Предложения коррекций ОСНОВ

                     ПРЕДЛОЖЕНИЯ КОРРЕКЦИИ ОСНОВ МАРКСИЗМА С ПОЗИЦИЙ САМЫХ ЕГО ОСНОВ
  
                                                    То, что я сделал нового (по классам – А. М.) состояло в                                                                           доказательстве следующего:                                                                                                                   1) что СУЩЕСТВОВАНИЕ КЛАССОВ связано лишь с ОПРЕДЕЛЕННЫМИ                                                          ИСТОРИЧЕСКИМИ ФАЗАМИ РАЗВИТИЯ ПРОИЗВОДСТВА,                                                                             2) что классовая борьба необходимо ведет к ДИКТАТУРЕ                                                                          ПРОЛЕТАРИАТА,                                                                                                                                       3) что эта  диктатура сама составляет лишь переход к УНИЧТОЖЕНИЮ                                                  ВСЯКИХ КЛАССОВ и к ОБЩЕСТВУ БЕЗ КЛАССОВ…                                                                                                                                                                            К. Маркс .

                                                                                                                                                                                                                  Марксист лишь тот, кто РАСПРОСТРАНЯЕТ признание борьбы                                                                       классов до признания ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА.                                                                                                                                                    В. Ленин

          Данная статья – фактически продолжение статьи ПРЕДЛОЖЕНИЯ УТОЧНЕНИЙ ОСНОВ МАРКСИЗМА С ПОЗИЦИЙ САМЫХ ЕГО ОСНОВ. В ключе последней социализму XX века, скорее, нет места в истории; или он – непонятная мутация. Но в названной статье ОСНОВЫ взяты урезано, как суть без важнейших нюансов.
          Классики предполагали возможность перманентного движения к коммунизму не на прямо базе дозревших до него производительных сил – на ТЯНУЩЕМ буксире коммунистических стран. Более того – они предполагали возможность начала Мировой революции в очень отсталой стране на ТОЛКАЮЩЕМ буксире передовых стран. Тянущие за собой отсталые страны буксиры стран передовых в истории обычны, марксистски понятны. А примером начала революции в отсталом регионе является восстание против абсолютизма Англии очень ФЕОДАЛЬНОЙ Шотландии, открывшее в 1640 году Английскую БУРЖУАЗНУЮ революцию XVII века. Такое НАЧАЛО тоже не противоречит марксизму. Но именно этот пример Шотландии, позднее ставшей плацдармом феодальной реакции, обнажает проблемы с отдельно взятым, отсталым пионером революции. Классики считали, что пионер Мировой революции все равно вскоре должен быть взят на тянущий буксир собственно коммунистическими странами. И все Классики предполагали дозрелость развитых стран до коммунизма на каком-то рубеже XIX-XX века. Для Ленина “задержка” Западной революции была горькой неожиданностью. Но до его смерти и даже позднее, при ТОМ уровне марксизма, можно было рассчитывать на “задержку” только в годы – не десятилетия. И через годы начавшуюся Великую депрессию, нацистскую реакцию, Вторую мировую войну можно было истолковывать как агонию капитализма, а социалистические революции 40х годов – как начало Мировой революции на тянущем буксире СССР, который сам возник на буксире толкающем дозревавших до коммунизма стран. При правильности такого толкования проблемы марксизма были приемлемы. Самая острая – “коммунизм” (даже самый ранний) в отдельно взятом, далеко не самом развитом СССР. Проблема смягчалась неясностями уровня развития СССР. Россия начала века считалась страной среднего развития капитализма (относительно отсталой в группе стран высшей стадии капитализма) и имела место индустриализация СССР. А в отношении более развитых стран полагалось объяснять не их развитость, а причины ЗАПАЗДЫВАНИЯ в них Революции.
          Во второй половине XX века (после XX съезда и пр.), с одной стороны, приходило отрезвление от прежней эйфории в отношении реального социализма; с другой стороны, многие противники капитализма НЕОЖИДАННЫЙ для марксистов капитализм поздний самых развитых стран сочли более предпочтительной альтернативой (даже “социалистической”) реальному социализму стран не самых развитых. Уже в 20е годы основательная коррекция марксизма была крайне желательна – во второй половине века она стала жизненно необходимой. Но в 20е, после смерти Ленина, марксизм развивался скверно; во второй половине века он развивался неровно, недостаточно. “Крах социализма” и кризис международного коммунистического движения ситуацию обозначили вполне. Прохвосты и тряпки отхлынули от марксизма, идейные и сильные растеряны, утонули в спорах.
                                                                     * * *
           Естествознание изучает естество природы (известные миллиарды лет развивающейся стихийно); производство это естество искусственно меняет, тем эффективней, чем оно лучше познано. Общество сотни тысяч или миллионы лет развивалось стихийно. С возникновением в классовом обществе обществознания и политики общественная стихия искусственно корректировалась, но мало – и, в общем, для закрепления самой стихии. Но с достижением обществознания некоторой ступени не может не появиться возможность естественное общество искусственно менять очень значимо. Мы, марксисты считаем, что марксизм познал общество очень глубоко. А Маркс в последнем ТЕЗИСЕ О ФЕЙЕРБАХЕ четко сформулировал, что познать естество общества мало, надо изменить его. Марксистская практика в плане рассмотрения имеет два уклона: типа “экономического материализма” (ПОЗНАВАТЬ, НЕ МЕНЯЯ) и в духе волюнтаризма (МЕНЯТЬ, НЕ ПОЗНАВ). И проблема, что марксизм, как любая наука, требует времени для достаточного вызревания. Особенно сначала неизбежны теоретические недоработки и с тем как-то ошибочная практика. Коммунизм предполагает НАУЧНОЕ (само)управление, ВЫСОКАЯ наука должна возникнуть где-то синхронно с переходом к коммунизму от классового общества (с его политическим – силовым и демагогическим – отчасти управлением). Реализуя какую-то вероятность, сравнительно зрелый марксизм возник до того, как производительные силы стали перерастать капитализм. С тем невиданно, но недостаточно, понимающие общество марксисты начали преждевременную, но относительно эффективную борьбу за новый строй.
            Маркс и Энгельс изначально создали ОСНОВЫ глубокой науки – не более. Они не могли еще ТОЧНО определить, при каком ИМЕННО уровне производительных сил должен наступать коммунизм, от какой ИМЕННО ступени капитализма должен начаться Межформационный переход, какими ИМЕННО социальными силами. А они были не только холодными аналитиками, но и горячими противниками капитализма. С тем – КОНКРЕТИКА их НАУЧНОЙ интерпретации фактов. Первые кризисы ПЕРЕпроизводства, особенно 1847 года уже с чертами мирового, УБЕДИТЕЛЬНО говорили за то, что производительные силы ПЕРЕрастали старые производственные отношения. Капитализм существовал уже давно, уровень науки НЕ запрещал считать его финальным. Чартизм показал МОЩЬ пролетариата, а особенно французские пролетарии жадно тянулись к социализму, мечтали о ПОСЛЕКАПИТАЛИСТИЧЕСКОМ строе. И со времен ранних капиталистических революций доминировал миф, что прежних угнетателей свергали прежние угнетенные (покоренный варварами романский ЭТНОС свергал германцев, третье СОСЛОВИЕ два господствующих и пр.). Вывод о надвигающейся коммунистической революции был корректен при том уровне марксизма. Конкретика этого вывода Классиками уточнялась (экономические кризисы не связывались уже жестко с исчерпанностью капитализма; сроки Революции смещались на десятилетия; пролетариат был осознан как естественно тред-юнионистский, социалистическое сознание в который нужно ВНОСИТЬ ИЗВНЕ), но недостаточно. А в соответствии с этим выводом “исторического материализма” делались разработки научного коммунизма – на материале строя, ДАЛЕКОГО от коммунизма. Строй, на который реально выводили разработки Классиков, есть резон терминологически обособить от безусловно послекапиталистического коммунизма. С учетом практики XX века целесообразно закрепить термин СОЦИАЛИЗМ… Строй – на базе производительных сил капитализма (в реальности – всегда не самых развитых стран), т. е. строй, с позиций САМЫХ ОСНОВ если и возможный, то как не естественный, искусственный… Не наследник капитализма, а альтернативный ему современник, альтернативный естественному пути через всю капиталистическую формацию и каноническую коммунистическую революцию прямой путь от НЕ финального капитализма к коммунизму (искусственная гипотенуза к двум естественным катетам)… Межформационный переход с чертами переходной формации (для установления ее нужна социалистическая революция)… Прокоммунистический классовый строй с рынком, надстройкой и т. п. без эксплуатации.
         Такой строй – против естества, действия докоммунистических производительных сил, но возможен – как движение парусника (на базе совершенного кораблестроения и кораблевождения, с обученной командой) против естества действия ветра; или самолета тяжелее воздуха (на базе совершенных науки и производства, с обученными пилотами) против естества действия тяготения. Лист тяжелее воздуха может долго парить, даже взлетать – это подсказало идею самолета. Внутриформационная классовая борьба – не строгий вектор поперек истории, а широкий поток с разными завихрениями, отклонениями. Бесперспективные в плане ликвидации классового строя движения угнетенных тысячи лет рождали мечты о строе без богатых и бедных, даже без частной собственности и пр., локально создавали Гелиополис и два государства рабов на Сицилии во II веке с. э., эгалитарные общины ранних христиан и поздних еретиков, изначальный Табор и Мюнстерскую коммуну, колонии утопистов и Коммуну Парижскую; многое другое. Социалистические потенции не только пролетариата, но более слабые такие потенции ВСЕХ трудящихся классов (включая мелкую буржуазию капитализма), подтвердила практика социализма (на базе производительных сил капитализма) и стран социалистической ориентации (при докапиталистических производительных силах). Маркс и Энгельс констатировали сильный антикапитализм самого зрелого в истории эксплуатируемого класса, сочли его естественным ниспровергателем капитализма и начали разработку концепции пролетарской революции, которая необходимо выводила на диктатуру пролетариата.
          Ленин довел теоретическую концепцию до инженерных расчетов. Последний ТЕЗИС О ФЕЙРБАХЕ говорит только о теоретической возможности. Чтоб освоить инженерное умение Ленина нужно не только читать его теоретические работы, но тщательно анализировать и хорошо понять его практику решений. Без твердой позиции Ленина не было бы победы по Уставу (многие истовые социал-демократы ИСКРЕННЕ не понимали непримиримости Ильича, сужающей количественный рост партии), не было бы вообще партии нового типа, большевизма, без чего не было бы Октября. – Ленин в меньшинстве начал убеждать Партию, что уже весной 17 года программа-минимум в достаточной форме и мере выполнена, что не нужно ПРИВЫЧНО заниматься теперь уже мелочной доводкой ее реализации, что своеобразие текущего момента (который можно упустить) требует начала борьбы за переход на новую ступень перманентной революции. – Ленин в меньшинстве осенью 17 года начал агитацию за немедленное свержение Временного правительства, без ЕСТЕСТВЕННОЙ для марксистов отсталой страны, но в данной ситуации чрезмерной, оглядки на Запад. – Ленин в меньшинстве, идя на крайние меры, добился подписания Брестского мира против СТИХИЙНОЙ революционной непримиримости многих прекрасных большевиков. – Ленин в меньшинстве стал требовать перехода к НЭПу, неизбежно похабному с точки зрения НОРМАЛЬНЫХ революционеров (и опасному разложенцами и пр.), но необходимому, как Брестский мир, усиливая аргументацию своими покаяниями за прежний “военный коммунизм”. – Во всех этих (и других) случаях судьбоносные его политические решения трудно было понять и принять исходя только из общей марксистской теории, из прежних политических решений. Нужно было не только знать общую теорию и прошлую практику – нужно было глубоко (ОЧЕНЬ СОЗНАТЕЛЬНО) осмыслить бесконечные тонкости практики новой.
                                                                         * * *
          Итак, в скорректированной системе понятий… Недостаточная зрелость марксизма вывела его на концепцию социалистической революции (объективно искусственной, опережающей естество) понимаемой как коммунистической (естественной, но ТОГДА объективно далекой). Вместо естественных могильщиков капитализма в лице новых социальных сил, зарождающихся в самом конце капитализма, при перерастании его производительными силами, таким естественным могильщиком был принят пролетариат (естественная, органическая часть капитализма, возникшая вместе с капитализмом и вместе с ним обязанная погибнуть – как феодально-зависимые в капиталистических революциях). В XIX веке раннего пролетария, обычно наполовину мелкого буржуа (работники рассеянных мануфактур, батраки с наделом и т. д.) или наполовину люмпена (подрабатывающие бродяги и т. п.), сменял классический – самый зрелый эксплуатируемый в истории. Потому его борьба против капиталистов объективно имела особо сильный момент борьбы против капитализма, против своей формации. Этот момент был сильнее подобных моментов любых эксплуатируемых классов (мелкая буржуазия способна отвергнуть капитализм только при гегемонии пролетариата; докапиталистические трудящиеся свои формации – только на буксире коммунизма, хотя бы социализма). Но этот момент, как искру в пламя, должен быть раздут искусственно – внесением в пролетарское, естественно тред-юнионистское (формационно – буржуазное) сознание сверхбуржуазной науки, марксизма. А вносить должна организация из нетипичных представителей классов капитализма, переросших уровни своих классов. Такие экстремумы были всегда – но им долго не хватало достаточно зрелой науки. КЛАССИКИ, АВАНГАРД, КЛАСС – такова логика движения к социализму. Генезис социализма – превращение пролетариата из тред-юнионистского класса в прокоммунистический, для начало социалистический ТОЛЬКО ИДЕЙНО, привлечение на его сторону других трудящихся (особенно важно в отсталых странах). Если такой СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ УКЛАД (с разными пролетарскими организациями, творчеством Горького, Брехта, Эйслера, Буша и т. д.) достигает значимой силы – возникает ПОТЕНЦИАЛЬНАЯ революционная ситуация сосуществования и борьбы этого уклада и капиталистического строя. В естественных межформационных переходах революционные ситуации естественно углубляются по мере устойчивого укрепления новых укладов. При переходе к социализму необязательная революционная ситуация естественного углубления не имеет. Она имеет искусственное углубление с укреплением социалистического уклада, если негарантированно крепнет АВАНГАРД (научно, идейно, организованно и пр.). Она может НЕОДНОКРАТНО становиться АКТУАЛЬНОЙ, если накладывается на острые ВНУТРЕННИЕ кризисы капитализма (которые лишь отчасти готовятся социалистическим укладом). Достаточно глубокий кризис капитализма при наличии ДОСТАТОЧНО сильного социалистического уклада разрешается успешной социалистической революцией (с горячей или “холодной” гражданской войной и прочими атрибутами естественных революций). Диалектика развития в том, что достаточно мощный социалистический уклад легче создать – опираясь на марксистский опыт передовых стран – в стране с отсталыми производительными силами, т. е. со слабой, неопытной буржуазией, при особо тяжкой эксплуатации трудящихся и пр. В таких станах и кризисы типично болезненнее.
          В России внесение социалистического сознания происходило в ФОРМИРУЮЩИЙСЯ пролетариат (в общем; в Финляндии, Питере, Прибалтике, Польше капитализм с пролетариатом вполне существовал с XIX века, что было значимым нюансом). Т. е. генезис капитализма и социализма по времени примерно совпадали. Революция 5 года проявила наличие уже социалистического пролетариата, открыла революционную ситуацию перехода к социализму, примерно одновременную режиму реставрации (распутинщины) перехода к капитализму. Кризис Февральской революции (формационный аналог Славной революции 1688 года Англии) в очень СЛОЖНОЙ стране открыл дорогу социалистической революции. {Наглядно звенья искусственного социалистического перехода завязаны на ступенях естественного развития, с СОЗНАТЕЛЬНЫМ ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ их ЕСТЕСТВА} За три года революционного перелома формационно ЕЩЕ СЛАБАЯ буржуазия была разгромлена. НЭП (и политика мирного сосуществования с капитализмом) закрепил победу социализма. Но КОНСЕРВАТИВНАЯ эта ситуация задавалась не столько естественной консервативностью победителей, сколько вынужденным отступлением от задач Мировой революции. Но вот значимая РЕСТАВРАЦИЯ капитализма в 1925-27 не была необходимой, была началом победы естества стихии отсталой страны над сознательным фактором после смерти Ленина. Хотя особо опасна была не столько сама реставрация, сколько ее “славная” (но в сущности безграмотная, паническая, дерганная, жестокая) ликвидация. В целом социалистический переход три десятка лет имел структуру межформационных переходов. Но нужно подчеркнуть вероятностность этого перехода, не автоматизм любой его ступени. Ленину ПРИШЛОСЬ отстаивать надстроечное острие социалистического уклада – партию нового типа, ПРИШЛОСЬ отстаивать начало революционного перелома (Октябрь), ПРИШЛОСЬ отстаивать необходимый консерватизм НЭПа. И Ленин предупреждал, что дальше “ленинского НЭПа” отступать нельзя. Но дерганное это сталинско-бухаринское отступление реализовалось (с расколом Партии на “партию” и “ оппозицию”) и дополнилось еще более дерганным сталинско-антибухаринским отбрасыванием реставрации, НЭПа вообще (опять с расколом – уже “партии”).
          Социализм может начаться от любых ступеней капитализма. С этим связано различное количество этапов квази-формации. Типичнее социализм от неразвитого капитализма. А практика XX века позволяет говорить о двух этапах. Первый – с социалистической мелкой буржуазией и социалистической ГОСУДАРСТВЕННОЙ (очень НЕ коммунистической) собственностью. На этом вынужденном этапе нужно освоить кооперирование мелкой буржуазии и усиление не государственного характера общенародной собственности. После пусть безграмотного, но завершения социалистического перехода с отбрасыванием ПРЕЖНЕГО НЭПа, нужно было хотя бы лет десять грамотного раннего социализма (безграмотный представлен особенно в Польше и СФРЮ) – чтоб подготовиться к грамотному установлению классического (в идеале) социализма. Формально было все в порядке… Индустриализация, придвинувшая производительные силы к коммунистическим. Коллективизация, ликвидирующая пережиточный класс капитализма. Культурная революция, дополнительно создавшая нового человека. И венчавшая все это Сталинская конституция, самая замечательная в истории. А дальше (при всегда еще имеющихся отдельных недостатках) сплошные триумфы (разгром нацизма ценой миллионов только погибших, например) с амбициями “нынешнему поколению советских людей жить при коммунизме”– до неожиданного краха социализм в конце века.
           На деле – иначе. Дерганые зигзаги политики после Ленина, раскол Партии и пр. означали начало победы стихии отсталой страны над ее сознательным развитием. Изначальные пережитки и нажитки стали сливаться в ГЕНЕЗИС не прокоммунистического строя (бюрократизация чиновников, фактическое выделение элиты и пр.). Новая опасность вполне проявилась в Голоде 1932-33 и его ПОДАВЛЕНИИ. “Старый строй” ответил “реакцией” 1933-34 (вплоть до попытки отстранения сталинистского руководства). Но с середины 30х контрреволюционный перелом закрепил господство новой элиты, превратил Партию в господствующее квази-сословие, социалистические классы сделал только трудящимися. Ликвидация ежовщины стала как бы термидорианским переворотом навыворот. Дальше “новый социализм” закреплялся планомерно и героически, по-наполеоновски. Со смертью Сталина победители, уставшие от опасностей закрепляющего режима, начали реставрацию “старого социализма” (“ленинских норм” и пр.), столь же поверхностную, как Реставрации феодализма. А после “славного” отстранения Хрущева начался расцвет “нового социализма” (вторая половина 60х). Он – тоже некапиталистическое общество на базе капиталистических производительных сил. Но он социализм не прокоммунистический (ради которого свершался Октябрь), а прокапиталистический (выводящий на лиходейство 90х), формой существования которого является имитация социализма прокоммунистического.
         Полная победа “нового социализма” открыла дорогу второму изданию генезиса собственно капитализма (значимый подпольный капиталистический уклад; но более того обрастание советской бюрократии ухватками бюрократии капитализма и все более циничное отделение и перерождение элиты, разложение социалистического рабочего класса и социалистических кооператоров; пр.). РАЗРЯДКА имела моментом попытку любовного сосуществования с капитализмом, выявила запросы и формирующегося капиталистического уклада. Но именно элите “нового социализма” капитализм подходил не больше, чем поздним феодалам. С середины 70х началась революционная ситуация навыворот – с реакцией прежнего строя. Но элита “нового социализма” не могла ни сохранить неестественный строй от естественного приведения производственных отношений к капиталистическим производительным силам, ни сознательно развернуть его в направлении социализма прокоммунистического. Андроповская ПОПЫТКА РАЗВЕРНУТЬ успеха не имела, но расшатала крепежи “нового социализма” – начался скорее стихийный (при целенаправленной поддержке капстран) контрреволюционный перелом: с навыворот активностью масс, игрой буржуазных сил в левых (как ранее в гезов, круглоголовых, санкюлотов) и т. д. С победой капитализма революцию навыворот сменил режим Путина, похожего на Наполеона ростом, закрепляющей политикой и внешними победами, курсом на некоторое возрождение наследия свергнутого строя. Впереди возможна социалистическая реставрация (правление КПРФ и СР вместе или по-отдельности; либо еще как). Результатом второго издания капитализма не может быть сразу никакой этап капитализма в чистом виде, но долгое переплетение разного от первоначального накопления капитала до элементов позднего капитализма, при сплетении в статусе РФ черт сверхдержавы и маргинальной страны. История разных стран социализма – от возникновения до ликвидации – деформировалась воздействием СССР. Особого внимания заслуживают как бы уцелевшие соцстраны.                                               ДОПОЛНЕНИЯ К ДВУМ СТАТЬЯМ.
          1. О т. н. субъективном факторе… Первые классики этот термин (почти?) не применяли. Ленин его использовал для отражения момента объективной реальности. Субъективный фактор, как историообразующий НАРАВНЕ с законом соответствия характера общественных отношений уровню производительных сил был придуман при Сталине – для “научного” объяснения победы “коммунизма (хотя бы и раннего)” в стране, очень отсталой даже для начала XX века. Фактически – возвращение к “субъективному фактору” народников (их субъективизм остро критиковал Ленин), бабувистов и прочих домарксистов. Более подробно тему я рассмотрел в статье СИТУАЦИИ РЕВОЛЮЦИЙ – СОЗНАТЕЛЬНО И БЕЗ СУБЪЕКТИВИЗМА (КЛ 100-101; мой сайт). Рациональный момент “субъективного фактора” – научный, сознательный и с тем активный подход к естеству общества. Возможности сознательного изменения естественного развития (в том числе ограничение действия закона соответствия) – факт. Производственные отношения коммунизма будут, безусловно, устанавливаться на базе ЕГО производительных сил – но все менее стихийно, все более как осознанный выбор из множества возможных вариантов, не обязательно самого стихийно вероятного (как ранее), а все более желанного (царство свободы). Социалистическая альтернатива капитализму – первая попытка подобного выбора. Классовая воля, организации революционеров и пр. “составляющие субъективного фактора” – давние реалии истории. Но прежде они всегда были завязаны на объективном естестве, стихии общества. Только когда наука достигла марксистского уровня – стало возможным сознательно придать им автономию от стихии, превратить в факторы ее целенаправленного изменения.
          2. Неклассовые общества на базе капиталистических (с классами, рынком, политической надстройкой и пр.) и коммунистических производительных сил не могут качественно не различаться в любом случае. Классики, фактически ориентируясь на социализм, думая, что на коммунизм, не могли дать четкую картину ни коммунизма, ни социализма. Прокоммунистический социализм (в СССР) не успел вполне проявить своих позитивов, а прокапиталистический был во многом пародией на коммунизм. Картину коммунизма (конкретнее раннего) нужно рисовать заново, больше, может быть, оглядываясь на Ивана Ефремова и формационно предкоммунистический поздний капитализм. И социалистические революции XX века (углубляющие классовую борьбу и пр.) не могут быть готовыми образцами коммунистической – формационно полуклассовой (зеркальным образцом отчасти может быть полуклассовый переход от первобытного строя к классовому). Производительные силы сейчас переросли крайние формы борьбы, “повивальная бабка” истории стала реакционеркой. Гражданская война при наличии атомного оружия и т. д. – скорее в интересах тех, для кого лучше смерть, чем коммунизм. Научное самоуправление коммунизма – не политическое управление классового строя. И коммунистическую революцию надо проводить скорее научно, нежели политически (насильно и демагогически, т. е.), безусловно не провоцируя реакционеров угрозой уничтожить их “как класс” ФИЗИЧЕСКИ и т. п. А вообще – нужно рассчитывать, что реакционеров последней классовой формации можно позитивно сагитировать в большей мере, чем реакционеров в любом прошлом. Теорию КОММУНИСТИЧЕСКОЙ революции нужно создавать по-новому. Но и социалистические революции, выходы на путь социалистической ориентации при коммунистическом буксире должны быть больше коммунистическими, чем более “классовые” социалистические XX века, в борьбе с более мощным капиталистическим окружением.
        3. Выше сказанное отчасти перекликается с тем, что давно говорили социал-демократы. Когда коммунизм был невозможен, можно было апеллировать и к его добродетелям для защиты капитализма от нужды опережающего естество социализма. При естественно надвигающемся коммунизме какие-то прежние анахронизмы социал-демократов могут стать актуальными.
         4. К эпиграфам второй статьи… 2 и 3 пункты сказанного Марксом применимы к внутриформационной борьбе пролетариата, целенаправленно развернутой вдоль истории. Если бы реализовалась в первой половине XX века Мировая революция (еще менее вероятная, чем Октябрь в отдельно взятой отсталой стране, но возможная) – переход к коммунизму произошел бы по Марксу. И сказанное Лениным – в плане одной из альтернатив: либо смакуя стихию, естество истории, ЖДАТЬ необходимого, но далекого ТОГДА коммунизма, практически отстаивая капитализм (а игра в марксизм – демагогия); либо сознательно преодолевать естество, опираясь на марксизм, для победы социализма. Если бы Каутский и т. д. не болтали бы о нем, а ТОЖЕ делали его – его итогово успешная реализация была бы гораздо вероятней. А если бы не делали, но и болтовней не обнадеживали – неудачного социализма XX века не было бы вообще?