КОММУНИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

                                                                                                                                                                                                             КОММУНИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
           Я полагаю, что сейчас в самых развитых странах поздний этап капиталистической формации, аналог поздним этапам других формаций (после классических их этапов). А ведь поздний родоплеменной строй ПРЕДВОСХИЩАЛ классовый строй производящим хозяйством, металлургией, гончарством, ткачеством и пр.; социальной специализацией с моментами социального неравенства; союзами племен с чертами народностей и политических образований; и пр. И поздний рабовладельческий строй (Поздней Римской империи IV-VI века и др.) явно ПРЕДВОСХИЩАЛ феодализм в разных отношениях (в том числе христианской реформацией и культурой), поздний феодализм (в Западной Европе с XV века, в России – с 1861 года и пр.) – капитализм (в каноне Западной Европы Реформацией и Возрождением). Для поздних этапов показательна активная социальная политика сильного государства (доминат; абсолютизм). Надо думать, что поздний, “социализированный” капитализм, особенно при социал-демократических режимах, ПРЕДВОСХИЩАЕТ коммунизм (как на свой манер и реальный социализм), в чем-то (особенно наука) – его культуру (с моментами разложения культуры классового строя вообще). Показательна обновленческая реформация (с невиданным религиозным свободомыслием, выходящим на коммунистический атеизм) особенно в католицизме. Более или менее активная социальная политика сильного государства для позднего капитализма атрибутивна. При этом именно поздние этапы всех известных формаций сменяются формациями следующими в ходе социальных революций. С тем проблема надвигающейся коммунистической революции в самых развитых странах, имеющая крайне относительное отношение к социалистическим революциям XX века в странах гораздо менее развитых, чем поздние капиталистические. В марксистской теории формации сменяются в ходе социальных революций, общие структуры которых обычно не рассматриваются. Есть смысл уточнить межформационные переходы как ТРАНСФОРМАЦИИ формаций и их переломные моменты как СОЦИАЛЬНЫЕ революции. 
           На примере капиталистической трансформации в Англии … В рамках позднего феодализма XVI века, на базе т. н. малой промышленной революции, шел ГЕНЕЗИС (раннего) капитализма: “нового дворянства” и пр. На рубеже XVI-XVII века сформировавшийся капиталистический уклад заявил о себе явно: активизация кальвинизма и оппозиции в Парламенте, философия Бэкона и др. – АНТИЦИПАЦИЯ (предвосхищение). Феодальный строй ответил абсолютистской РЕАКЦИЕЙ первой половины XVII века. В ходе социальной РЕВОЛЮЦИИ середины века старый строй был сломлен, господствующим строем стал новый уклад. Победу (ранней) буржуазии ЗАКРЕПИЛ режим Кромвеля. С полным господством буржуазия установила режим гашения революционной инерции, активности народа – режим РЕСТАВРАЦИИ. С выполнением своей задачи реставрация была легко, “славно” буржуазией в 1688 году отброшена, капиталистическая трансформация закончилась, начался век раннего капитализма (до промышленного переворота и его последствий). ОБЩАЯ структура всех капиталистических и прочих классовых трансформаций: генезис, антиципация, реакция, революция, закрепление, реставрация. Эта структура больше или меньше выдерживается во всех достаточно изученных и мало деформированных внешними воздействиями капиталистических трансформациях. С другими трансформациями пока сложнее. В феодальной трансформации середины первого тысячелетия Ирана явны маздакидская революция, ее термидорианское прерывание и закрепляющие реформы Хосрова I. Затем был режим реставрации, усиленный арабским завоеванием (“реставрация рабства” и т. д.) и “славно” завершенный “Абассидской революцией” 750 года. Начался типичный ранний феодализм (с мульком типа аллода, раним икта типа раннего бокленда, кормления и т. п.). В Поздней Римской империи – Византии явна реакция при Юстиниане, революционный режим при Фоке, термидорианское его свержение и режим закрепления иконоборцев (подорвавший крупное землевладение, оплот рабовладельческой традиции). Потом была реставрация иконопочитания и с Македонской династией “славно” начался ранний феодализм типа при Меровингах во Франции. 
          Похожую структуру имеет трансформация первобытного строя в классовый. На примере Месопотамии … На базе ирригационного переворота культуры Варка четвертого тысячелетия – генезис классового строя (явления социального неравенства, ранней эксплуатации и пр.). Возможно, явлением антиципации было возникновение протописьменности. Первый Протописьменный период рубежа тысячелетий – реакция: явное социальное неравенство и т. п., но еще господство родоплеменного строя. По данным этнографии богатые вынуждены делиться богатствами с сородичами, слишком ретивого эксплуататора можно убить и пр. Показательно: первобытная реакция – без реакционного государственного режима за отсутствием государства прежде вообще. Возникновение первого в истории государства (установление революционной диктатуры) – ключевой момент первой классовой революции, всей трансформации. Еще примитивное государство (примерно совпадающее с храмовой администрацией) Второго Протописьменного периода закрепляет победу (раннего) классового строя. Видимо, с этими событиями связаны последующие представления: “царственность спустилась с неба”, допотопные цари. В связи с полной победой нового строя можно предполагать ослабление государства, какую-то реставрацию родоплеменной разделенности шумерского общества и в связи с эти кризис общей ирригационной системы, что отразилось в представлениях о вознесении царственности на небо и великом потопе. С завершением реставрации начались полное господство самого раннего классового строя и достоверная историческая традиция. Важный момент рассмотренной трансформации – отсутствие реакционного государства от родоплеменного строя, с тем особенности революции. Прилично просматривается историческая структура первой классовой трансформации в Египте, пока хуже в других случаях. Все рассмотренные трансформации – следствия действия основного закона марксистской социологии – характер производственных отношений задается уровнем производительных сил – и “закона” устойчивого роста производительных сил. Новые производительные силы перерастают старые производственные отношения и устраняют их в ходе трансформации – с ГЕНЕЗИСА нового по завершение какой-то РЕСТАВРАЦИИ старого и с переломом в РЕВОЛЮЦИИ.
          Все рассмотренные революции – естественные, стихийные, следствия возрастания производительных сил, каждая формационно конкретная – сначала в самых развитых странах. Октябрь 17 года – в далеко не самой развитой стране. Более того, представления Классиков, что при них самые развитые страны были накануне естественных коммунистических революций, а Россия, рассчитывая на коммунистический Буксир развитых стран, была страной все же среднего уровня капитализма, оказались ошибочными. Сейчас остается констатировать где-то средний характер капитализма в 1917 году в самых развитых странах, а в России тогда только завершилась капиталистическая трансформация (генезис – после 1861 года; антиципация – “революционная ситуация” рубежа 70х-80х; затем – реакция Контрреформ и пр.; далее Революция 1905 года; потом термидор 1907 года и закрепляющие столыпинские реформы; дальше – реставрация (распутинщина); и, наконец – “славный” Февраль, господство раннего капитализма – несколько МЕСЯЦЕВ, до социалистической революции. Социалистические революции (по практике XX века) – не результат перерастания новыми производительными силами старых производственных отношений. Но открытие естественных, объективных законов соответствия, смен формаций и пр. выводит на вопрос об искусственном, субъектном изменении объективного естества – как открытие законов природы давно позволяет ее искусственное изменение (см. Классиков с Последнего тезиса о Фейербахе Маркса по О НАШЕЙ РЕВОЛЮЦИИ Ленина; их субъектную практику, особенно Ленина). Практика социалистической трансформации в России особенно демонстрирует структуру трансформаций нового типа, в общем аналогичную структурам прежних естественных революций. Ее главная специфика – новый социальный уклад не в виде новых производственных отношений, СТИХИЙНО порождаемых перерастающими старые производственные отношения новыми производительными силами, а в виде по-марксистски мыслящего СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО пролетариата, получившегося из естественного, тред-юнионистского с усвоением им СУБЪЕКТНО марксистской идеологии. Естественное развитие общества на базе развития производительных сил имеет важным моментом развития социальной науки и политического умения. С марксизмом количество этого процесса перешло в качество – в объективном развитии общества появился ЗНАЧИМЫЙ субъектный фактор. Производительные силы – устойчиво возрастающий субъектный фактор преобразования природы. Тория марксизма (с ее политической “аурой”) – устойчиво возрастающий субъектный фактор преобразования общества. Общественное знание и политика возникли с классовым обществом, но как субъектный фактор развития общества они долго были вторичными, лишь ПОДПРАВЛЯЛИ, конкретизировали его ЕСТЕСТВО, больше соответствовали дубинам, рубилам, костру и т. д. первобытного общества, которые были как-то вторичны в еще и биологической эволюции человечества, лишь ПОДПРАВЛЯЛИ обезьяньи охоту и собирательство. С марксизмом субъектное преобразование общества становится аналогом производящей экономике. Но как зрелая производящая экономика сложилась не сразу, так и марксизм не сразу стал достаточно зрелым, надежным гарантом субъектной деятельности. В начальном марксизме верное и ошибочное переплетались. Ошибившись в актуальности коммунистической революции, Классики целенаправленно готовили свержение капитализма с позиций самой зрелой теории. Еще недостаточная субъектность начального марксизма не позволяла понять невозможность коммунистической революции. Но уже значимая субъектность марксизма начального хотя бы при наличии необязательных гениев позволила еще полусубъектные, потому полунечаянные революции социалистические, длительные социалистические эволюции после них.
          Расчеты самого начального марксизма на автоматическое перерастание европейской Революции 1848 года в уже Мировую с коммунистическим ядром, на естественную готовность пролетариата оказались ошибочны. С 60х годов марксисты стали Революцию готовить, вносить марксистскую идеологию в пролетариат извне, посредством I Интернационала и рабочих партий. Начался ГЕНЕЗИС социализма. Явления АНТИЦИПАЦИИ: успехи особенно социал-демократии Германии 70х годов; в струю – и Коммуна; и пр. Буржуазия ответила РЕАКЦИЕЙ – террором против коммунаром, более значимо – Исключительными законами против социалистов в Германии с 1878 года, схожими явлениями в других странах. Но реакция провалилась: отмена Исключительных законов в 1890 году, похожие события в других странах, создание в 1889 году II Интернационала, более мощного, чем I, и относительно марксистского. Особенно в Германии началась как-то РЕВОЛЮЦИЯ – открытый политический раскол страны, холодная гражданская война и постепенное усиление социал-демократов. На буксире Германии усиливалась социал-демократия всего мира. Но все это было при Энгельсе. С его смертью острие субъектного фактора сломалось, началось разложение первой СУБЪЕКТНОЙ трансформации. СРАЗУ возникли ревизионизм и центристская возня с ним. А в начале Первой мировой войны на позиции буржуазии центристское большинство II Интернационала перешло уже откровенно. И когда в 1918 году социал-демократы Германии пришли к власти (подвижки были и в других странах), они занялись не ЗАКРЕПЛЕНИЕМ социализма, а спасением капитализма через его приглаживание и подавление выступлений пролетариата (в том же духе – в других странах). Не далекая коммунистическая, но актуальная социалистическая революция на Западе, буксир для отсталой России, кончилась, по-настоящему и не начавшись.
           Победила социалистическая революция неожиданно на отсталом Востоке почти без буксира Запада. Большевики приняли концепцию перманентных звеньев отсталых стран в рамках Мировой революции, отнеслись к созданию своего отдельно взятого звена ответственно и с гением Ленина субъектно реализовали его при слабой зависимости от процессов на Западе. Субъектная революция шла на базе естественного развития страны. С уже генезисом пролетариата России шел его генезис как социалистического внесением в него извне марксистской идеологии. Антиципация – социалистический пролетариат в Революции 5 года. На базе столыпинщины и распутинщины имела место реакция, как звено социалистической трансформации. А Февраль перманентно перерос в Октябрь, Триумфальное шествие советской власти и Гражданскую войну – социалистическую революцию. Неожиданная “задержка” Западной революции обусловила неожиданно сильные реставрационные черты режима закрепления – ЛЕНИНСКОГО НЭПа. А именно реставрацией капитализма стало бухаринско-сталинское углубление НЭПа 1925-27 года ниже ленинских пределов. Типичная для реставраций активизация реакции в ее конце вызвала типично “славное” прекращение НЭПа (неоправданно вообще). Необычная социалистическая революция закончилась, в идеале дальше предстояла социалистическая эволюция до коммунизма. В других странах течения социалистических революций сильно деформировалось буксиром СССР. Нужно подчеркнуть вероятностный характер социалистической трансформации: каждое следующее ее звено только возможно (хорошая иллюстрация – Западная революция в начале XX века).
           Все развитие социализма, начиная с его генезиса в капитализме и, в идеале, до перерастания в коммунизм – своего рода чисто субъектная коммунистическая трансформация (переход от формации к формации) до естественной назрелости уже коммунизма. Но все же идеальный социализм в целом – скорее квазиформация до коммунизма или искусственный квазиэтап коммунизма до естественного начала этой формации – и дальше при рассмотрении революций учитываться не будет. Но есть резон рассмотреть социальную контрРЕВОЛЮЦИЮ конца XX века в соцстранах на примере ее в СССР. Сталинизм установил классический социализм, но придал ему прокапиталистический характер: превращение социалистических классов рабочего и кооператоров в классы только трудящихся, поднятие над ними квазикласса социалистической бюрократии с заменой диктатуры пролетариата диктатурой бюрократа, превращение Партии в как-бы господствующее сословие с возвышением над ним божка-генсека и пр. После устранения опасных для каждого бюрократа сторон сталинщины хрущевский режим был прекращен. Начался расцвет классического, но прокапиталистического социализма без ликвидированного в 30е годы субъектного фактора (ленинской партии) – и потому в его рамках стихийный генезис капитализма (рост подпольных капиталистов и неимущих пролетариев; особенно обуржуазивание соцбюрократии, включая партократию; и пр.). Антиципационным моментом был настрой соцбюрократии сблизиться с зарубежной буржуазией во времена Разрядки. Но страрая соцбюрократия к существованию в капитализме приспособлена не была, а бюрократия новая и криминальная буржуазия еще были слабы. С середины 70х началась реакция ОТМИРАЮЩЕГО строя. Субъективная попытка всегда существующих при социализме прокоммунистических сил при Андропове развернуть развитие страны к коммунизму, субъектно было слабой, успеха не имела, но расшатала прокапиталистический социализм. Вялое старание укрепить его при Черненкоего было бесперспективно, а потом началась Перестройка, независимо от начальных субъективных намерений ее лидеров скоро принявшей характер капстройки – буржуазной социальной контрреволюции, уничтожения СССР. К началу нового тысячелетия капитализм одержал победу. В РФ ее закрепляет режим Путина. Вопрос – о возможной реставрации социализма: прихода к власти КПРФ, СР или еще как. Послесоциалистический капитализм – это не ранний послефеодальный, в нем намешены явления с первоначального накопления капитала по элементы капитализма позднего.
           Итак, даже антисоциалистическая социальная трансформация рубежа тысячелетий имеет общую структуру всех известных межформационных трансформаций (со знаком минус). Можно полагать, что и коммунистическая трансформация в самых развитых на данный момент странах должна иметь подобную структуру – но и свои специфики, которые удобно рассмотреть в сравнении со спецификами других известных трансформаций. Все несоциалистические трансформации (даже антисоциалистические) – на основе стихийного, в своей основе, приведения производственных отношений в соответствие с производительными силами. Да и трудно представить иначе, чем: сначала ГЕНЕЗИС нового в старом, затем какую-то АНТИЦИПАЦИЮ нового, соответственно РЕАКЦИЮ старого на уже опасное новое, далее слом старого как РЕВОЛЮЦИЮ (или антисоциалистическую контрреволюцию), ЗАКРЕПЛЕНИЕ победы нового и, возможно, какую-то РЕСТАВРАЦИЮ старого после полной победы нового для гашения инерции уже не нужного перехода. И историческая структура коммунистической трансформации во многом должна повторять структуры всех трансформаций. Но особенность трансформации первобытного строя в классовый – отсутствие реакционного государства, естественное при переходе от догосударственнного строя к строю государственному. Это (и общие соображения) побуждает подумать об отсутствии или не выраженности собственно государства революционного и при переходе от строя государственного к послегосударственному коммунизму, сразу, по меньшей мере, не совсем государстве, как намечалось даже при социалистической революции в очень отсталой стране (вся власть СОВЕТАМ – не чиновникам и т.д.). ТОГДА – только наметки. В грядущем – какое-то начало коммунистического самоуправления еще в Революции? И надо понимать коммунистическую революцию не как борьбу революционных и реакционных классов при межклассовых трансформациях, а как-то (почти?) бесклассового массива коммунизма против классов капитализма. Все первые классы появились изначально из доклассового массива, все классы капитализма должны раствориться в бесклассовом массиве изначально? Все межформационные трансформации до Октября были борьбой естественно новых общественных сил против естественно старых. Социалистические были разворотами вдоль истории борьбы поперек истории одновременных классов одной формации. Основной эксплуатируемый класс капитализма ведет естественно борьбу против буржуазии тред-юнионистскую, без посягательств на ее господство, только за улучшение своего положения в рамках капитализма. Но ЕСЛИ он усваивает (что необязательно) марксистскую идеологию, поднимается над своим естественным статусом класса в себе, становится социалистическим пролетариатом, субъектом впервые субъектного развития – он способен изменить естественный ход истории в плане ускоренного движения к коммунизму. Первый блин субъектного развития, весьма вероятно, комом. Исторически начальный, объективно субъектный фактор, вызвав значимые подвижки в субъектном развитии к коммунизму, оказывается слишком еще объективно слабым, слишком зависимым от наличия или отсутствия-Классиков-ГЕНИНЕВ, других, необязательных факторов, потому итогово размывается опосредственным действием еще капиталистических производительных сил. Сорвалась Западная, социал-демократическая революция после смерти Энгельса. Удалась с Лениным Восточная Октябрьская революция, буксир для остальных, но сорвалась социалистическая эволюция до коммунизма. Это важные уроки при Мировом переходе к коммунизму.
          {Не имеет прямого отношения к коммунистической революции традиционная социал-демократия (не больше, чем поздний капитализм к коммунизму). Социал-демократия исторически была исходным явлением субъектно перманентного движения к коммунизму, но застыла в самом начале, уступив в этом движении место ленинизму, большевизму, коммунистическому движению – реальному социализму. Когда наступление нового строя становится необходимым ЕСТЕСТВЕННО, из разных представителей старого строя СТИХИЙНО вырастают революционеры. При уже необходимости коммунистической революции ее деятелями не могут не становиться какие-то прежние либералы, консерваторы и т. д. Особые потенции могут быть у социал-демократов – того больше у нынешних коммунистов, сильно деморализованных событиями последних десятилетий. Задача марксистов помочь ВСЕМ субъектно. О социальной сущности современной КНР приходится судить осторожно. Типично социал-демократические режимы – крайности “социальности” позднего капитализма (в США с Нового Курса и т. д.) в ряду “социальностей” поздних этапов рабовладельческого строя (рабы на пекулии и др.) и феодализма (уже раскрепощенные крестьяне). “Шведский социализм” (уже с 30х годов, правда тогда под присмотром гитлеровцев), и “антисоциализм” США с Нового Курса различаются примерно также, как позднефеодальная Англия после наследующей прежним ересям Реформации, и позднефеодальная Франция, до конца католическая. Наиболее вероятным строем КНР последних десятилетий (после антисоциалистической Культурной революции) я считаю ранний и классический капитализм, эффективно развивающийся с учетом опыта СССР и т. д., но главное – на буксире капитализма, которого были лишены СССР и др. А на это буксире прилично и без всякого коммунизма развивались Южная Корея, тот же Тайвань и пр. Социализма в КНР не больше, чем социализма в Швеции, “марксизм с китайской спецификой” – прагматическая эклектика в духе центризма Каутского. И вряд ли модель КНР (с разными оговорками также и СРВ) была бы возможна без опыта и первоначальной помощи социалистических стран, начального надежного ракетно-ядерного зонтика СССР и отчасти потом РФ, без союза КНР и ЗАПАДА изначально против “советских ревизионистов” = советских коммунистов. Возможно, с учетом сказанного, модель КНР – самая эффективная для догоняющего прохождения капиталистической формации и самая желанная для тред-юнионистского пролетариата. Возможно, она подготовит самую безболезненную коммунистическую революцию. Но вероятен и скорый переход откровенно к позднему капитализму с китайской спецификой, антикоммунистическому, как в Швеции. А возможны и просто китайские “лихие 90е” с подобными печальными последствиями. Должным субъектным фактором КПК не является, прагматически выбранный в одних исторических условиях удачный курс не гарантирует его успешное комм-капиталистическое продолжение в других условиях.}
           Итак, НЕОБХОДИМАЯ коммунистическая трансформация – на базе естественного перерастания коммунистическими производительными силами поздних капиталистических производственных отношений, сначала в самых развитых странах. Общая историческая ее структура должна напоминать структуры всех естественных трансформаций. Но практика XX века показала уже важность субъектного фактора. Субъектный фактор в прошлом субъектно развернул внутриформационную классовую борьбу пролетариата в борьбу за переход к следующей формации (которая без пролетариата). Определенные успехи даже первого блина комом уже показали возможности сознательного развития общества, создания общества, неестественного по нормам классового общества. В плане естественной коммунистической революции субъектный фактор не должен создавать неестественное общество, но должен придать естественному переходу к коммунизму субъектные, оптимальные формы. Марксисты должны зафиксировать новые общественные силы (возникающие в конце капитализма на основе перерастания его производительными силами), естественная историческая миссия которых установить коммунизм, быстрее их стихийного самоосознания помочь субъектно этим силам быстрее осознать свою историческую миссию. Долг марксистов и внести извне коммунистическое мировоззрения в максимально большее число представителей классов капитализма, чтоб они минимально были вандейскими. Это касается прежде всего пролетариата, особенно позднего. Но даже в господствующем классе есть смысл искать “новых капиталистов” (типа “нового дворянства” в антифеодальной революции и “новых коммунистов” в антисоциалистической контрреволюции) и пытаться УБЕЖДАТЬ “капиталистов старых”. Совсем без реакционеров Революция невозможна, но нужно субъектно свести их количество до минимума. Меньше будет риска гражданских войн с применением атомного оружия и т. п. Специфика последней антиклассовой трансформации та, что она имеет возможность обернуться страшным регрессом.  И дело не только в угрозе ядерной бойни. Опасны хищные вещи века, переедание, пресыщенность впервые в истории широких масс и пр., что СТИХИЙНО, ЕСТЕСТВЕННО на борьбу за переустройство не побуждает, ЗАТЯГИВАЕТ В ДЕГРАДАЦИЮ. Коммунистическая революция необходима, как все предыдущие естественные, но она не неизбежна, как и социалистические революции XX века, хотя по другим причинам. Ей возможна альтернатива – страшный откат пережившего себя классового общества. На чистое естество (достаточное в прежних естественных революциях) полагаться рискованно. Чтоб стать неизбежной, естественно необходимая Революция тоже должна стать достаточно субъектной. Коммунистическая революция – установление общества без классов и государства. Социалистические революции заостряли естественную классовую борьбу капитализма, для его слома нуждались в жестком государстве – диктатуре пролетариата. Коммунистическая оптимальна при минимуме острой общественной борьбы. Марксисты должны искать пути замены капитализма коммунизмом в форме вытеснения государства коммунистическим самоуправлением, формально опираясь на некоторые традиции и социал-демократии, при капитализме призванные укрепить капитализм, но в новых условиях (социальные сети и пр.) дающие особые возможности общественного самоуправления. Уже реакционный первобытный строй обходился еще без государства – задача марксистов создать режим установления коммунизма в форме достаточно выраженного общественного самоуправления (предварительно выявив и субъектно усилив соответственные стихийные явления в рамках капитализма, осмыслив опыт начальной Советской власти, Коммуны и пр.). Марксистские партии уже во главе коммунистического самоуправления должны больше по-ленински, как в коммунизме, УБЕЖДАТЬ, нежели по-сталински, как в классовом обществе, УКАЗЫВАТЬ, ЗАСТАВЛЯТЬ: все более ВСЯ власть СОВЕТАМ, не приказам.
           Такой в теоретическом наброске должна быть коммунистическая революция. Насколько набросок соответствует реальности? Я полагаю, что коммунистическая трансформация уже идет; именно Революция – самый максимум через десятилетия. Из возможных интерпретаций фактических данных я предлагаю гипотезу самую, т. с., раннюю. Великая депрессия 30х годов показала исчерпанность классического капитализма в ведущих странах, вызвала реакционную попытку нацизма сохранить его крайними мерами. Разгром нацизма в ходе Второй мировой войны для капиталистического МИРА означал установление господства позднего капитализма, что выразилось и в бурном развитии производительных сил (т. н. Славное тридцатилетие, НТР). С тем происходил генезис коммунизма (не понятый закостеневшим “реальным марксизмом” и требующий быстрого марксистского осмысления). Антиципация – Новые левые рубежа 60х-70х, отлученные от марксизма реальностями реального социализма и обыгрыванием их буржуазной пропагандой, а без марксизма выражавшие свою историческую суть бестолково. “Реальные марксисты” ЯВЛЕНИЕ не поняли (не провели его глубокий социологический анализ, не выявили за формально прежними классами, отраслевыми слоями и т. д. формационно новое качество). Кризис 1973 года обозначил формационную исчерпанность капитализма, даже позднего. СТАРЫЕ производственные отношения уже тормозили развитие новых производительных сил, началась неконсервативная, ново-правая реакция 80х. В 90х эта реакция начала ослабевать, в начале нового тысячелетия против капитализма массово и непримиримо выступили АЛЬТЕРГЛОБАЛИСТЫ, но как и Новые левые слабо затронутые марксизмом. С тем победы коммунизма даже в самых развитых странах нет, хотя капитализм в них обрел очень причудливый вид (“негр” Обама и выразитель чаяний “меньшинств” Байден – президенты США; колонизация представителями третьего мира развитых стран; такой не новый правый неолиберализм; зашкаливание толерантности в духе заставь дурака богу молиться; и прочие проявления и подмены назревших формационных перемен). Я полагаю, что главных причин отсутствия коммунистической революции две. Во-1 – глобализация мира, как предпосылка глобального коммунизма. Коммунистическая революция должна быть мировой, но к ней совершенно не готовы отсталые страны (их надо ГОТОВИТЬ СУБЪЕКТНО, как социализм XX века), их общая “вандея” сдерживает перемены в развитых странах. Во-2, реальные марксизм и социализм препятствовали превращению в субъект движения к коммунизму Новых левых. И совершенно не ко времени крах даже реального социализма положение многократно усугубил, укрепил капитализм даже не столько экономически, сколько идейно. Последние десятилетия в мире перекошенная революционная ситуация, но без необходимого субъектного фактора из-за негативов марксизма и социализма после Ленина, позднее краха социализма и кризиса коммунистического движения, его марксистского ядра с конца XX века, опасно перманентная.
             Задачи марксистов … 1. Общее развитие Теории во всех направлениях, ее углубление. 2. Исчерпывающий анализ истории марксизма и социализма XX века, осмысление их позитивов и негативов. 3. Тщательный анализ современности, особенно “социализированного” позднего капитализма и, возможно, специфики бывших социалистических стран. 4. С тем четкий расчет коммунистической революции, четкое понимание коммунизма, хотя бы раннего, субъектная подготовка к социализму отсталых стран. 5. Со всем этим в перспективе (может быть не далекой?) проведение Мировой революции. Любая продуманная схема – идеал. Осмысленная практика должна быть хорошим приближением к идеалу. А промедление с коммунистической революцией смерти подобно, если своевременный революционный взрыв позднего капитализма из-за его перерастания производительными силами не предотвратит контрреволюционный взрыв общества, как формы материи.