил перевесило субъектный фактор и за десятки лет развернуло “парусник, без буксира парохода, по ветру”, в сторону от Цели.}
           “Маркс, открыв специфический закон (ОДИН закон? – А. М.) исторического развития, мог предсказать направление движения, и только”. Но он, этакий, не только предсказывал (как Каутский и прочие “философы”, в своих уютных башнях из слоновой кости пытавшиеся ОБЪЯСНЯТЬ мир), то, что должно произойти, но и старался ИЗМЕНИТЬ объясненный мир в интересах эксплуатируемых (субъектное смещение истории от стихийно наиболее вероятного ее варианта в сторону менее вероятного, но более желанного для трудящихся: “исторический идеализм”, по нелепой терминологии Воейкова, Союза Коммунистов и I Интернационала, всей политической деятельности Маркса; Ленин пошел еще дальше). А ”специфический закон”, вероятно – закон соответствия. Предлагаю Воейкову вывести из ОДНОГО этого закона закон формационности истории, закон задания надстройки базисом, законы существования и борьбы классов и пр. – “До самого 1917 года никто из марксистов не полагал будущую революцию в России как социалистическую …” Разумеется, никто из “марксистов” типа тех, от кого открещивался сам Маркс. А он в ПРЕДИСЛОВИИ КО ВТОРОМУ РУССКОМУ ИЗДАНИЮ МАНИФЕСТА рассматривал возможность начала мирового перехода к коммунизму именно в России задолго до 1917 года; примерно тогда же излагал Вере Засулич моменты возможного движения отсталой России от феодализма прямо к коммунизму. Воейков может, конечно, считать, что большевики шли на свои актуальные страдания и смерти ради социализма через века, что Ленин полемизировал с “легальными марксистами”, “экономистами”, меньшевиками не от ума, из склочного характера или отстаивая от конкурентов свой вариант буржуазной революции. Я считаю, что Ленин, большевики придерживались прогноза Маркса и Энгельса о СКОРОЙ Мировой революции, как никто ГРАМОТНО и ДОБРОСОВЕСТНО готовили свое звено последней, чтоб Россия оказалась способна плыть на буксире Революции (а не стать главной в мире вандеей), может, даже, начав ее. Так допускал Маркс в XIX веке, так предполагал (см. выше обширную цитату) Ленин в 1905 году, так рассчитывали ленинцы в Октябре. ПОНИМАЮЩИМ понятно, что Ленин на первой ступени перманентной революции говорил, естественно, о ЕЕ задачах; но когда дошло дело до возможности второй, четко объявил о СВОЕОБРАЗИИ ТЕКУЩЕГО МОМЕНТА. Воейков подгоняет (наивно или лукаво) действительное под свое желаемое. – “… Ленин … специально разъяснял: “Я не только  не “рассчитываю” на “немедленное перерождение” нашей революции в социалистическую, а прямо предостерегаю против этого” Это апрель 1917 г.” Может, Воейков плохо знает русский язык? НЕМЕДЛЕННО и НИКОГДА понятия разные. В Апреле не вполне были готовы даже многие большевики (Апрельские тезисы встретили значительное сопротивление в Парти, какое уж тут “немедленное перерождение”), даже питерские пролетарии не были еще ОРГАНИЗОВАНЫ для новой ступени перманентной революции: взятия Зимнего и пр. А крестьянская Россия не была готова совершенно. Нужно было время для НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ ПОДГОТОВКИ. Апрельские тезисы только наметили ПЕРЕХОД от одной ступени перманентной революции к другой, ПОДГОТОВКУ к последней. Этот переход не завершился еще и в Июле, только к Октябрю. Нужно отметить не разработанность тогда терминологии для концепции перманентной революции особенно в очень отсталой стране. Называть вторую ступень Революции коммунистической, социалистической или рабоче-крестьянской? И конкретно: до предполагаемого Буксира или только с ним? И пр. – “Да и почему надо приписывать Марксу пророчества относительно социалистической революции в России, когда она находится в полном противоречии с его собственным учением (а с историческим идеализмом? – А. М.)” Вот ведь большевики, понимали свою глупость, но приписывали? Ни Маркс, ни Ленин не пророчествовали социалистическую революцию в отдельно взятой отсталой стране. До 20х годов все шло в соответствии с допускаемым Марксом и намечаемым Лениным (см. выше). Но И Маркс, и Ленин ошиблись в предположении дозревания до коммунизма Запада, его буксира для отсталых стран. С 20х годов пришлось решать проблему, не предвиденную НИ Марксом, ни Лениным. Воейков знает о расчетах Классиков на Мировую революцию, знает, что она не реализовалась, знает, наверное, что она не могла тогда реализоваться (экономический эмпирик знает, чего не могли знать ни Маркс, ни Ленин: производительные силы не переросли капитализм даже сейчас в США и др.  и в 1917 году гораздо более развитых, чем тогда Россия). Но по Воейкову правый Маркс был прав и в своем пророчестве Революции на Западе, а левый Ленин не прав, планируя Революцию в России отсталой, рассчитывая на Запад? Если он утверждает не это, то что?
           “Один из сильнейших аргументов признания Октябрьской революции в качестве социалистической … в разделении Русской революции на две: Февральскую … и Октябрьскую …”. Один из иезуитских приемов против признания Октябрьской революции социалистической состоит в растворении ее в Русской. Марксисты не могут признать все революционные события 17 года социалистическими – следовательно, и мы должны признать “единую революцию” буржуазной. Куда, там Игнатию Лойоле! – “Теоретически …и ребенку ясно, что за 8 месяцев между февралем и октябрем не мог капитализм так развиться, чтоб создать необходимые предпосылки для социализма” (капиталистическую формацию за 8 месяцев не проскочить, а исторический идеализм, к сожалению, еще отсутствует) считает экономический эмпирик. Что ж, ребенку и Воейкову на уровне ребенка, возможно, ясно то, что не было ясно всем Классикам, два из которых набросали (и пытались реализовать) концепцию перманентной революции (благодаря субъектному преодолению эмпирии стихии действия объективных законов), а третий сумел возглавить ее реализацию. А какие-то дети (возможно) и Воейков (необходимо) считают, что почти все формы материи можно познавать и преобразовывать материалистически, познавать даже и высшую; но преобразовывать ее можно только идеалистически, как будет через сколько-то десятилетий  (по разработкам какого-то выросшего ребенка или постаревшего Воейкова?). – “Изучая же революцию эмпирически (! – А. М.), понятно, что это была одна революция, но с двумя этапами” – т. е. перманентная с двумя ступенями, формационно разными, по Марксу и Ленину. – “Октябрь не решил, да и не мог решить задач социализма (коммунизма; задачи социализма XX века решались десятилетия – А. М.). Особенно это явно стало после 1991 года” (благодаря эмпирии через 74 года!), т. е. после буржуазной контрреволюции, когда для многих многое “стало явным” по-буржуазному, в том числе по-оппортунистически. До этого не все явно было не только детям, а и успешным Д.Э.Н.ам с партбилетами и т. п., и зарубежным тертым антикоммунистам, “поверившим и партбилетчикам”, что в СССР не капитализм.
           “Сегодня социалистического общества в России не существует (с чем вероятно согласны все наблюдатели)…”. Действительно, даже мы, упрямые ленинцы, критические к оппортунистам, вынуждены не считать Ельцина и т. д. генсеками компартии. Так нам, упрямым наблюдателям, и надо. – “… а марксистское интеллектуальное (не антиинтеллектуальное, понимаете ли! – А. М.) течение достаточно мощно представлено во всех основных странах мира” Интересно, какой же ВНЯТНЫЙ вывод из этих посылок? – “Поэтому даже с формальной (а с диалектической? – А. М.) точки зрения проще (это да; социал-мещанству проще – А. М.) и логичней (хорошо бы увидеть по теме классический силлогизм – А. М.) считать ошибочной трактовку СССР как социалистическое общество, чем, собственно, марксизм”. Итак: во-1, социалистического общества в России сейчас НЕ СУЩЕСТВУЕТ (а Куба, как-то Китай, Вьетнам, КНДР в формальной логике не уместны); во-2, марксизм, и даже интеллектуальный, мощно СУЩЕСТВУЕТ почти везде (уютно и в капстранах?). СЛЕДОВАТЕЛЬНО: во-1, социализма НЕ БЫЛО не только в РСФСР, но и в остальных (логично!) республиках СССР, думать не ТАК ошибочно; а во-2, марксизм безошибочен (СЛЕДОВАТЕЛЬНО, истинные марксисты думают только ТАК, по Воейкову). Я воздержусь от комментариев зигзагового силлогизма Воейкова, предлагая насладиться им всему мощному течению интеллектуального марксизма, особенно коллегам Воейкова по т. н. критическому марксизму. – “… надо признать (кому надо? – А. М.), что в Русской революции реализовалась концепция марксизма в целом, включая большевиков (делавших в нашей стране именно социалистическую революцию – А. М.) и меньшевиков (такую революцию и до Воейкова отрицавших – А. М.)” Интересно узнать про единую большевистско-меньшевистскую концепцию. – “Однако (! – А. М.) в результате революции (буржуазной? – А. М.) у власти оказались большевики во главе с Лениным, т. е. представители революционного марксизма”. По Воейкову, Маркс считал, что МАРКСИЗМ может быть и нереволюционным?  – “Это, казалось бы (да неужели? – А. М.), должно свидетельствовать, что концепция большевиков оказалась более правильной, чем меньшевиков …”. Ага, раскатали губы представители революционного марксизма. Сейчас контрреволюционный “марксист ЛОГИКОЙ и ФАКТАМИ” разделает революционеров под орех. – “Но октябрьскую (не Октябрьскую; символично, даже если опечатка – А. М.) революцию сами (! – А. М.) большевики назвали социалистической. Это было самозванство”. Навязались, Гришки Отрепьевы! Ведь Маркс ее так не называл! СЛЕДОВАТЕЛЬНО, факт самозванства большевиков неопровержим! На будущее: к кому обращаться за названиями исторических событий? Может к Воейкову? А то назвал же кто-то безнаказанно Английскую революцию XVII века буржуазной (да и революцией тоже). А кто-то без спроса называет смены рабовладельческой формации феодализмом феодальными революциями. И т. д. – “Марксизм есть социально-экономическая теория, которая объясняет объективный ход истории (ФАКТ! – А. М.) и исправляет всякого рода самоназвания (а кто называет истинно? – А. М.) исторических этапов (тоже ФАКТ? – А. М.)”, просветил Воейков. Теория (не люди!), которая исправляет – это, наверное, предтеча исторического идеализма. А глашатай (не Гришка Отрепьев ни в коем случае!) от имени теории, надо думать (если ЛОГИЧНО) – Воейков. Чем не факт?
           “Если советское общество считать социалистическим, то, как объяснить развал всего этого в  1991 году?” Задушевный коллега Воейкова по “критическому марксизму”, А. В. Бузгалин тоже запутавшись в формационных реалиях XX века, вызванных первым комом субъектного вмешательства в детерминизм стихийного развития общества, обобщает, что “Поражение первых исторических опытов созидания нового общества – это исторически закономерный процесс” (АЛЬТЕРНАТИВЫ 99, с. 11). Его примеры говорят о том, что ЕГО созидания – не первые комы субъектной практики. Воейков, ТОЖЕ явно не принимая материальный субъектный фактор (иначе, как только грядущий исторический идеализм: субъектный фактор мистифицированный), “исторически закономерный процесс” Бузгалина отвергает, “снимая” простоватым вопросом сложную проблему реалий в результате первого опыта субъектного преодоления детерминизма стихии. Я предложу только полуответ, из-за недостатка места тоже упрощенный (это ведь не вопрос задать). В 1991 году был переломный момент приведения производственных отношений СССР к все еще капиталистическим производительным силам. А возникли те производственные отношения в результате действия впервые в истории субъектного фактора, результата успехов ОБЪЯСНЕНИЯ Марксом МИРА и успеха практики другого гения по ИЗМЕНЕНИЮ его.  Детальный ответ на запрос Воейкова требует, минимум, книги, набросок моего ответа предложен на четыре абзаца ранее. – “Говорить о чьей-то личной предательской роли или влиянии зарубежных спецслужб (а то бы эти факторы всерьез изменили историю, согласно историческому идеализму? – А. М.) всерьез не приходится, ибо (в других случаях приходится? – А. М.) гэкачепистов в августе 1991 г. российский народ в массе своей не поддержал, скорее даже (! – А. М.) наоборот. Да и невозможно совершить крупные социальные перевороты путем тайных заговоров в такой громадной стране как Россия. Не то время и не та страна” (зачем тогда разговоры про предательскую роль  и т. п.?). ТЕ СТРАНЫ, это республики СССР, кроме “России”, и другие не громадные соцстраны? Особенно Украина 2014 года?  А ТО ВРЕМЯ – 1917 год, когда, по модным в последнее время версиям, царя-батюшку не свергла экономически детерминированная Революция, но ПРЕДАЛИ с подачи западных служб; а затем революционные марксисты путем тайного заговора свершили крупный социальный переворот (по Воейкову не революцию, раз сохранился капитализм, только извращенный, и 1991 год лишь исправил извращение)? При этом российский народ в массе своей не поддержал и царя-батюшку, и Временное правительство, даже белогвардейцев и интервентов, скорее наоборот (это экономически детерминировано или досрочно исторически идеализировано?). А советский народ  то на референдуме НЕ поддержал развал СССР, то ВСКОРЕ голосовал за независимости республик; то НЕ поддержал ГКЧП, то сейчас в своей немалой части доживших СОЖАЛЕЕТ о том (а это как с позиций хоть экономического детерминизма, хоть исторического идеализма?). – “… следует искать серьезные причины и серьезные ответы”. Неужели что-то еще непонятно с позиций экономического эмпиризма (так, случайная легкая рябь прошла по глобальному капитализму XX века; вот Воейков доступно изложит – и не поймут только дураки и маньяки)? Или с позиций исторического идеализма (хотя до него, к сожалению, еще сколько-то лет)? – “Если признать … что в России “строится капитализм” … то, как это совместимо с социалистическим харакером революции 1917 года? Это … как … где-то в конце XIX века Франция вдруг принялась ”строить феодализм”” (что без исторического идеализма невозможно). Это выглядит примерно так, только несравненно масштабней, как общины эгалитарных еретиков типа ранних христиан, колонии утопистов, Табор гуситов и т. д. “вдруг начинали строить” эксплуататорское общество (епископы становились владыками и т. п.), против которого они восставали. Но десятки лет ВЫБОРА значительной части человечества при немалых РАЦИОНАЛЬНЫХ позитивных альтернативах естеству капитализма – это ГОРАЗДО существеннее, чем ЕСТЕСТВЕННЫЕ завихрения СТИХИЙНОЙ истории, это СИМПТОМ начала качественного изменения естества истории. Это выглядит ОЧЕНЬ примерно так, как парусник лишился хорошего капитана и вчерашним энтузиастам, без толку повозившись с парусами и т. д., пришлось отдаться естественным течениям и ветрам (изорвавшим паруса). А строить феодализм во Франции конца XIX века не более нелепо, чем “строить полуфеодализм” в РФ начала века XXI, чем занимается Бузгалин (свой полуфеодализм придумал и Воейков; см. ниже). – “… одно из двух: или признать, что и сегодня в России существует социализм … или отказаться от трактовки советского общества как социалистического … в марксистском смысле”.  Диалектика, т. с.; не белое, так черное. Отказаться от трактовки советского общества как любой фазы коммунизма и обозначить НЕОЖИДАННОЕ общество XX века социализмом, для “материализма” исторического идеалиста нестерпимо. Классики рассчитывали на естественное послеклассовое общество в XX веке на базе производительных сил при их жизнях. Классики не знали, в отличие от Воейкова, что такое общество невозможно на базе производительных сил примерно и через век после них, Классиков, но вели актуальную борьбу за него. А невиданное раньше знание марксизмом объективных законов общество и естественные потенции пролетариата сделали ту борьбу не совершенно бесперспективной. Хотя в самых развитых странах эта борьба была сорвана “учениками Маркса” и их учениками, в России, на ее буксире в других на не самых развитых странах эта борьба дала реальные результаты. Не те, на которые рассчитывали Классики. Но и не те, которые пропагандируют оппортунисты под прикрытием марксизма. Это новая реальность, мало похоже и на любой капитализм, и на естественное послеклассовое общество. Воейков НАЧИНАЕТ крутить, когда отрицает уникальность этого общества. Остальное – слова (подобранно марксистские) про либо белое, либо черное. Десятки лет даже многие критики СССР считали его строй не капиталистическим. Немало подобных людей и сейчас. Многолетние потуги таких, как Воейков, заболтать реальный социализм словами Классиков, которые об ЭТОЙ РЕАЛЬНОСТИ ничего не знали (потому не могли осмыслить это явление), бесперспективны.
           “Сталин не отказался от трактовки СССР как социалистической страны (а Воейков  ОТКАЗАЛСЯ или не признавал этой трактовки с ясельного возраста?  – А. М.), но он изменил марксизм в одном пункте (всего-то: реабилитирует Сталина Воейков – А. М.) … он утверждал, что социализм можно построить в отдельной стране … не самой экономически развитой” Десятилетия идет подмена проблемы построения социализма в ОТСТАЛОМ обществе проблемой его построения в одной стране ЛЮБОГО уровня, без обращения к аргументации Маркса и Энгельса. У меня нет ПСС этих Классиков. В основном по памяти: они считали, что капитализм настолько интернационален, что не может не рухнуть интернационально; а отдельно взятая страна будет задавлена внешней реакцией. Они выдвигали эти положения, когда считали, что капитализм дозрел или дозревает до ЕСТЕСТВЕННОЙ гибели в группе развитых стран. С тех пор века полтора капитализм не рухнул в самых развитых странах, об его естественном крахе в и группе развитых стран не могло быть и речи. С позиций ОСНОВ для победы коммунизма обязательно нужно перерастание капитализма производительными силами, но практика подтвердила, что эту объясненную естественность можно субъектно  изменить, более успешно в большой даже отсталой стране, чего не получилось в более развитых Финляндии 1918 года и Венгрии 1919, малых и отдельно взятых, слабых против внешней реакции. А в нашей стране субъектного фактора (с Лениным) хватило на социалистическую революцию, но не на социалистическую эволюцию (без хотя бы одного Классика или, при отсутствии такового, сплоченности большевиков) до коммунизма. СССР был огромен и разнообразен,  как вместе сколько-то отдельно взятых стран. Если бы на месте его изначально возникло именно много отдельно взятых стран, дело пошло бы лучше? Я очень сильно сомневаюсь. Как и в социалистических перспективах, тоже без Буксира, совокупности стран Африки, особенно Черной. А вот отдельно взятые большие США (тем более, если с Канадой, и может быть, странами Латинской Америки, на буксире) могли бы дойти до коммунизма, ЕСЛИ БЫ (мысленный эксперимент) году в 1917 году там произошла социалистическая революция; из-за самых высоких в мире докоммунистических производительных сил и именно из-за своей крайней отдельной взятости (нацисты Америку не опустошили, как СССР, например).  А вообще-то, первая социалистическая революция шла в группе стран: России, Украине, Белоруссии и пр. (не дошла в Финляндии, Прибалтике, Венгрии; намечалась в Германии и др.). – “… согласно такой логике, экономическое развитие, экономический базис не есть главное в построении социалистического общества”. Сталин не по этой логике возглавил индустриализацию, поднятие базиса. Быстрые модернизации известны и для капитализма, только СССР было сложнее во враждебном окружении, при гитлеровском погроме и пр. – “Этот решающий пункт для всего марксизма … был отброшен (сочиняет Воейков, чтоб написать дальше чушь – А. М.). После такой процедуры можно объявлять социалистическим любое государство, где соблюдаются внешние признаки равенства”. Это какие же страны? Формальное политическое равенство – излюбленная демагогия социально не равного по определению капитализма. В каких государствах (не племенах) сильнее, чем в называвшихся социалистическими, было СОЦИАЛЬНОЕ равенство? Именно оно было главным позитивом в СССР (сейчас это признали многие былые ельцинисты-перестройщики), сильно уступавшему по уровню развития современным скандинавским странам, так не надрывающимся в борьбе с внешним врагом, и не испытывающих проблем “первого блина” в субъектном развитии. – “Сталин изучал и знал марксизм и пытался широко использовать в своей деятельности (восторгается Воейков – А. М.). Но в данном случае соединить марксизм … со строительством в … полуфеодальной … стране, к тому же отдельно взятой, было невозможно” Итак, Сталин был истовым марксистом, очень старался, но по чьей-то вине возглавил полуфеодальную страну (это само по себе еще ладно; но оказалась и отдельно взятой: вот если бы несколько полуфеодальных; надо было СССР поделить хотя бы надвое), бился о НЕВОЗМОЖНОЕ (какие к Сталину могут быть претезии?). У меня одна просьба к экономическому детерминизму без грядущего идеализма: назвать хотя бы еще одну полуфеодальную страну (хоть полукапиталистическую на полуфеодальных-полукапиталистических производительных силах, хоть наполовину рабовладельческую на производительных силах соответствующих). – “Пришлось (ВЫНУЖДЕННО бедному Сталину – А. М.) поступиться марксизмом (нет, чтоб по-большевистски сознаться, что в СССР капитализм, а сам Генсек – вроде президента) и объявить, что пролетариат  отдельной отсталой страны не только может, но и “должен построить социалистическое общество” (чтоб не было безобразия: может, но не хочет!)”. – “Правда, Сталин, это положение, по своему обыкновению выворачивать наизнанку, объявил развитием марксизма”. Т. е. грамотный и старательный марксист, лишь волею судеб возглавивший “в данном случае” полуфеодальную страну, имел к этому объективному своему несчастью еще и субъективный порок обыкновения выворачивать наизнанку? Вообще, бывает: у кого чего болит, тот о том и говорит. – “После такой операции … делать марксизму в России было уже нечего” Ладно, хоть на Украине, в Киргизии и т. д. остался: было где защищать диссертации по марксизму В. М. Межуеву, мужать другим “критическим марксистам”, Воейкову, в том числе. – “Обращает на себя внимание постоянное и настойчивое повторение Сталиным необходимости “творческого” отношения к марксизму, его явная неудовлетворенность положениями классического марксизма” А сейчас некоторые (тоже неудовлетворенные состоянием кдассического марксизма) постоянно и настойчиво повторяют необходимость критического отношения к марксизму, не чуждаясь при этом и плагиата из “повторения Сталина” про творческое отношение. Но вот подобия явной неудовлетворенности историческим МАТЕРИАЛИЗМОМ, с откровенными мечтаниями заменить его ИДЕАЛИЗМОМ, у Сталина не было. –  “Таким образом, те люди, которые считают Российскую революцию 1917 г. социалистической, порывают  с марксизмом и повторяют зады сталинизма” (т. е.. по Воейкову, изучения и знания марксизма и попыток широкого использования?). Воейков всерьез считает, что его этот “вывод” ЛОГИЧЕСКИ СЛЕДУЕТ из его “правильных посылок”? Не только я думаю иначе; Воейков обвиняет в повторении задов сталинизма даже некоторых своих коллег по “критическому марксизму”. Сам же он лишь повторяет зады оппортунистов еще начала XX века, тоже с позиций стихиийного естества действия ОБЪЯСНЕННОГО закона соответствия не желавших ИЗМЕНЯТЬ это естество искусственно (если материалистически, не идеалистически) – ради спасения капитализма и в развитых странах. Это ведь не надклассово парусник вести против естественной стихии ветра.
          {Воейков, отрицая некапитализм на базе капиталистических производительных сил в СССР, не может решить проблему сталинизма. Если были капиталистические производственные отношения по естественному детерминизму капиталистических производительных сил, то почему эти производственные отношения естественно не задали соответствующую политическую надстройку? Или ЭТОТ вопрос не к ЭКОНОМИЧЕСКОМУ детерминисту? Или сталинщина (также до нее и после) – именно разновидность буржуазной надстройки? Просто Ленин, Сталин и другие БУРЖУАЗНЫЕ ПОЛИТИКИ почему-то (?) десятки лет “чудили” марксизмом, социализмом (как социал-демократы, но которые, напротив, пока не вышли на власть)? Какое место в этих “чудачествах” советских политэкономов? Какие причины этого “чуда”, почему естественное действие законов исторического материализма стихийно не выправило положение (раз уж оно получилось по какому-то историческому мистицизму до идеализма) или, точнее “выправило” только в 90х? Или уже как-то действовал могучий исторический идеализм (через великих, пусть и нехороших, личностей)? Вопросы, вопросы … Мои ответы… СССР возник субъетно (с гением Ленина субъектности хватало). После Ильича стихия действия марксистских законов постепенно  перевесила, после 30х началась прямая эволюция не к коммунизму, а к капитализму при долгой имитации (способ существования необычного общества) прокоммунистического социализма социализмом прокапиталистическим (в любом случае до 90х – некапиталистическое общество на базе капиталистических производительных сил капитализма с их естественным действием, субъектно не преодолеваемым в должной мере). Сталин – главная щепка в естественном процессе, поскольку отвечал ему больше других. Он играл свою роль (добившись ее) талантливо, но не он писал сценарий. Судить его (и сталинистов) судом истории оснований не больше, чем первобытных людоедов, рабовладельцев, ревизионистов  и т. д. Все они действовали согласно законам МАРКСИЗМА. Можно судить их по законам и морали их обществ (Сталина и Носке – НАШЛОСЬ бы за что, особенно, если добросовестно искать; как и, вероятно, большинство советских людей (и ренегатов Запада тоже): героев Индустриализации и Войны, энтузиастов строительства коммунизма, первооткрывателей космоса и т. д.; черно-белые персоналии – особенно в советских “образцовых” фильмах). Сталин никогда не был ВЫДАЮЩИМСЯ марксистом; после 30х годов он стал только имитатором марксиста, как Каутский после 1914 года, но, т. с., в другую сторону (марксизм в СССР сохранился на периферии официоза, имитирующего марксизм; постоянно душился, но и генерировался официозом). А “винить” надо уж Классиков за не божественно идеальное (трудно быть богами даже гениям) субъектное творение субъектного фактора, поднятие Марксом и Энгельсом социал-демократии выше ее исторического естества, поднятие Лениным России выше ее естества формационного – и “бросивщих” своих менее выдающихся последователей на пол-пути, задолго до коммунистического естества. Потому крахи II Интернационала и реального социализма.} 
                                                                                            3.
           Разобравшись с теми, кто пытался ИЗМЕНЯТЬ как-то ОБЪЯСНЕННЫЙ Классиками мир ЗНАЧИМО и согласно ИХ прогнозам, Воейков четыре абзаца противопоставляет им тех, кто много объяснял, но практически ничего не изменил (иногда не по своей вине просто не имея и времени). Акцент – на объяснениях Розы Люксембург. Я не берусь анализировать политэкономические искания Люксембург и соответствующие рассуждения Воейкова. Я оспорю только одну фразу: “… кризис (2008-2009 гг.) произошел не благодаря “стратегии левых сил” … ”. А был ли благодаря ей хоть один экономический кризис в истории? Маркс-то с Энгельсом после кризиса 1847 года ждали нового, вместо того чтоб хотя бы постараться получить его тепленьким благодаря своей левой стратегии? Позднее Маркс дал объяснение кризисам без обращения к стратегии левых сил.
           И почти сразу за процитированным: “Теперь скажем об еще одном выводе, который вытекает из социально-экономической концепции Маркса”! Еще один, это в ряду с намеком, что экономические кризисы должны или могут быть благодаря стратегии левых сил? Либо это какие-то выводы Розы Люксембург, у которой есть “критики” (Воейков не говорит – не марксисты)? Или это экзистенционалистские “выводы” Сартра? Или ВСЕ это выводы из концепции Маркса? “Сталин … изменил марксизм в одном пункте”, считает Воейков и ЖЕСТКО КРИТИКУЕТ Сталина. Сам  он (со своим ИДЕАЛИЗМОМ, правда не экзистенционализмом, и пр.) и перечисленные им – плюралистические ортодоксы марксизма? А были вообще такие, кто не изменяли марксизм Маркса (да и он сам) ни в одном пункте? – При этом дальше почти два абзаца Воейков предметно пишет о вероятных явлениях генезиса коммунизма в “развитых западных странах”. Вообще, у меня сложилось впечатление при чтении разных работ Воейкова, что когда он САМ старается объяснять мир, у него получается лучше, чем когда он дает оценки ДРУГИМ, особенно тем, кто мир пытался изменять. Одиозное исключение – его пресловутый ИДЕАЛИЗМ, исторический. Но за философскими блужданиями Воейкова смутно просматривается просто исторический материализм будущего. Идеалисты спровоцировали основной вопрос философии, оторвав от материи свойство одной из ее форм. Типа отрыва от Вселенной ее отражения в зеркале, частичке Вселенной. И никак идеалистический зуд не проходит у тех, кому быть материалистами положено по статусу: то у физиков при временных кризисах в физике, то у марксистов при временных кризисах в марксизме.
                                                                                                       4.
             Содержание второй половины моего абзаца выше, я, в основном, отношу почти ко всем следующим абзацам Воейкова. Мое недоумения вызывают некоторые заявления. Например,  “… частная собственность на средства производства в корпоративном секторе развитых западных стран исчезает”. Исчезает классическая буржуазная собственность (как классический пролетариат и пр.). Корпорации, связанные рынком, и акционеры, по-рыночному свободные в выборе корпораций, выражают частную собственность ПОЗДНЕГО капитализма, так же отличную от частной собственности капитализма классического, как собственность позднего феодализма отлична от классической ленно-крепостной, а собственность позднего рабовладельческого строя – от “полисной” классического. – Или, “Современный капитализм чем-то начинает (а как продолжит? – А.  М.) походить на бюрократические структуры советского общества” Это ТОЖЕ свидетельство предстоящей гибели современного капитализма, предкоммунистического? Или того, что советское общество было ТОЖЕ предкоммунистическим и лишь почему-то в 80м году не сменилось хотя бы плохоньким коммунизмом? Нужно четко различать явления позднего капитализма и предшествующего, а того более – любого капитализма и коммунизма (и социализма). Но главное мое сомнение вызывает затирание Воейковым темы РЕВОЛЮЦИОННОГО перехода к коммунизму.
                                                                                             5.
           Воейков следует девизу Маркса: “Следуй своей дорогой, и пусть люди говорят что угодно!” Девиз грустен для критиков в любом случае и опасен для критикуемых, если они сами констатируют “… я не Маркс ….” правильно.
                                                                                        P. S.
           Не Воейков придумал отрывать от марксизма его части настолько значительные, что их отрыв означает разрывание марксизма на части. Не Воейков придумал догматизацией стихийного действия закона соответствия, ОБЪЯСНЕННОГО Марксом, бороться против ИЗМЕНЕНИЯ естества искусственно Лениным. Но Воейков, видимо, первый, кто оппортунистическую догматизацию стихии естественного действия закона соответствия дополнил путано-оппортунистической “идеализацией” возможности изменять естество искусственно. 
           Воейков апеллирует к Марксу, но собирается перечеркнуть исторический материализм своим идеализмом, хотя клянется … “Но будет ли это означать отказ от марксизма? Отказа в любом случае не будет. Просто узкое понимание марксизма (придуманного Марксом только для (до)индустриального общества; а царство свободы и пр. не в счет  – А. М.)” как научной теории в постиндустриальном обществе постепенно (движение все! – А. М.) сойдет на нет” (АЛЬЕРНАТИВЫ 99, с. 186) через расширение с подачи Воейкова идеализма. От зауженного материализма ничего не останется? Но это не будет означать отказ от марксизма!? Утешает только, что исторический идеализм Воейкова – словесная игра в идеализм из-за его философских блужданий. А исторический материализм не сойдет на нет, но вырастет, станет основой “царской свободы” материального выбора из материальных возможностей не самых стихийно вероятных, а субъективно более желанных; общества и каждого человека.
           Воейков осмотрителен с Лениным. Он цитирует Ленина, когда ему кажется, что Ленин делал “идеалистически” не то, что сам говорил “материалистически”. Что тут поделаешь? Кажется человеку.
           Воейков считает, что “Сталин изучал и знал марксизм (не каждый “марксист” замечен в этом – А. М.) и пытался широко использовать его (не всякий заявляющий себя марксистом, так ответственен – А. М.)”, но в НЕВОЗМОЖНОЙ (по вине Маркса и Ленина?) ситуации ему ПРИШЛОСЬ (а что бы на его месте сделал исторический идеалист?) поступиться марксизмом. Пожалеть бы надо подвижника! А Воейков его нехорошо выстваляет … Естественники XX века (отчасти и ранее), фантасты и пр. остро поставили вопрос об ответственности за нечаянные последствия неизбежных научных открытий, их практических применений. В естествознанческой форме Уэллс “Островом доктора Моро” проблему заострил социально, положив начало значительному направлению. Неизбежный переход к субъектному (само)развитию общества “фантастическую тему” сделал еще актуальней. Переход неизбежно начинают люди, а человеку, даже гению, трудно быть богом. Были ли значимые альтернативы действительному переходу к субъектной истории, сейчас сказать невозможно. После Ленина субъектный фактор оказался ОБЪЕКТИВНО недостаточным из-за, в первую очередь, недостаточной сплоченности в большевистском руководстве. Все борющиеся фракции предлагали альтернативы ниже необходимой. “Левая оппозиция” (по ее самозванию; простит ли Воейков?) выводила на смертельно опасный конфликт очень слабой страны с капиталистическим окружением. “Новая оппозиция” цеплялась за ленинский НЭП, когда жизненно необходимо было идти дальше. “Правая оппозиция” была опасна перспективами типа 1956 года в Венгрии, 1968 в Чехословакии, 80х-90х в разных странах социализма (даже если бы ей удалось построить что-то вроде СФРЮ, то ведь последняя сохранялась благодаря (пост)сталинистскому СССР и кончилась более кроваво, чем он). Я называю не личности, потому, что дело не в личностях и даже лидеры могли изменить свои позиции. Проблемы “первого блина” субъетной истории нельзя рассматривать на уровне мещанских понятий и морализаторства.  Сталин стихийно из слабого марксиста превратился в скрытного (как Воейков) антимарксиста, нарушителя социалистических законности и морали, потому, что изначально больше многих соответствовал стихии. А если бы отказался подчиниться ее детерминизму – тоже стал бы жертвой Большого террора. Стихийно, субъективно целенаправленные действия вынесли на поверхность Берию и т. д., привели к гибели самых стойких и не только. Была ли реально лучшая альтернатива? Для грамотного просчитывания вариантов альтернативной истории нужно качественное углубление марксистской науки.