Ревизионизм навыворот

                                                              РЕВИЗИОНИЗМ НАВЫВОРОТ

                              (Возвращаясь к критике автора статьи “Диктатура партии или класса?”)

                                                                                        “Превзойти Маркса легче, чем понять его”

                                                                                                            Самоирония Карла Каутского.

         Сергей Бобров начинает статью “Думаем или веруем?” (КЛ 106) досадой: “Достаточно много времени прошло с момента опубликования статьи (именно Боброва – А. М.) “Диктатура партии или класса?” (КОММУНИСТ ЛЕНИНГРАДА 88-89), но … приходится возвращаться к данной теме” – Сочувствую товарищу по несчастью. Достаточно много времени прошло с момента опубликования моей критики статьи “Диктатура партии или класса?” (КЛ 95-98), но ПРИХОДИТСЯ (тоже под пистолетом) возвращаться. К нашему общему утешению напомню, что ТЕМА имела место при Ленине. На фоне века годы – ерунда. Но, в общем, мне тоже досадно. Я ТОЖЕ рассчитывал, что МОЯ статья ТЕМУ (ее реанимацию Бобровым) закроет.

          “Недавно в ходе дискуссии получил без комментариев … ссылку из работы Ленина (ссылка приводится – А. М.) … Рассматривать подобный метод дискуссии (ПОДОБНЫЙ: обычное цитирование? – А. М.) можно только с двух позиций. Первая, это как приведение высказывания самого Господа Бога … второе, как приведение … четко сформулированной мысли … Первое обсуждать не имеет … смысла – вера слепа. А вот со вторым стоит разобраться … это может побудить к самостоятельному мышлению и слепо верующих” (= оппонентов Боброва; есть две точки зрения – Боброва и слепая вера?). – Я не получил комментариев на мою критику статьи “Диктатура партии или класса?” ПОДОБНЫЙ метод дискуссии вызывает у меня недоумение. Ведь Бобров не верует слепо, что его статья – от господа бога, выше всякой критики? Или он слепо верует (ЗНАТЬ не может) в мою слепую веру? К себе быть объективным трудно не только Боброву. Тем более мне желательна критика со стороны моей, может быть, слепой веры (а вдруг; ведь не только Бобров не господь бог), полезная не только для меня, но и для иных читателей КЛ (а вдруг кто-то слепо верует на мой манер). Не только же для нас с Бобровым его филиппика против слепой веры.

          Работа, на которую сослался оппонент Боброва, “… датирована 27. 04. 1920 г., но полемика получила свое развитие и на третьем конгрессе Коминтерна … выступая там, Ленин ни разу даже не затронул эту тему. Ее озвучил в высокомерно-игривом тоне, довольно слабо, по определению самого Ленина (Последние письма и статьи) разбирающийся в теории Бухарин. Там он подтвердил позицию партии …” Итак… Цитата по теме – из Ленина; позднее Ленин по теме отмолчался; ее игриво озвучил Бухарин; Бухарин по САМОМУ Ленину – слабый теоретик; тем не менее, Бухарин подтвердил позицию партии высокомерно. Т. е., хотя цитата из Ленина и в духе позиции ЛЕНИНСКОЙ партии, сам Ленин слинял, а высокомерно и игриво вылез дискредитированный САМИМ Лениным Бухарин. Бобров по Бухарину на Ленина ссылается неясно. Я по именному указателю просмотрел про Бухарина 45 том ПСС Ленина. Нашел по теме только ПИСЬМО К СЪЕЗДУ. Там Ленин характеризует самых видных большевиков (ИМЕННО они ВОЗГЛАВИЛИ после Ленина течения, на которые раскололась Партия; и др.). Бухарина САМ Ленин отнес к САМЫМ ВЫДАЮЩИМСЯ СИЛАМ, назвал ЦЕННЕЙШИМ и КРУПНЕЙШИМ (! – А. М.) ТЕОРЕТИКОМ, законным любимцем (за высокомерие и игривость?) всей партии. Давал ли кому лучшие характеристики САМ Ильич? Дождется ли подобных характеристик хотя бы не от САМОГО Ленина Бобров? Станет ли ТОЖЕ лидером в организации типа ЛЕНИНСКОЙ партии? К сожалению, даже как бы ИЗБРАННЫЙ В ПБ НА МЕСТО Ленина Бухарин все же не дотягивал до ВПОЛНЕ марксистских теоретиков только Маркса и Энгельса, Ленина – эка невидаль. А Бобров? САМ Ленин не сказал про него ни слова, но это не значит, что он ставил его выше Бухарина. Если Бобров не сослался на какой-то мне неизвестный материал (но и он не перечеркнул бы, надеюсь, всю мою аргументацию) – он использует ПИСЬМО К СЪЕЗДУ как эпигон течения Партии, которое возглавил победитель в партийной борьбе, по которому САМ Ленин писал наиболее жестко.

        Бобров приводит цитаты из Гортнера и Закса; и в восторге от дальновидности Закса. Я ниже косвенно разберу то, что отражают цитаты.

         “А теперь … посмотрим, как это (дальновидное и пр. – А. М.) оспаривает Ленин” – Посмотрим, как САМОГО Ленина оспаривает Бобров… “После ряда общих эмоциональных и явно неуважительных … к своим оппонентам замечаний (Ильич бывал ОЧЕНЬ резок, во всех известных мне случаях, считаю, оправдано; в отличие от неуважительных выпадов Боброва против Ленина, рассмотренных ниже – А. М.), он обосновывает свою позицию” – Позиция марксистской азбуки: массы делятся на классы; базисные классы надстраиваются партиями; в партиях есть лидеры. “Все это просто и ясно” для Ленина, других марксистов. Но для Боброва “… в теоретическом плане вопросов не вызывает” только первый пункт. А что классы – базисные структуры, что базисным структурам как-то отвечают ИХ организации надстроечные, это по марксистской азбуке, но не по теории бобровской. {К Марксу, марксизму – и КАКОЙ-ТО Теории Бобров апеллирует постоянно. Но только раз (КЛ 88, с. 40) использует термин “марксистская теория”, когда пишет о ПРИДЕЛЫВАНИИ к ней еще одной ступени. Похоже: марксизм и поминаемая Бобровым ТЕОРИЯ – не одно и тоже. Бобров что-то берет у Классиков, но стойко поправляет, поучает их. А в СВОЕЙ теории к поправленному марксизму приделывает: собственные аксиомы; Великий закон; общественные флуктуации, как положено случайные и даже Лениным не понимаемые в полной мере, но навязываемые им же, поскольку он к ним как раз случайно же, с психу пришел – см. ниже.} А что партии имеют лидеров – это банальность, принимаемая И марксизмом без теории, как наличие Америки. Бобров ПЛОХО (или НЕ) понял соотносимость базиса и надстройки теории марксистской (одна диктатура партии без классовой основы чего стоит), но это проблема Боброва, а не марксизма, не Ленина. Бобров возмущается: “Какое отношение это ОБЫЧНО, В БОЛЬШИНСТВЕ СЛУЧАЕВ, КРАЙНЕЙ МЕРЕ В СОВРЕМЕННЫХ ЦИВИЛИЗОВАННЫХ СТРАНАХ, ВИДЕ ОБЩЕГО ПРАВИЛА имеет к теоретическому обоснованию? А ведь это спор именно теоретический” – Здесь Бобров отходит не только от “исторического материализма”, но и от материализма как такового, полагая, что теория должна развиваться без опоры на ОБЫЧНОЕ и прочую материальную эмпирию. По его логике в теоретическом споре надо опираться на врожденные идеи или установки господа бога? “С практической точки зрения … никто не спорил …” – ТАКОЙ спор по практическим вопросам – схоластика.

          Далее, приведя слова Ленина по тезису Гортера, Бобров берет быка за рога… “То есть признается, что для России не было другого пути на данном (том) этапе ее развития, кроме как диктатуры партии. Но только на том этапе! А речь шла только о том, что диктатуру партии нельзя рассматривать как диктатуру пролетариата, что это совсем не одно и то же” – Итак, признается Гортером (?) и Бобровым (!) необходимость диктатуры партии; но диктатура партии пролетариата не есть диктатура пролетариата. Эту антимарксистскую ахинею отрыва диктатуры ПАРТИИ от диктатуры ЕЕ КЛАССА Ленин, разумеется, признать не мог. В обеих рассматриваемых мною статьях из Боброва лезет неприятие той формы диктатуры пролетариата, какая только могла быть в тогдашней России (едва вышедшей из феодализма, с пролетариатом раннего капитализма). И хотя Бобров без энтузиазма признал в первой статье необходимость “диктатуры партии”, из него лезло отрицание ее и ТОГДА (пафос в отношении Кронштадтского мятежа, “рабочей оппозиции” и пр.). При ВОЗВРАЩЕНИИ к теме Бобров не стал вспоминать КРОНШТАДТ и т. д. Он твердо декларирует – ТОГДА другой формы диктатуры В ИНТЕРЕСАХ ПРОЛЕТАРИАТА быть НЕ могло! Но его (подсознательное?) недовольство опять лезет в виде нелепых обвинений Ленину, попреков, что актуально НЕОБХОДИМОЕ базировалось на осмыслении актуальной практики, а не было заранее обосновано теоретическими трактатами по практике былой, что большевики не клялись пролетариату изменить характер диктатуры, когда главные трудности будут преодолены и диктатура окажется пролетариату по силам (что формы диктатуры пролетариата при ЛЕНИНСКОЙ партии не могут не меняться согласно практической НЕОБХОДИМОСТИ – выше кругозора Боброва).

         “Ленин был … выдающийся человек, но, как и большинство выдающихся людей увлеченным, азартным” – Расшаркивание перед Лениным, а жало же спрятано в безапелляционной пошлости за НО. Бобров – тоже увлекающийся? Или он – не выдающийся, ему азарт не грозит? А дальше – прямо лживое злопыхательство: “Он далеко не всегда сверял практическую деятельность с теорией” – Да что Вы говорите? Подобные ОТКРЫТИЯ с удовольствием примут антикоммунисты, но РПК, ее КЛ, его основные читатели имеют о Ленине совершенно ДРУГОЕ мнение, и чтоб изменить его – одной слепой веры азартного Боброва мало, нужна убедительная аргументация. Я дальнейшие выпады азартного Боброва таковой не считаю. “Ведь даже установку на диктатуру партии, по сути, вытекала из другой установки” и приводятся слова Ленина про банальную в марксизме “установку” об окончательной победе Революции в отсталой стране только на буксире коммунистических стран. ПРАКТИЧЕСКИЕ последствия роковой ошибки МАРКСИСТСКОЙ теории в оценке готовности развитых стран к коммунизму ТОГДА вынуждали к нормальной не только в марксизме коррекции теории практикой. А Бобров подает Ленина идеалистом, плетущим узоры из установок, выводимых из установок. Но несколько ранее пеняет ему за опору на обычное и т. д. – за материализм. Самоуверенно самоверующий слепо не видит своей путаницы.

          “… оставшись в одиночестве (российская революция), Ленин быстро меняет тактику, заявляя о возможности использования полученной власти для ускоренного развития материальной базы страны, для обеспечения возможности ее перехода к социализму” – В чем обвиняет нескладно построенной фразой Бобров Ленина? Не надо было менять тактику? Но САМ Бобров в своем “теоретическом трактате доказывает”, что социалистическая диктатура должна была быть тогда диктатурой партии (флуктуацией, т. с.) в его понимании. Или Ленин должен был отказаться от возможности перехода к социализму? Но и САМ Бобров даже задним числом к этому не призывает. Недовольство Боброва проясняет предложение через одно за последним цитированным: “… другой пример чисто эмоционального решения, по принципу: если нельзя, но очень хочется, то можно” – О другом примере – ниже; сейчас – про пример предыдущий. Более гнусного перевирания ленинизма даже азартным Бобровым не знаю. Моська подает дело так, как будто Слон психанул в безмятежности одинокой Революции отсталой страны. Во-1, Бобров через свое “напряженное теоретическое исследование” и ЗНАЯ тогдашнюю ситуацию, пришел практически к тому же, к чему якобы на эмоциях, из каприза пришел Ленин в ситуации НЕОЖИДАННОЙ. Во-2, что бы делал НА МЕСТЕ Ленина (а не поплевывая на своем) Бобров? Попросил бы белогвардейцев и интервентов дать время на теоретические размышления? Или бросил бы все практические дела по ВЫЖИВАНИЮ РЕВОЛЮЦИИ в неожиданных условиях и укрылся бы в башне из слоновой кости для неспешного теоретизирования? Или НЕОЖИДАННУЮ (для всех классиков марксизма и прочей мелочи в сравнении с Бобровым) ситуацию вообще надо было поджидать и готовиться к ней заранее, чего почему-то не сделали ни Маркс и Энгельс, ни выдающийся Ленин и любые другие марксисты (а великий Бобров припозднился с рождением)?

           Теперь ДРУГОЙ ПРИМЕР. “Это продление периода военного коммунизма за пределы необходимого, попытке сразу перейти к бестоварному обращению. Эту ошибку Ленин признал на съезде Культпросвета (согласно ПСС – на съезде политпросветов – А М.) …” Во-1, “признал” не только на съезде (неделей раньше – статья “К четырехлетней годовщине Октябрьской революции”). Во-2, про переход к бестоварному обращению после победы Революции писали все классики марксизма до Октября. Бобров не(до)понимает, что социализм в отдельно взятой и отсталой стране, без буксира коммунистических стран – это очень не то, на что ранее рассчитывали все марксисты. А на вынужденную коррекцию теории нужно время и желательны условия лучшие, чем разруха, изматывающая гражданская война с интервенцией. В-3, если Ленин и не был азартным, как картежник или Бобров, он был человеком (а человеку трудно быть богом: Боброву – само собой; но ДАЖЕ Ленину). Тем не менее, до настоящей Гражданской войны Ленин ВПЕРВЫЕ (без предшественников или поучений Боброва из будущего) в “Очередных задачах советской власти” (фрагментарно в других материалах) обосновывал политику скорее в духе НЭПа, нежели военного коммунизма – в расчете на быструю Западную революцию. Бобров может узнать из ПСС Ленина, что примерно ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ (НАТУРАЛЬНЫЙ тогда) НАЛОГ планировался осенью 1918 года (ПСС, т. 37, примечание 39). Но неожиданная для всех марксистов тогда (не для все знающего Боброва век спустя) “задержка” коммунистической революции на Западе, напротив, классовая война этого Запада и белогвардейцев вынудили от прежних расчетов перейти к политике ВЫЖИВАНИЯ. И любая политика обладает инерцией. А военный коммунизм (не пасквиль на него в 30е годы) ИДЕЙНЫМ марксистам ДОЛЖЕН быть симпатичнее похабных НЭПа, мирного сосуществования с империализмом и прочего, ранее не ожидавшегося. Не азартный Ленин по-человечески тоже несколько увлекся тогдашним “коммунизмом”, но меньше, чем многие большевики (даже толковее Боброва), которых Ленину пришлось переубеждать с задержкой НА НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ от оптимального срока (покаяние за эти несколько месяцев имеют слабый резон – для гения, тоже человека, но все же умнее других). Весомыми аргументами были “покаяния” САМОГО Ленина и его апелляция к не Бобровским “Очередным задачам советской власти”. Надо учитывать, что у Ленина не было под рукой его ПСС, где все расписано по срокам и прокомментировано, а помнить ДЕТАЛИ принятия вынужденных решений в изматывающих тогдашних условиях не мог даже гений. После двух “покаяний” в течение недели, после того, как Ленин переубедил партию к НЭПу, он до смерти НИКОГДА НЕ КАЯЛСЯ (согласно материалам его ПСС) за военный коммунизм, отзывался о нем взвешенно. Если бы не азартное увлечение Боброва превзойти Ленина – он мог бы все это понять из доступной литературы.

         Но Бобров слепо верует в Свое. “То есть, в пылу борьбы действовали безрасчетно, ни на какую теорию не опираясь (! – А. М.), надеясь только на то, что обладание властью им обеспечит возможность построить то, что они считают нужным (бабувисты этакие! – А. М.). Но законы развития общества (как и любого элемента природы) вещь упрямая и если не придумано, как их преодолеть, то они заставят себе подчиниться” (а ПРИДУМАЛ, конечно, ПЕРВЫМ Бобров?) – Бобров не уточняет, какие законы он ЗДЕСЬ имеет в виду: законы марксистской теории; или теории бобровской, его личные аксиомы, придуманные им флуктуации и ВЕЛИКИЙ закон, на которые большевики опираться, к большому сожалению, не могли. Жду основательных теоретических трактатов Боброва – поскорее (Боброву с белогвардейцами, разрухой и т. д. не воевать). Пока же… Бобров, путано ругая Ленина, не отрицает принципиальную возможность ТОГДА перехода к социализму, хотя “капитализм того времени имел еще огромный запас для своего развития”, хотя даже “немецкие коммунисты ошиблись в том, что их страна уже достигла того уровня экономического развития, при котором возможно начало перехода к новой общественно-экономической формации”. Т. е., хотя “законы развития общества … вещь упрямая”, но не безрасчетно можно ПРИДУМАТЬ (!?; СЛОВО отражает бабувистские шатания Боброва), “как их преодолеть”. В духе придумывания Бобровым аксиом через вульгаризацию положений марксизма, в бобровском варианте здесь опрощается последний ТЕЗИС О ФЕЙРБАХЕ Маркса. Но Маркс и Энгельс согласно этому тезису действовали еще мало. Содержание этого тезиса больше приложил к практике Ленин, в отсталой и отдельно взятой стране готовя опережающее звено Мировой революции, поднимая посредством Партии естественно тред-юнионистский пролетариат до уровня социалистического, разрабатывая проблемы не естественного движения в коммунизм мелкой буржуазии и пр. Бобров признает практические “придумки” Ленина, но как завистливый плагиатор или кабинетный червь третирует ЕГО (!) за недостаточно теоретическое обоснование (ср. претензии ПУШКИНСКОГО Сальери к Моцарту). Здесь Бобров ОПЯТЬ впадает в идеализм, приписывая эмоциям, капризам Ленина открытия, на которые сам Бобров отводит огромные теоретические старания. Может быть, идеализм Боброва имеет скрытную религиозную основу, и для него необычно продуктивные “эмоции” Ленина – тайный канал вещания господа бога или дьявола? Готов допустить, что заброшенный на машине времени век назад, Бобров к открытиям Ленина САМОСТОЯТЕЛЬНО шел бы годы теоретических усилий (и даже, может быть, дошел бы), но это говорило бы лишь о том, что Бобров уступает гению как теоретик многократно. Боброву полезно смириться с этим печальным фактом, а не поучать гения, как надо делать открытия. Что нужно быку, не обязательно для Зевса.

            “А результаты развития страны в период военного коммунизма очень быстро отрезвили горячие головы” – Антикоммунисты любят подавать дело так, что большевики в безмятежных условиях вытворяли, что хотели, чаще нетрезвое. Бобров, опираясь на СВОЮ ТЕОРИЮ (вульгаризированный марксизм), нетрезво то одобряет Плеханова за признание неготовности России к социализму, то хвалит Ленина, что он был прав вопреки Плеханову, то снова говорит о недоростании производительных сил России до коммунизма, то опять славит Ленина, который якобы с психу, но нашел правильное решение даже вопреки тому недорастанию. Причем Бобров путает в достаточно безмятежных условиях. А гений в неожиданных, труднейших условиях находил гениальные, единственно возможные, в общем (в деталях ошибки неизбежны), решения. Нужно иметь объективное недомыслие или провокационно работать под дурака, чтоб в стране, едва вышедшей из феодализма, без опоры на прежние ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ (бальзам Боброву) расчеты по буксиру коммунистических стран, в тяжелейшей борьбе с реакционными силами России и зарубежья требовать неспешно разработанной политики мирного времени. Военный коммунизм: политика выживания неготового социализма – в условиях неожиданно изматывающей войны. НЭП, мирное сосуществование: неожиданно вынужденная политика именно сосуществования неготового социализма и докоммунистического Зарубежья, того более отсталости Страны – в условиях мира. ТОГДАШНЕЙ ситуации ЗАРАНЕЕ не просчитали гениальные теоретики Маркс, Энгельс, Ленин (а сверхгениальный Бобров и прочие хулители военного коммунизма умничают гораздо позднее СИТУАЦИИ, вне ее, в сторонке). Только благодаря гениальности Ленина российские марксисты не лучше других, российский пролетариат одной из отсталых страы, поднятый выше естественного, буржуазного тред-юнионизма усилиями ЛЕНИНСКОЙ ПАРТИИ (но по Боброву ТОГДА к СВОЕЙ диктатуре все равно не готовый) справились с ситуацией КРАЙНИМИ мерами, находимыми с марксистских позиций, но без времени, вообще условий для степенного теоретического обоснования. {А что даже гении совершают человеческие ошибки (запаздывание с НЭПом и пр.), так ведь любой гений – лишь человек, просто более умный, чем его критики, у которых ошибок больше и ошибки злее, чего эти критики понять не могут. К счастью, их ошибки до практической проверки добираются не всегда.} Если этих банальностей не хотят понять заскорузлые антикоммунисты – понятно. Почему эти банальности не отрезвляют горячую голову Боброва, вроде бы коммуниста – вопрос!

          Но хотя бы отчасти правоту Боброва и даже за век до него понял все же выдающийся (т. е. не самый бестолковый среди марксистов, а даже некое приближение к Боброву) “… именно Ленин, взяв курс на НЭП. А вот с диктатурой партии осознание (Лениным – А. М.) прийти не успело” (не Бобров, все-таки!) – Здесь Бобров приближается к пониманию острого дефицита времени на теорию у большевиков, Ленина. Но проблему диктатуры партии он запутывает дальше. Для начала он комкает и упрощает длительный процесс деградации пролетарской партии, не понимая, что эта деградация была частностью (хотя и важнейшей) общего приведения производственных отношений и пр. социализма в соответствие с все еще капиталистическими производительными силами, поскольку после смерти Ленина перевес сознательного развития общества над его отсталой стихией исчез. А потом Бобров с восхительной логикой вещает, что если в более отсталой стране “с диктатурой партии осознание прийти не успело”, но (надо понимать упрек), уже назрело, то в более развитой Германии пролетариат до своей диктатуры не дозрел. При этом Бобров апеллирует к основным положениям марксизма. По-меньшевистски критикуя немецких коммунистов за увлечение диктатурой пролетариата, азартный Бобров уже помалкивает про свои увлечения полуменьшевистскими Кронштадтским мятежом и “рабочей оппозицией”. Он пишет: “Тактика большевиков на то время была правильной не только для России” (т. е. И ДЛЯ РОССИИ) …” Но уже забыл (или хитрит?), что писал на один абзац ранее: “с диктатурой партии осознание прийти не успело”

          “… даже Маркс … не пользовался своими же открытиями (добрался в своей слепой самоуверенности азартный Бобров и до Маркса; как говорил ПУШКИНСКИЙ Сальери: “ты, Моцарт, недостоин сам себя … Я знаю, я” – А. М). Он рассматривал возможность перехода к новой общественно-экономической формации не из им же обоснованного, т. е. развития производительных сил до уровня, когда существующие производственные отношения уже становятся препятствием их дальнейшего развития, не раскрывая, в чем конкретно эти препятствия выражаются, а выводил эту возможность из борьбы классов, что в корне проиворечит им же открытым законам развития общества, законам формационных переходов …” – Бобровизация марксизма при смешивании надерганного из марксизма во всей красе. Во-1, Бобров зря сильно расстраивается – если не Маркс, то его ученики типа Плеханова стойко отстаивали неготовность отсталой России к социализму. Это Бобров слепо поверил Ленину (а не понял его), не Плеханову, что социализм, социалистическая “диктатура партии“ в России были возможны. И Бобров не может отрицать, что диктатура, даже понимаемая им как диктатура Партии, установилась в результате борьбы МИЛЛИОНОВ рабочих и ведомых ими крестьян (КЛАССОВ!) против царизма, Временного правительства, белогвардейцев, устояла ИХ поддержкой. Во-2, если бы Бобров не подменял марксизм эклектикой его надерганных положений и собственного эксклюзива, он бы знал не только, что конкретный уровень производительных сил задает конкретный характер производственных отношений. Но и … Конкретные производственные отношения (здесь и дальше – классового общества) преломляются в конкретных производственных классах (в капитализме ядро производственных отношений – отношения капиталистов и пролетариев с их борьбой). Эти классы – особенно господствующие, но в меньшей мере также феодально-зависмые вандейцы, тред-юнионистский пролетариат и т. д. – задают надстройку над конкретными производственными отношениями (государство в первую очередь), классами (сословия, партии и пр.), которая служит, прежде всего, для сохранения тех производственных отношений, классов (например, социал-демократы стойко берегут тред-юнионистский пролетариат от коммунизма). Выросшие производительные силы меняют производственные отношения, с тем задают новые классы, их неофициозные надстройки (подпольные партии и пр.), которые с самого начала вступают в конфликт с ПРЕПЯТСТВУЮЩИМИ ТЕПЕРЬ старым строем, его классами, его уже реакционной надстройкой – “в чем конкретно эти препятствия выражаются”. Когда стихия роста производительных сил и мощи новых классов приводят к фактическому преобладанию новых производственных отношений, тех классов (и с тем, естественно, к все большей их активной сознательности, революционной субъектности) – они свергают господство прежних, отдают на слом (в канонических случаях) прежнюю государственную машину и всю надстройку (устраняя “эти препятствия”) – происходит социальная революция, устанавливающая новый строй. {В статье КОММУНИСТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ И “ВЕЛИКИЙ ЗАКОН” РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА (сайт mag-istorik.ru ) я предлагаю набросок приведения производственных отношений в соответствие с производительными силами, отчасти обозначаю МЕХАНИЗМ приведения (о котором Бобров даже не заикается) на примере перехода от феодализма к капитализму в Англии.} Бобров, не зная или не понимая марксизм, попрекает Маркса фактически за свое незнание или непонимание! Ошибка Классиков, та, что они приняли капитализм развитых стран XIX века ЕСТЕСТВЕННЫМ кануном коммунизма, с тем поняли внутриформационную борьбу пролетариата естественной борьбой за коммунизм. А существенный элемент марксизма, недоступный социал-демократическим приверженцам естества капитализма и разным околомарксистским путаникам, но четко сформулированный Марксом уже в последнем Тезисе о Фейербахе – банальность, что достаточно полное познание естества реальности позволяет ее сознательное изменение не по естеству (парусник против ветра и пр.). Ленин особенно приложил это положение к политике, научно, целнаправленно обеспечив подготовку пионера предполагаемой всеми марксистами Мировой революции в естественно очень отсталой стране с ее стихийно очень слабым пролетариатом, подготовив настолько грамотно (во всех бы странах так!), что ВОЗМОЖНАЯ Революция в России на век или более опередила НЕОБХОДИМУЮ революцию в самых развитых странах (и перманентные революции на ЕЕ буксире в отсталых). После смерти Гения, перевесившего на весах стихии и сознательности переходной эпохи, стихия за десятилетия вернула естественное (накануне УЖЕ естественной смены прежнего естества?). А Моськи тявкают на Слона фактически за то, что НЕ успел.

         По-отечески пожурив Ленина и Маркса, Бобров по-братски потрепал по щеке Энгельса за то, что тот якобы хоть перед смертью вспомнил (опомнился, маразматик, т. с.) про теорию (приводится цитата из т. н. Завещания – ВВЕДЕНИЯ К РАБОТЕ К. МАРКСА “КЛАССОВАЯ БОРЬБА ВО ФРАНЦИИ С 1848 ПО 1850 Г.”). Бездоказательный вздор опровергать сложно. Тем не менее … Маркс и Энгельс ВСЕГДА следовали СВОЕЙ теории (перманентно развиваемой). И когда в духе раннего марксизма считали кризис 1847 года и Революцию 1848 года началом смены капитализма коммунизмом, а пролетариат естественно готовым к роли могильщика капитализма. И когда после кризиса 1847 года и Революции 1848 посчитали необходимым ЖДАТЬ нового, естественно назревшего революционного кризиса. И когда с 60х годов с более зрелых позиций перестали рассчитывать на автоматизм сокрушения капитализма экономическими кризисами, естественную коммунистичность пролетариата. В 60е годы Маркс и Энгельс через I Интернационал только начали ГОТОВИТЬ пролетариат. В 70м году Маркс (письмо Мейеру и Фогту) назвал Англию “ЕДИНСТВЕННОЙ страной, в которой материальные предпосылки … революции (необходимо Мировой по Марксу – А. М.) достигли известной степени зрелости”, тогда же (Второе воззвание о франко-прусской войне) предостерег французских пролетариев от ПРЕЖДЕВРЕМЕННОГО ВЫСТУПЛЕНИЯ. Только после смерти Маркса, когда почти марксистский II Интернационал достиг невиданных успехов, а уровень Англии 70го года превзошли несколько ведущих стран, Энгельс уверенно прогнозировал Революцию каким-то рубежом XIX-XX века. Бобров не знает этого из-за своего невежества – или не хочет знать из-за своей слепой веры?

          “То есть, если исходить из теории (как Бобров, а не спохватываться перед смертью, как Энгельс; да он и не имел счастья исходить из теории бобровской – А. М.), в практическом плане не только большевики в России, но и немецкие коммунисты (в более развитой, чем Россия, Германии, даже в которой производительные силы тоже не доросли до коммунизма; но на что наплевали “даже Маркс в свое время”, Энгельс, Ленин и САМ Бобров? – А. М.) в то время должны были бороться именно за диктатуру партии в обществе …” – Из МАРКСИСТСКОЙ теории ни как не может следовать, что Революцию, новый строй должна делать надстройка класса (ПАРТИЯ, внося марксистскую науку в пролетариат, ГОТОВИТ к Революции, диктатуре КЛАСС). А соответствующее положение бобровской теории в теоретических трактатах Бобров не доказывает, на эмоциях (“если нельзя, но очень хочется” …) ограничиваясь краткими декларациями и поучениями Классикам МАРКСИЗМА. Продолжение цитаты: “… но бороться осознанно (а не инстинктивно, как Ленин, большевики? – А. М.), отдавая себе отчет, что с диктатурой класса это не ничего общего не имеет (осознать правоту Боброва! – А. М.), и, на том уровне развития производительных сил, может быть использована только как временная мера (т. с., временное правительство вопреки упрямым законам? – А. М.) для обеспечения ускоренного развития страны” – Теоретические трактаты Боброва – где вы? Ведь чтоб переубедить верящих в марксизм даже не слепо, деклараций мало. Я готов слепо верить, что бобровизм не нуждается для обоснования во многих томах типа ПСС Ленина. Но хотя бы один том, объема 1 тома КАПИТАЛА! Ну, не могу я – и не слепо верю, что другие марксисты тоже – слепо поверить нескольким страницам Боброва против многих томов Классиков и исторической литературы, изучавшихся десятки лет. Ну, пусть он хотя бы четко сформулирует закон (квази-бабувистский), как при недостаточных для базисной Революции производительных силах появляется надстроечная организация, которая почему-то, согласно какой-то не изложенной ТЕОРИИ, преодолеет сама стихию действия упрямых марксистских законов! Правда, тогда добавится печаль, что не появилась какая-то партия за сотни лет до падения рабовладельческой Римской империи, чтоб по-бабувистски сокрушить рабовладение еще до этой Империи. Или какая-то партия в державе Каролингов, чтоб по-бобровски покончить с феодализмом тогда?

           Далее Бобров опять демонстрирует “недиалектический идеализм”. Почему правильная в основе диктатура партии не привела к светлому будущему? Оказывается, не было нужных планов, программ, уставов. Марксизм опроверг домарксистские заблуждения, что историю творят государство, партии, планы, программы великих людей и прочее надстроечное, исходно идущее от чьих-то ИДЕЙ или господа бога. С тем марксизм предложил материалистический подход, при сознательном вмешательстве в ПОНЯТУЮ материальную стихию. ПСС Ленина показывают, как он тщательно изучал общественную реальность, только на основе понимания ее объективных моментов создавал планы и программы (к ТЕОРИИ через изучение МАТЕРИИ, а не от ИДЕЙ Боброва). ТОЛЬКО потому ТОЛЬКО он (не ждать же появления Боброва) смог ПРАКТИЧЕСКИ организовать в ОДНОЙ из ОЧЕНЬ отсталых стран опережающую естество Революцию, поднять пролетариат до субъекта истории, до уровня диктатора в крестьянской стране, поднять, в том числе, через грамотно построенную надстроечную организацию НОВОГО типа. Он писал конкретные планы и программы, четко привязанные к реальности. Бобров балуется общими декларациями, криво завязанными на реалиях, ссылается на теорию, которая должна пренебрегать обыденным (материальным), саморазвиваясь на основе идей (но что Бобров приписывает Ленину). Свой идеализм он ставит выше придуманного им идеализма Ленина, якобы на эмоциях угадывающего истину. Ладно еще, Бобров не приписывает Ленину шаманские камланья.

          Далее Бобров рассуждает о негативах социализма, со своих, бобровских позиций запутывая проблемы, над которыми бьются марксисты.

         И, наконец, АПОФЕОЗ: “… борьба современных коммунистических партий за диктатуру пролетариата через диктатуру именно партии, а фактически за диктатуру именно партии, ведущая к отказу этих партий от организации трудящихся в самостоятельные, от этих партий независимые структуры, заведомо обречена на провал” (лягнул СВОЮ же диктатуру партии опять). Т. е. (см. выше) век назад даже в самой развитой Германии пролетариат господствовать не сподобился, диктатура примазавшейся к пролетариату партии была нужна, как И. О. диктатуры пролетариата (и возможна – поскольку даже в России Партия САМА свергала буржуазию, побеждала в гражданской войне и т. д., пока пролетариат отсиживался на скамье запасных?). Особенно нужна была диктатура партии именно в России, поскольку надо было ЕЩЕ десятилетия поднимать уровень производительных сил выше, чем в не доросшей тогда до диктатуры пролетариата даже Германии. Трагедия СССР в том, что эти десятилетия не был готов к диктатуре пролетариат (как “в своих теоретических трактатах доказал Бобров”), а его нянька-партия спортилась (как “доказал” тот же Бобров). У Ленина же с его эмоциями не хватило ума Боброва пообещать пролетариату передачу власти, расписав сроки и процедуру передачи. А при этих ИДЕЯХ, зачеканенных в документы, негативное действие ОЧЕНЬ отсталых производительных сил по приведению к ним производственных отношений и прочая материальная стихия очень отсталой страны были бы преодолены запросто – так говорит, как Заратустра, идеалист Бобров! Ну, а нам, грешным членам РПК и прочим марксистам, лучше по-хорошему колоться, что мы замыслили черное дело похитить (ОПЯТЬ или ВПЕРВЫЕ) у пролетариата его диктатуру. Потому, что “Уровень развития современных трудящихся, современного пролетариата, настолько высок (даже в странах, ГОРАЗДО более отсталых, чем Германия век назад? – А. М.), что никакими посулами их невозможно заставить поставить над собой какую бы то ни было политическую партию” (как заставила Партия век назад пролетарского недоросля – но тогда-то по Боброву правильно; если не цепляться к его одобрениям Кронштадтского мятежа и т. п.). – Не знаю, кого Бобров определяет своими идеальными пролетариями (способными каждый освоить социалистическую науку, осуществлять СВОЮ диктатуру и пр.?). Я под пролетариатом понимаю трудящихся капитализма, живущих продажей рабочей силы. В Америке, Австралии, Европе, по регионам Азии, отчасти Африки таких – большинство. В том числе в РФ. Это большинство ставит над собой, в лучшем случае, социал-демократов (которые ни о какой диктатуре ни пролетариата, ни хотя бы Партии, не заикаются). А в США (по производительным силам особо близких коммунизму) – только прямо буржуазных демократов и республиканцев. Так, что Бобров может быть спокоен: это большинство настолько зрелое, что ставит над собой только антикоммунистов, на замануху диктатурой пролетариата со стороны хитрых Партий не клюет. И в странах уровня России или Германии век назад, и в странах, по производительным силам к коммунизму более близких. А в РФ славные традиции кронштадтцев образца 1921 года более успешно продолжили (в духе крестьян-вандейцев и пролетариев-нацистов) шахтеры 90х годов, многие участники ельцинских путчей, большинство современного электората, очень сознательно ставящие над собой основной правящей партией даже не ком-демократов Зюганова или соц-демократов Миронова, а едросов Путина (ай, да непартийная диктатура, поставленная над собой пролетариатом настолько высоким!). А у кого-то уровень развития высок настолько, что они голосуют даже за профашистов Жириновского. Мои сочувствия соратникам-марксистам и поздравления Боброву, опирающемуся не на обычное в обществе, не на материальное, а на свои слепые идеи.

            Венчает свой теоретический трактат Бобров разжевываниями коммунистам, что надо и что не надо делать. Как он любит – с умным видом, но на свой манер излагает марксистские истины (по организации трудящихся в “школы коммунизма” и пр., по идейному руководству Партии), попрекая их отчасти за ВЫНУЖДЕННЫЕ формы прошлого, при неожиданно обозначившейся неготовности даже самых развитых стран к коммунизму, что резко меняло все прежние расчеты объективно в худшую сторону; отчасти за “диктатуру НЕ марксистской партии” после 30х годов. Действительно марксистские организации (в РФ: РКП-КПСС, РПК, движение АЛЬТЕРНАТИВЫ) можно упрекнуть много в чем, только не в преступных намерениях, которыми стращает пролетариев Бобров. Но даже искренний испуг Боброва не гарантия, что он сам не съедет при случае (съезжали и настоящие марксисты) к амбициозным мечтам собственного конкретного руководства – особенно, если и сейчас коммунизм даже в самых развитых странах не назрел естественно, если потому производительные силы РФ тем более будут тащить любой социализм, любую социалистическую диктатуру назад в капитализм (действуя через людей), как это было в СССР, особенно буйно в 30е годы, когда лучшие большевики ломались сами или другими, за чем стояли не понимаемые стихийные процессы отката опережающего социализма к капитализму. Сейчас в не самой близкой формационно к коммунизму социалистической РФ эти процессы были бы менее мощными и лучше осознаваемыми. Но они неизбежны, а осознания может и не хватить опять. Особенно, если вместо обновленной марксистской теории господствующие позиции займут блуждания типа бобровских – амбициозные потуги конкретного активиста запросто поправить Классиков через субъективное перепахивание их НАСЛЕДИЯ с его удобрением отсебятиной самого активиста, в которую он слепо верует.

                                                                                            * * *

          Классиков марксизма “превосходили” многие (в РФ – аж миллионы). Но не все так азартно, как Бобров. Классики фатально ошиблись (констатация материального факта), что самые развитые страны уже к XX веку дозрели до ЕСТЕСТВЕННОЙ, НЕОБХОДИМОЙ Революции. Из этой главной ошибки вытекали многие другие. Но марксизм все же оказался зрелым настолько, что ГЕНИЙ (а не Бобров) в отдельно взятой и отсталой стране смог спланировать и возглавить (впервые в истории, без Боброва) Революцию (а у нее были долговременные последствия) ИСКУССТВЕННУЮ, ВОЗМОЖНУЮ – правда, планируемую как перманентный пионер Мировой революции на толкающем перед собой буксире самых развитых стран. Наложение печальной ошибки и выдающегося успеха во многом обусловили своеобразие событий XX века и далее, задали судьбу реального социализма, главные проблемы марксистского движения, марксистской теории. Сейчас плюрализм решения проблем марксистами в кавычках и без, конкретные формы решений впечатляют. Кто-то в духе экономического фатализма просто перечеркнул социализм XX века в не самых развитых странах, поскольку в странах самых развитых сохранялся капитализм. Кто-то фактически вернулся к субъективному фактору бабувистов, бравшемуся устанавливать коммунизм “партией” без оглядки на уровень производительных сил и без пролетариата. Кто-то объявил социализмом поздний капитализм развитых стран с середины XX века, в чем-то действительно предвосхищающий следующую формацию, как поздний феодализм (в Западной Европе с XV века и пр.) предвосхитил капиталистическую, а поздний рабовладельческий строй (Поздней Римской империи, например) – феодальную. Кто-то еще что. А Бобров ПРИДУМАЛ (для преодоления упрямых законов) помесь оппортунизма реформистов и утопизма бабувистов со своей отсебятиной.

          Мое мнение … Марксизм превосходит любую другую обществоведческую концепцию (“теорию Боброва” – само собой), а классовый строй широкого рубежа тысячелетий объективно приблизился к своему финалу. Потому – объективная ВОЗМОЖНОСТЬ сознательного опережения естественно НЕОБХОДИМОЙ и БЛИЗКОЙ Революции, возможность “коммунизма” до коммунизма. Но ВОЗМОЖНОСТЬ – не НЕОБХОДИМОСТЬ по определению, а формы и степени реализаций и срывов возможного – разнообразны, часто неожиданны, что затрудняет их осмысление. В реализации возможного важны случайности и исключительна роль гениев.

           Сергей Бобров решил превзойти (не забыть) Маркса и Ленина, отчасти возвращаясь к воззрениям их предшественников (до Маркса) и оппонентов (особенно Ленина), отчасти предлагая свой эксклюзив, но в любом случае занимаясь ревизионизмом. Из четырех известных мне статей Боброва трудно понять, как он докатился до такой жизни. Но все же в статье “Диктатура партии или класса?” есть намек. Бобров сообщает, как он РЕЗКО поменял свой взгляд на причины негативных явлений в СССР, стоило оппонентам натыкать его “фактами” по конкретному вопросу. Он сразу прозрел и (судя по его нынешним взглядам) теперь слепо верует в натыканое прозрение. Можно предполагать, что его натыкивали также в других аспектах или он своим умом натыкнулся на истины “рабочей оппозиции”, кронштадтцев 21 года и пр. От наследий Маркса и Ленина Бобров формально не отрекся, но использует их, как только строительный материал для создания СВОЕЙ теории. Например, он вырвал (как плиту из стены жилого дома) из марксизма закон соответствия характера производственных отношений уровню развития производительных сил – и аргументирует им невозможность настоящей социалистической диктатуры (КЛАССА) даже в Германии времен Октября (но признавая тогда какую-то социалистическую диктатуру в более отсталой России!). ОН отрывает от производственных отношений (потому опосредственно и от производительных сил) базисные классы – но попрекает, почему-то, МАРКСА, что ТОТ, якобы, выводил необходимость революций не из уровня производительных сил в конечном счете, а из никак не связанных с этим уровнем конкретных классов, их борьбы. И поскольку Бобров добивает основы марксизма отрывом надстроечных партий от их базисной основы – классов (т. е. в США, например, власть у несчастной буржуазии отняли демократы и республиканцы) – он (не Ленин) поддерживает давний вздор о диктатуре ПАРТИИ без КЛАССА (диктатура базисного класса еще невозможна из-за упрямства объективных законов, но диктатура надстроечной партии возможна вопреки этим законам! Придуманная флюктуация?). В известных мне статьях Боброва ВСЕГДА присутствует недовольство “диктатурой партии”, но он взгляды корректирует. В последней статье он УЖЕ последовательно проводит нелепую мысль, что поскольку производительные силы до коммунизма не дозрели, а“… законы развития общества … вещь упрямая”, то пусть пока КЛАСС (МИЛЛИОНЫ людей) посидит (научно, до созданных не им объективных условий) в сторонке, а против законов истории, ненаучно свергнет буржуазию и десятилетия будет достраивать до необходимости производительные силы одна ПАРТИЯ (могучая кучка чудо-богатырей против миллионов буржуа и идущих за ними, против отсталости Страны) – все равно ее диктатура нехорошая (даже если нужная), нехай мается. Но ненаучная, нехорошая диктатура, ничего общего не имеющая с диктатурой пролетариата, обязана, тем не менее, хорошо, если у нее получится, на готовенькое (СОЗДАННЫЕ МАТЕРИАЛЬНЫЕ условия) пригласить к научной диктатуре КЛАСС, о чем должна предупредит заранее. Теория Боброва, повторюсь – своеобразная помесь взглядов социалистов оппортунистической традиции о невозможности диктатуры пролетариата в отсталой стране и коммунистов традиции бабувистской о диктатуре узкой организации (но ИХ Коммуна была первым образцом диктатуры пролетариата, как четко заявил Энгельс (Введение к работе К. Маркса “Гражданская война во Франции”); САМ Бобров его не поправил – может, радуется провалу донаучной диктатуры пролетариата, который зря не свалил диктатуру на одних бланкистов и прудонистов) в стране любого уровня. Как чисто теоретическое упражнение не марксизма она возможна. Но для схоластической виртуозности ей не хватает разъяснений… Как небольшая ПАРТИЯ без своего КЛАССА способна сделать то, чего не может из-за малого уровня производительных сил сделать гораздо более многочисленный КЛАСС, да еще руководимый марксистской партией; либо как принудили большевики осуществлять СВОЮ диктатуру пролетариат – обманом, из-под палки или еще как? И чего ради диктатура, НИЧЕГО ОБЩЕГО не имеющая с диктатурой пролетариата, сделав большое дело, непосильное из-за упрямства объективных законов для недееспособной (вопреки мнению Классиков) диктатуры пролетариата, должна сдать власть последней, подобострастно объявив об этом заранее? Вообще – в чем проблема: в краже диктатуры хитрой Партией у лопоухого Класса, или в наваливании ее мудрым Классом на оглашенную Партию, пока последняя не создаст (вопреки упрямым законам) нужные производительные силы и пр. для диктатуры пролетариата согласно уже ТЕОРИИ?

            Выше я постарался показать, что Бобров ревизирует не только “исторический материализм” – общую социологию, но и материалистическую философию марксизма. А, например, разрывом частей органически цельного марксизма с последующей их механической мешаниной, другими моментами, Бобров демонстрирует свое знание диалектики худшее, чем у Бухарина. Я не скрываю мнения, что Маркс и Ленин – гении, Бобров – наоборот. Но стоя на плечах гигантов, не гении могут видеть дальше гигантов – если хватит роста. Боброву же не хватает (в том числе) диалектики. Иначе он не мешал бы в кучу разработки Классиков до революционной практики после Октября (потребовавшей очень сильной коррекции прежних, слишком оптимистических, суждений марксистов). Не мешал бы в кучу диктатуру пролетариата в отсталой стране НЕОЖИДАННО без буксира коммунистических стран, когда эта диктатура с ведома, при согласии и АКТИВНЕЙШЕЙ, СПАСИТЕЛЬНОЙ, ОПРЕДЕЛЯЮЩЕЙ ЕЕ ХАРАКТЕР позиции пролетариата приняла ЧРЕЗВЫЧАЙНУЮ форму; и диктатуру НЕ пролетариата (да и НЕ ЛЕНИНСКОЙ партии, какой с 30х годов не было) после перерождения социализма. С тем не отмазывал бы (пост)сталинщину за ПАРТИЙНУЮ имитацию социалистической диктатуры, не веровал бы слепо (после того, как его успешно “натыкали”), что сталинщина вытекает из ленинизма, НЕ ”РЕШАЛ” БЫ БАЗИСНУЮ ПРОБЛЕМУ НАДСТРОЕЧНЫМИ ФОКУСАМИ.

                                                                                            * * *

            Бобров статью “Думаем или веруем?” характеризует как возвращение, повтор ТЕМЫ, поскольку глупая публика сходу не уверовал в его истины от господа бога. По-моему – характеристика очень не точная. Названная статья – если и возвращение, то НА НОВОМ ВИТКЕ СПИРАЛИ развития воззрений Боброва. В статье “Диктатура партии или класса?” я вижу старательные попытки разобраться по теме, поиск – с искренним стремлением опереться на марксизм, неловко как-то пытаясь уточнять, исправлять его при уважении к Классикам. Не решены, но затронуты многие объективные проблемы (как-то одновременной правоты альтернативных в практическом плане марксистских правд Плеханова и Ленина и пр.). Я постарался показать, что Бобров много путает – но имел надежду, что со временем выпутается. Однако со временем (публикация статьи КОММУНИСТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ И ЗАКОНЫ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА – КЛ 98 – между двумя, названными выше) Бобров ПРИДУМАЛ, что он открыл Великий закон, из которого можно вывести и понять все, что угодно. Даже ЗАКОНОВ Ньютона – 4, даже уравнений Максвелла – тоже (не солидное мельтешение – то ли дело ЗАКОН УНИКАЛЬНЫЙ, единственный т. е.); и они, как стало ясно, не отразили все стороны даже “Мира Лапласа” и, соответственно, всех аспектов даже классики электричества, магнетизма, оптики. А тут Великий закон на все случаи жизни! И – можно думать – душа Боброва не вынесла тяжести им же “сшитой Шапки Мономаха”. В ВОЗВРАЩЕНИИ к ТЕМЕ, он, правда, уже не смакует Кронштадтский мятеж и “рабочую оппозицию”, признает ПРАВОТУ Ленина в конкретной ситуации более определенно, чем в первой статье, даже покрикивает на бестолковых немецких марксистов, мечтавших о диктатуре КЛАССА, а не ПАРТИИ (во, дурачье – почти как сам Бобров через век в Первой статье!), хотя бы и в стране более пролетарской, формационно к коммунизму ближе, чем Россия тогда. Некоторое невозвращение к Первой статье носит такой же сумбурный характер, как и попытка исследования ТЕМЫ еще в ней. Но теперь, вооруженный авторством самого Великого закона и потому нетрезво, “утратив скромность, одуревши в доску” от слепой автославы, Бобров запросто устраивает выволочку классикам марксизма … Ленин, вместо того, чтоб заниматься судьбоносными открытиями степенно, опираясь на теорию, делал их с психу, из каприза (ладно – не спьяну), потому, что “если нельзя, но очень хочется, то можно”. Бестолковый Маркс САМ ревизировал марксизм (эк его повело; чего же цепляться к Бернштейну и пр.?). А Энгельс вообще ЗАБЫЛ про ТЕОРИЮ (вот тебе и классик марксистской теории – по мнению миллионов слепо верующих; хорошо, Бобров открыл нам глаза). Я не член редакции КЛ. Но как член РПК и просто жалостливый человек считаю, что сомнения типа “Думаем или веруем?” (Бобров даже сам в себе не может разобраться!) печатать не надо на потеху людям, в том числе тертым антимарксистам. Может быть, человек не так уж и виноват. Ну, показалось ему, что он более велик, чем классики марксизма, Ньютон с его несколькими не самыми великими законами и т. д. Но зачем же изгаляться, выставляя за это на посмешище?